Чтение онлайн

Дорм вернулся в транспортный отсек и уселся напротив Сэма. Он надел кислородную маску и пристегнулся к креслу. Капитан последовал его примеру, когда челнок начало трясти.

Уэллер выглядел довольно расслабленно. С тех пор как узнал о новой миссии, он начал больше разговаривать и смотреть людям в глаза, начал ходить на тренировки и проявлял интерес к окружающему миру. Словно работа успокаивала его так же, как и Дорма. Полковник искренне радовался этим переменам. Пока Сэм оставался в здравом уме, его шансы умереть стремительно падали.

Зелёные огни осветили отсек, и Дорм поднялся с места. Он нажал на большую круглую кнопку, и ледяной воздух с гулом ворвался внутрь. Когда трап опустился полностью, Арут дважды ткнул по кнопке связи с пилотом, давая тому понять, что они выпрыгивают. Львы шагнули в пропасть, и поток воздуха подхватил их.

Поначалу падение сопровождалось холодным ветром в двадцать градусов ниже нуля. Дорм легко вынес этот мороз, сфокусировавшись на выборе места посадки. Он разглядел сквозь дымку облаков широкую реку, которую заприметил по спутниковым снимкам ещё на Медузе. Полковник дал крен вправо и оглянулся на Сэма — капитан следовал чётко за командиром.

Как раз в этот момент резко похолодало. Термометр рядом с датчиком атмосферного давления показывал значение в минус пятьдесят. Дорм прижал руки к телу и в резком пике устремился вниз, стараясь проскочить опасно холодную зону. Однако пикирование лишь слегка ускорило его падение, и более двадцати километров полёта Аруту приходилось терпеть обжигающий холод. Забрало кислородной маски покрылось наледью, ресницы начали слипаться, всё его тело сковало холодом. Казалось, полковник вот-вот потеряет сознание.

Спустя вечность, температура всё же вернулась к прежнему значению. Двадцатиградусный мороз перестал казаться чем-то существенным.

Когда температура поднялась до двух градусов выше нуля, Арут посмотрел на датчик атмосферного давления: они были примерно на высоте двух километров. Полковник дёрнул за кольцо, активируя свою Ласточку. Пружины раскрылись, а каркасы выпрямились. Тросы натянулись, хлопнули перепонки. Дорм дёрнулся в воздухе, и падение перешло в полёт. Где-то позади свистела Ласточка Сэма.

Сверху открывался невообразимый вид на множество озёр, лесов и холмов. На севере виднелся выбранный Дормом ориентир — узкий, но очень длинный горный хребет — гряда Ланс-Рокка. Полковник не мог этого видеть, но сразу за укрытыми снежным саваном вершинами начиналась огромная пустыня, которая занимала больше трети материка. Дорм опустил взгляд — прямо под ним простиралась целая сеть из множества рек, что петляли и извивались меж возвышенностей, серебрились пеной порогов и водопадов, проходили через леса, сливались вместе, формируя озёра, и вытекали из них, устремляясь куда-то вдаль.

Дорм выпустил тормозной парашют, когда под ним появился коричневый пляжный песок. Полковник расстегнул крепления на ногах и коснулся земли. Он споткнулся о камень и, потеряв равновесие, начал заваливаться на левое крыло. Взметая фонтаном комки грязи, Арут влетел в прибрежные заросли.

Всё тело болело, как после неистовой драки. Но он был жив. Дорм скинул кислородную маску и наконец открыл глаза. Вверх к голубому небу тянулись хвощи, из-за облаков выглядывала едва заметная Горгона, волны мерно шуршали о берег, пахло сырыми корнями и речными водорослями. Дорм встал и размялся, чтобы убедиться в отсутствии травм — явных переломов он не получил, однако вновь разболелось то самое место, где треснули его рёбра больше месяца назад. Полковник сфокусировал своё внимание на задаче и полностью абстрагировался от боли.

Пока Дорм приходил в себя, на пляж приземлился Сэм. У него получилось намного лучше. Львы оставили свои Ласточки в тростнике. Там же они спрятали кислородные маски и сумки, из которых каждый достал шлем своего Хамелеона, оружие и прочее скудное снаряжение. Полковник наметил маршрут, и они зашагали по берегу.

Изучая спутниковые снимки, Дорм решил подойти к форту с юго-востока. Местность в том районе представляла из себя дикую степь. Настолько дикую, что на многие километры вокруг нельзя было отыскать спутниковой вышки, железной дороги, метеобеспилотника или даже колеи.

Пейзаж раскинулся по-настоящему бескрайний, немного холмистый, изрезанный редкими ложбинами. Растения оказались пожухлыми и грубыми, но вовсе не сухими, в них по-прежнему теплилась жизнь, а на некоторых даже распускались маленькие бледные цветочки. Наиболее распространёнными были, конечно же, травы. Попадались короткие ярко-зелёные пучки, встречались бледные широкие листья, которые то стелились по земле, то тянулись вверх. Тут и там торчали высокие колосья, изредка попадались кустарники и ещё реже кривые стволы низкорослых деревьев, увешанных немногочисленными, но свисающими до самой земли змееподобными листьями.

Казалось, природа не знала о существовании человека. Тут и там любопытные рептилии выползали на берег, чтобы поглазеть на шагающих вдоль реки путников. Фороракосы топорщили перья и гневно шипели на незваных гостей, но подходить к странным существам не осмеливались. Насекомые вспархивали десятками пар крыльев, когда кто-то из чужаков раздвигал очередной куст или наступал в какую-то ямку, что скрывалась в траве. Всю дорогу Сэм отвлекался на осмотр окружающей живности и растений, что не встречались на Зевсе. Дорм решил никак это не комментировать, ведь время он рассчитал с запасом. Полковник даже радовался тому, что апатия капитана отступила.

Спустя час пути, река свернула на запад, а Львы вышли к невысоким холмам. По бугристой местности гордо расхаживали жуки-надзиратели. Дорму не нравилось, как выглядели эти создания, он сморщился под шлемом, продолжая идти вперёд. Тела жуков превышали размером кулак, а худые ноги могли достигать целого метра в длину. Надзиратели питались ягодами и различными злаками, но не брезговали и разорением гнёзд мелких рептилий. Завидев пришельцев, жуки длинными прыжками ускакали прочь, не забывая оповещать собратьев об опасности тонким, режущим слух писком.

Когда Львы поднялись на вершину последнего холма, у Дорма перехватило дыхание. Полковник замер и медленно оглядел раскинувшийся перед ними простор. Они вышли к огромному полю белых цветов, конца и края которому не было видно. Сотни тысяч, а может, и миллионы белоснежных соцветий единым покрывалом устремлялись к горизонту. Перед ними распростёрлось громадное поле звёзд Верении. Их так назвали не только из-за формы, но и потому, что они могли светиться в темноте, приманивая опылителей даже ночью. Размером с человеческое лицо, эти цветы с пятью остроконечными лепестками источали приятный аромат, похожий на смесь мяты и шоколада. Над цветками кружили бесчисленные множества самых разных насекомых. Одни просто явились за нектаром, другие собирали его для своего улья, третьи прилетели полакомиться первыми двумя, но все невольно опыляли белые звёзды и тем самым порождали новую жизнь.