Чтение онлайн

Ее тошнило. От происходящего вокруг, от всеобщего спокойствия.

Как можно было безмятежно наблюдать за этим, зная, что однажды любой может оказаться на месте тех, кто закован в цепи?

Они остановились на постоялом дворе. Ярко горели факелы, бросая тени на каменные постройки. Люди вокруг были одеты странно, хотя то же самое можно было сказать и о них.

Кира точно знала, что здесь собрались представители разных культур, возможно рас.

Она видела изящных, стройных мужчин и женщин, чьи тела были покрыты золотистыми и зеленоватыми татуировками, а уши заострялись на кончике.

Глазела на мужчин в капюшонах, прятавших лица. Их фигуры были спрятаны длинными плащами..

Когда она проходила мимо кого-то, сгорбившейся над невысокой скамьей, то почувствовала, как из нее словно начали вытягивать все силы, все эмоции. Ее душа затрепетала.

Аргус резко толкнул незнакомца.

— Брось эти штуки, Пожиратель душ. Или твоя голова будет катиться по дороге так быстро, что даже детишки не смогут догнать ее, чтобы побуцать между собой.

Мужчина резко повернулся к ним и Кира заметила, как сверкнули его страшные, пустые глаза, словно две черные дыры на искаженном лице. Потом его внешность изменилась, ни чем не выдавая представителя иной расы. Он оттолкнулся от скамьи и пошел прочь.

— Если еще раз почувствуешь, как будто из тебя тянут твои силы, твои эмоции или воспоминания, беги со всех ног как можно дальше. Это будет значить, что до тебя добрался Пожиратель душ. Они вытягивают из тебя все, до чего могут добраться. И если не остановятся, то ты станешь лишь телом без души, пустой оболочкой.

— Зачем они делают это?

— Древние легенды говорят, что когда их создавали, Бог, в чьих руках тогда находился Талисман, был расстроен чем-то. И эмоциональная нестабильность отразилась на новой расе. Они испытывают необходимость в эмоциях, чувствах, любых- плохих или хороших. Без них они ощущают себя неполноценными, пустыми. Еще одна причина, чтобы вступить в войну в поисках Талисмана. С его помощью Пожиратели душ надеются, что обретут свои собственные.

Они сняли комнату на ночь. Впервые за время своего пленения Кира смогла поесть нормальную горячую пищу. И сразу после ужина повалилась в постель, стараясь не думать, что всего в метре от нее спит Аргус. Тем более, в своей кровати он был практически обнажен.

Странный храм и опять эти женщины. Они зовут к себе, манят, и ощущение, что она должна последовать зову, раздирает на части.

Однако что-то в хоре зовущих настораживает. Будто один фальшивый голос, который вносит смуту в гармонию, заставляет усомниться в ее идеальности.

Что-то липкое ползет по телу, окутывая, опутывая, связывая. Дышать все труднее. Лживое и мерзкое существо на коже, оно отдаляет от этих странных женщин, оно не дает понять их призыв, их слова.

Аргус встал с постели. Кира издавала тихие звуки, будто ей было больно. Ее голова металась, ко лбу прилипли мокрые пряди. Руки шарили по телу, будто она от чего-то отбивалась, пыталась сбросить невидимого врага.

Ее майка четко повторяла изгибы груди. Аргус почувствовал желание. Снова. С этой женщиной невозможно находиться в одном помещении и не чувствовать, как член твердеет в штанах.

Он провел рукой по ее лицу. Мягкая кожа, прохладная, влажная.

Она резко открыла глаза, дыша, словно после марафона.

— Что ты делаешь на моей кровати? Проваливай отсюда!

— Тебе снилось что-то кошмарное. Ты стонала.

— Разбудил и спасибо, дальше я сама справлюсь.

Но он не спешил вставать. Взгляд блуждал по ее телу, задерживаясь то там, то здесь.

Кира почувствовала, как волнение меняет характер. Теперь сердце скакало не от чего-то мерзкого и непонятного, а от вполне определенного желания.

Что это? Долбанный Стокгольмский синдром? Помилуйте, они наверное в сотнях световых лет оттуда. Но его глаза горели страстью, и она хотела ответить.

И в этом полусонном состоянии ей вдруг пришло видение из далекого, почти позабытого прошлого. Этот мужчина, такой же, как и сейчас, в окружении старцев смотрит на нее удивленно сквозь дыру в пространстве. Тогда у нее было ощущение, будто она видит изображение на телевизоре, вмонтированном в бок автомобиля, сбившего ее собаку. Она решила, что ей привиделось, что из-за слез показалось.

— Я видела тебя. Когда еще была девочкой, — ошеломленно сказала Кира.

— Да.

— Ты был с какими-то стариками, их которых сыпался песок, настолько они были дряхлыми и немощными.

— Да.

— Что это было?

— Окно, открытое с помощью волшебства. Тогда я получил свое задание.

Ах да, задание. Она вернулась в реальный мир. Его похоть — лишь дань ее женской сущности. Она нисколько не волнует его как человек, она зависит от него. А когда придет время, он оставит ее, отдаст этим ископаемым, что бы они с ней не собирались сделать.

— Проваливай с моей кровати.

— Ты этого хочешь?

— Все, чего я хочу, чтобы в один прекрасный момент ты исчез, будто и не было никогда.

— Подожди немного и все сбудется, — он резко встал и вышел из комнаты.

Что, черт возьми, с ним творится? Почему он так повернут на ней? Отчего бесится, когда вспоминает, что им скоро предстоит расстаться?

Быстрее бы уже конец их пути. Договор будет выполнен, он станет свободным. И первое, что он сделает — найдет женщину попокладистей и оттрахает ее как следует. Чтобы выбросить эту белокурую стерву из своей головы.

Время убираться отсюда. Только стоит пополнить некоторые запасы волшебных порошков. Возможно, прикупить пару амулетов.

Когда он зашел в комнату, она уже была одета, словно знала, что им пора уходить.

— Сначала пополним наши запасы, потом опять в путь.

Она промолчала. Взяла свой рюкзак и вышла за двери.

То хрупкое притяжение, симпатия, возникшая против воли, исчезли. Их отношения снова стали именно такими, какими были — она пленница, он наемник.