Чтение онлайн

Я полностью поражена и смущенна, Майя заставила меня почувствовать даже вину, может, у нас с ними всё, наконец, станет хорошо?

– Давай-ка выложим всё на посуду и скорее вынесем, иначе Тайлер съест сейчас всё, что там есть, - смеётся Майя, подавая мне блюдце.

Мы всё выкладываем на посуду, ещё немного говорим, иногда даже смеёмся, хотя мне всё ещё непривычно, что мы не хотим убить друг друга и наконец, выносим потрясающе пахнущие блюда в столовую, где нас уже давно ждут.

– Я думал, что уже не дождусь и умру здесь с голоду, - ворчит Тайлер, откинув телефон на тумбу с посудой и сев за стол.

Я улыбаюсь, поймав на себе взгляд Джека, у него хорошее настроение, наверное, они с его отцом тоже сейчас разговаривали, не знаю, насколько откровенен был Тайлер, но Майя задела меня за живое и заставила поверить ей.

– А кто готовил, раз ты всех отпустила? – спрашивает Джек, переводя взгляд на свою маму.

– Я, - гордо отвечает Майя, кажется, теперь я понимаю, в кого Джек умеет готовить.

Мы сидим за столом, мы с Джеком рядом, а его родители напротив нас. Майя рассказывает смешные истории из детства Джека, и я не могу остановить свой смех уже несколько минут.

– Да, в детстве он был чересчур активен, - продолжает за Майю Тайлер, наполняя наши с Майей бокалы красным вином. – Мы тогда жили ещё в Англии и Джек до пяти или шести лет носился по нашей старой квартире, словно ужаленный пчелой и постоянно ударялся обо все косяки и стены в доме, но ему не было больно, буквально через секунду после удара он снова бежал, как ни в чём не бывало, а самое интересное, что ударялся он всегда головой.

– Я называла его резиновая голова, - перебивает Майя своего мужа, тоже начиная смеяться.

– Да, его голова отскакивала от стен, словно резиновый мячик, - продолжает Тайлер, а я заливаюсь смехом.

Джек даже покраснел от всех этих историй, он жутко смущён и отводит глаза, дабы не встретиться с моим смеющимся взглядом.

– Может уже хватит? – с ноткой обиды спрашивает он у родителей.

– Перестань, - смеюсь я, взяв Джека за руку и пытаясь остановить смех.

– Не думаешь, что нам уже пора? – спрашивает он, смотря на свои наручные часы.

– А сколько времени? – успокаиваясь, спрашиваю я.

– Уже десятый час.

– Ого, ты прав, нам уже пора.

– Можете остаться у нас, - предлагает Майя, но это уже слишком.

Мы вежливо отказываемся и, поднявшись со своих мест, не спеша двигаемся к лифту, а по пути Майя показывает мне пару фотографий Джека, когда он был маленьким.

– Спасибо за ужин, было безумно вкусно и интересно, - благодарю Майю я, накидывая на себя лёгкое бежевое пальто.

– Спасибо, что пришла, Кларисса, - улыбается она мне и нерешительно обнимает.

– Мистер Фостер, - киваю ему я и легко пожимаю его руку.

Джек прощается с родителями и мы, наконец, заходим в лифт и спускаемся вниз.

– Не думала, что твои родители могут быть такими приятными людьми, - всё ещё не избавившись от улыбки на лице, говорю я, смотря вперёд.

– Я тоже, - задумчиво отвечает Джек, после чего усмехается. – До сих пор не верится, что они и вправду… изменились.

– Да, мне тоже, - улыбаюсь я, и створки лифта разъезжаются в стороны.

– Нужно было раньше запугать их, избежали бы многих проблем, - говорит Джек и, взяв меня за руку, выходит из лифта.

Охрана прощается с нами, и мы выходим из высотки на улицу, и нас тут же встречает прохладный воздух, который приятно ласкает кожу. По пути в подземную парковку мы болтаем о прошедшем ужине, проходя по пустеющей улице наблюдая за темнеющим небом, за погружающимся в ночь Манхеттеном.

– Надеюсь, ты не будешь просить у неё мои детские фотографии, чтобы загрузить их в свой телефон, - смеётся Джек, когда мы уже подходим к машине.

– Кстати, а это хорошая идея, - смеюсь я, но тут Джек резко останавливается и улыбка тут же исчезает с моего лица.

Подняв взгляд, я понимаю, почему Джек остановился и моему сердцу тут же становится неспокойно, очень неспокойно. Перед нами буквально в десяти метрах от нас стоят около десяти-двенадцати мужчин, все как один в кожаных куртках и джинсах у одного из них я даже отсюда вижу пистолет, что меня просто обескураживает, они достаточно крепкие и смотрят все именно на нас.

Мне становится страшно и, переведя взгляд на Джека, я понимаю, что он знает, кто эти люди, и я понимаю, что он им явно не рад.

– Кто это? – шёпотом спрашиваю я, но в этой гробовой тишине будет слышно даже жужжание мухи.

– Джек! – громкий мужской голос эхом раздаётся по всей парковке. – Старый друг, а вот и ты!

Из машины, которая стоит неподалёку от машины Джека, выходит мужчина лет тридцати с тёмными волосами и лёгкой щетиной на лице, в синем классическом костюме, он притворно улыбается, застёгивая пуговицу своего дорого дизайнерского пиджака. Она делает несколько уверенных шагов в нашу сторону и останавливается в паре метрах от нас.

– А ты что не рассказала ей, Джек? Тогда может сейчас самое время познакомить нас?

Я чувствую, как Джек крепче сжимает мою руку, но он молчит, а мне становится всё страшнее, что здесь происходит, кто эти люди?

– О чём он? – не выдерживаю я, чувствуя, что меня обманывают.

– А ты Кларисса, верно? – всё ещё с той же мерзкой улыбкой спрашивает мужчина, смотря прямо на меня. – А в жизни ты симпатичнее, я бы даже сказал красивее.

– Садись в машину, - не глядя на меня, твёрдо говорит Джек и, пройдя к машине, тянет меня за собой, проходя мимо мужчин в куртках, которые вдруг напрягись и будто ждут приказа,… который они и получают.

– Нет, нет, Кларисса останется с нами, Джек, - говорит тот мужчина в костюме, когда прямо пере нами появляется один из тех, что в куртке.

Он чуть выше Джека, шире его и уж точнее страшнее.

– Нет, - оборачивается на мужчину в костюме Джек. – Она уедет, - твёрдо и со злостью говорит он, крепко держа меня за руку. – И это не обсуждается.

Моё сердце бешено колотится, у меня такое чувство, что оно сейчас выскочит наружу.

Похоже, слова Джек или его тон действует на него и уже через секунду путь к машине становится свободным. Я хочу сесть на пассажирское сидение, но Джек тянет меня назад и открывает дверь с водительской стороны.