Чтение онлайн

– Если вы собирались его перенести, лучше откажитесь от этой мысли. Он прочно прирос к полу.

Она накрыла лицо умершего одеялом и по привычке оглянулась, ища взглядом иглу и мусорное ведро для биологических отходов. Затем, печально улыбнувшись, сунула скальпель обратно в пакет и, аккуратно сняв перчатки, положила их рядом. Как правило, она их выбрасывала, но здесь, похоже, другие взять будет неоткуда.

– Что с ним? – севшим голосом спросила Виктория.

– Я думаю, – начала Софи, – хотя это всего лишь догадка… – Виктория хмуро глянула на нее, раздраженная уклончивостью. – Мне кажется, его тело поглощает эта зеленая субстанция.

– Ему бы это понравилось, – тихо сказала жена покойного и, заметив, как ошеломленно смотрят на нее стоящие вокруг люди, добавила: – Ну да… Вы же его не знали. Он эколог. – Слезы струились по ее лицу, как вода по стенам. Она была совершенно убита горем. – Простите, если вы планировали иначе, но это его могила. Мы оставим его здесь. А сейчас я хотела бы уйти куда-нибудь ненадолго…

Медсестра вышла вперед, взяла ее за руку и повела мимо часовых. Виктория послушно пошла следом, на секунду нерешительно остановившись лишь тогда, когда поняла, что ее ведут к падчерице.

– Это какой-то грибок? – спросил Стивен, тот самый рыжеватый мужчина. Взгляд у него был живой и игривый, а улыбка – и вызывающая, и заискивающая одновременно, словно он очень хотел понравиться.

Софи не стала ему подыгрывать. У нее было очень развито чутье на психическую нестабильность.

Вернувшаяся ла Флер подхватила нить разговора:

– Интересно, глубоко ли проникли эти волокна? И растут ли они вверх или вниз? Мы уже вдохнули бог знает сколько частиц и спор за последние сутки. Будем надеяться, что наша иммунная система справится с ними.

– Прошу вас не обсуждать эту тему так громко, вдруг кто услышит ненароком, – вмешался Доминик.

– Да, конечно, – улыбнулась ему медсестра.

– Если вы закончили, – сказал Доминик, – у меня к вам еще одна просьба. – Судя по его тону, просьба была весьма деликатной. – Пока мы не найдем источники питания, мы хотели бы организовать централизованное хранилище продуктов и установить какую-то норму. Походите, пожалуйста, вокруг и поговорите с людьми. Спросите их, согласны ли они отдать свои запасы в общее пользование.

– А если не согласны? – спросила ла Флер. – Что тогда?

Он смерил ее взглядом.

– Возможно, вы сочтете меня перестраховщиком, но не исключено, что наше выживание зависит от того, удастся ли растянуть припасы на максимально долгий срок. А кроме того, это принцип, на котором будет основано наше сообщество. Так что ответить на ваш вопрос я могу очень просто. Если они не согласятся, мы попросим их покинуть границы лагеря,

Ла Флер покачала головой.

– Извините, но я не могу этого сделать. По-моему, вы слишком спешите. Вы требуете от людей доверия, которого пока не заслужили. – Она взмахнула рукой. – Среди этой толпы есть люди, которые изначально были готовы ко всему. Это их вы должны привлечь на свою сторону, а не каких-то жалких, ни на что не годных потребителей, – заявила она, пренебрежительно глядя на Доминика.

Софи инстинктивно обернулась, почувствовав движение за спиной. Пятерка молодых юнцов в черном, три парня и две девушки, нерешительно шли к центру лагеря. У одного из парней была забинтованная рука, и Софи с ужасом узнала лица, которые она видела в свете зажигалки прошедшей ночью. Они скользнули по ней взглядами, явно не узнавая ее.

Ла Флер тоже обернулась и сказала Доминику:

– Докажите, что вы способны обуздать этих подонков, и тогда, возможно, вы получите право требовать у людей продукты.

Они собрались уходить, и тут к ним подошла женщина с ленточками. Стивен не дал ей пристегнуть ленточку себе на грудь. Он взял лоскуток ткани, пристально глядя на женщину сверху вниз стальными глазами. Когда она ушла, он просто разжал ладонь, и ленточка упала на пол.

– Я должен убраться отсюда, – сказал он ла Флер, не обращая внимания на Софи.

Эти слова прозвучали как пароль. Ла Флер ответила, помолчав немного;

– Будь осторожен.

Она пристально наблюдала за тем, как его искаженное от ярости лицо наконец немного прояснилось.

– Ты хочешь присоединиться к этой группе?

– Я подумаю.

На мгновение их взгляды скрестились, затем он поправил рюкзак, который никогда не снимал, и пошел, пробираясь сквозь толпу. Медсестра провожала его взглядом, поджав губы.

– …сторож брату моему? – пробормотала она.

– Давно знакомы? – сказала Софи.

– Полжизни, – ответила ла Флер. – Думаю, нам с вами надо заняться чем-то полезным. – Она глянула вокруг и слегка покачала головой. – Я ожидала чего угодно, только не этого. С какой стати врач, окончившая Гарвардский университет, решила бежать, присоединившись к цыганам?

Софи вьшученно улыбнулась ей.

– Вы разве не знаете? Гарвард не обеспечивает штатной работой.

Ла Флер приветливо улыбнулась в ответ.

– Собираетесь здесь остаться?

– Если найду то, что нужно для продолжения моих исследований, то останусь, – ответила Софи.

– И что вы сейчас исследуете?

– Это одна из областей медицины. Нейродегенеративные расстройства.

– Надеетесь, что инопланетяне найдут лекарство?

– Да, – коротко ответила Софи. – А вы почему решились на этот полет?

– В поисках иной жизни, наверное, – так же коротко ответила ла Флер, но Софи заметила, как она посмотрела Стивену вслед. – А еще, возможно, потому, что я сторож брату моему. – Ла Флер глянула на Софи. – Расскажите мне о своей работе. Может, я сумею помочь. – Она криво усмехнулась. – Я хотела поступить в мединститут, но у меня не было денег, да и оценки подкачали. – В голосе ее звучала горечь. – В детстве я не столько училась, сколько старалась выжить. Я даже не знала, что способна учиться, пока не поступила в вечернюю школу.

Софи разглядывала ее сдержанное и поразительно красивое лицо с яркой, но тщательно наложенной косметикой. В жилах ла Флер наверняка текла смешанная кровь, причем негритянская, а также индейская или мексиканская, смешанные с кровью белой расы, подарившей ей светло-карие глаза. Такое смешение делало девушку уязвимой для расистов всех мастей. Однако, несмотря на это, – а быть может, благодаря этому, – она была очень гордой.

– Я всегда считала, – осторожно промолвила Софи, – что наша система не давала возможности раскрыться многим талантливым людям.