Чтение онлайн

– Прочтите, - сказал Тонтон, постукивая карандашом по подбородку, - и на следующей неделе мы все обсудим. Это абсолютно стандартный договор. В главе, где речь идет о вознаграждении, сделаны пропуски. Мы заполним их позднее.

Лонни лишь мельком взглянул на первую страницу и положил проект договора в уже пухлую стопку других бумаг. Тонтон выхватил из портфеля какой-то бланк и, кажется, приготовился к нудному допросу.

– Всего несколько вопросов, - сказал он.

В мозгу у Лонни вспыхнула картинка зала суда в Билокси, где адвокаты всегда имели "всего несколько вопросов" к свидетелям.

– Конечно, - ответил Лонни, взглянув на часы - не смог удержаться.

– Были ли у вас какие бы то ни было неприятности с законом?

– Нет. Лишь несколько штрафов за превышение скорости.

– Не предъявлял ли кто-нибудь лично вам судебного иска?

– Нет.

– А вашей жене?

– Нет.

– Были ли вы когда-нибудь занесены в списки банкротов?

– Нет.

– Подвергались ли аресту?

– Нет.

– Предъявляли ли вам обвинение?

– Нет.

Тонтон перевернул страницу.

– Были ли вы в качестве управляющего магазином вовлечены в судебную тяжбу?

– Да, дайте-ка вспомнить. Около четырех лет назад один старик поскользнулся на мокром полу и упал. Он подал иск. Я давал письменные показания.

– Суд состоялся?
– с большим интересом спросил Тонтон. Он уже просмотрел то дело, и у него в портфеле лежали копии всех документов, дело того старика было известно ему в мельчайших подробностях.

– Нет. Страховая компания уладила дело, не доводя до суда. Они заплатили ему тысяч двадцать, кажется.

Старик получил двадцать пять тысяч, Тонтон внес эту цифру в свой опросный лист. По сценарию Тикеру полагалось в этом месте воскликнуть:

– Чертовы адвокаты! Обществу от них только вред. Тонтон взглянул на Лонни, потом на Тикера, потом обиженно произнес:

– Я не выступаю в суде.

– О, я это знаю, - спохватился Тикер.
– Вы - хороший парень. Я ненавижу только тех алчных адвокатов, которые выколачивают денежки за несчастные случаи.

– Знаете, сколько денег мы выплатили в прошлом году по искам об ответственности за продукцию?
– спросил Тонтон, словно Лонни мог дать сколько-нибудь точный ответ на этот вопрос. Он лишь покачал головой.

– "Листинг" выплатила более двадцати миллионов.

– Только чтобы отвадить акул, - подхватил Тикер.

Наступила драматическая или по крайней мере претендующая на драматизм пауза - Тонтон и Тикер кусали губы от отвращения к этим акулам, словно воочию видя те деньги, которые были выброшены, чтобы предотвратить судебное преследование. Затем Тонтон снова заглянул в свой опросный лист, потом перевел взгляд на Тикера и спросил:

– Полагаю, вы не обсуждали обстоятельств дела, по которому мистер Шейвер выступает присяжным?

Тикер изобразил удивление:

– Какое это имеет значение? Лонни в нашей команде, он один из нас.

Тонтон, казалось, проигнорировал его слова.

– Этот табачный процесс в Билокси будет иметь серьезные последствия для всей экономики, особенно для таких компаний, как наша, - сказал он, обращаясь к Лонни, который, вежливо кивая, старался понять, как этот процесс может повлиять на кого бы то ни было, кроме "Пинекса".

– Я не уверен, что это можно обсуждать, - сказал Тикер Тонтону.

– Все в порядке, - ответил Тонтон, - я знаю судебную процедуру. Вы не возражаете, Лонни? Я хочу сказать, мы ведь можем вам доверять, не так ли?

– Конечно. Я никому не скажу ни слова.

– Если истица выиграет и будет вынесен обвинительный приговор, начнется обвал судебных процессов против табакопроизводителей. Судейские адвокаты с ума сойдут от счастья. Они разорят все табачные компании.

– Мы, Лонни, зарабатываем деньги далеко не только на продаже табака, очень уместно вставил Тикер.

– После этого они, вероятно, примутся за производителей молочной продукции и станут доказывать, что холестерин убивает людей.
– Голос Тонтона звучал все более патетично, адвокат склонился к столу - тема задела его за живое.

Этим процессам нужно положить конец Пока табачные компании не проиграли ни одного, а побед у них на счету что-то около пятидесяти пяти. Это потому, что присяжные всегда понимали: люди курят на свой страх и риск, сознательно.

– Лонни тоже понимает это, - почти оправдываясь, сказал Тикер.

Тонтон глубоко вздохнул:

– Не сомневаюсь. Простите, если я сказал лишнее. Это потому, что слишком много поставлено на кон там, в Билокси.

– Ничего, - ответил Лонни. Его этот разговор действительно не тревожил. В конце концов, Тонтон - адвокат, он, безусловно, знает законы, и, следовательно, ничего предосудительного в том, чтобы поговорить о судебных процессах вообще, не вдаваясь в подробности, нет. Лонни был удовлетворен. Его приняли. Он им подошел.

Вдруг Тонтон разулыбался, стал укладывать свои бумаги и пообещал позвонить Лонни в середине недели. Встреча окончилась, Лонни был свободен. Кен отвез его в аэропорт, где тот же самый лайнер с теми же славными пилотами ждал его, готовый взлететь в любую минуту.

Метеорологи объявили, что во второй половине дня возможен небольшой дождь. Стелле только это и нужно было. Сколько ни убеждал ее Кэл в том, что на небе - ни облачка, она даже взглянуть в окно не желала. Заказав две "Кровавые Мэри", она выпила их, закусила жареным сыром и легла спать, закрыв дверь на цепочку и подперев ее стулом. Кэл, воспользовавшись случаем, отправился на пляж, где разгуливали девушки без бюстгальтеров. Об этом пляже он много слышал, но из-за жены никогда не мог его посетить. Пока она была заперта в их номере на десятом этаже отеля, он был волен бороздить пески, наслаждаясь видом юной плоти. Кэл потягивал пиво в баре под тростниковой крышей и думал о том, как замечательно началась эта поездка. Поскольку жена боится, что ее увидят, кредитные карточки останутся нетронутыми в эти выходные.

В воскресенье они вернулись в Билокси ранним утренним рейсом. У Стеллы после выходных, во время которых за ней, как предполагалось, следили, с похмелья болела голова и она чувствовала себя усталой. Она со страхом ждала понедельника, когда нужно будет возвращаться в зал суда.

Глава 13

В понедельник утром в комнате присяжных снова повсюду слышались приветственные восклицания. Ритуал собираться у кофейника и обсуждать пончики с рогаликами становился утомительным не потому, что неотвратимо повторялся изо дня в день, а потому, что всегда был связан с раздражающей неизвестностью: никогда нельзя было сказать заранее, сколько продлится ожидание. Разбившись на небольшие группки, присяжные вспоминали о том, как провели два дня свободы. Большинство занимались разными домашними делами, ходили по магазинам, в гости всей семьей, в церковь; для людей, заточенных в ограниченном пространстве, банальность повседневности приобретала особую важность. Херман запаздывал, поэтому там и сям шепотом судачили о процессе - ничего серьезного, просто все сходились во мнении, что доказательства обвинения вязли в трясине бесчисленных статистических таблиц, диаграмм и графиков. В том, что курение вызывает рак легких, никто не сомневался, они желали услышать что-то новенькое.