Чтение онлайн

– О чём вы? – спрашивает Адам и Джек одновременно.

– Даже не смей говорить им, - с угрозой шипит мне подруга, скрещивая руки на груди.

Я смотрю на Джессику сверху вниз и слегка улыбаюсь, чувствуя перед ней явное преимущество. Похоже, пора рассказать немного о своём прошлом.

Глава 20

– Хватит уже тайных переговоров, говори, Клэр, - не выдерживает Джек после моей ехидной улыбки в сторону Джессики.

– Ты играешь в покер? – с явным интересом и даже не доверием спрашивает Адам, цепляясь за данную мной подсказку.

Пододвигая стул ближе к дивану, на котором я сижу, он ставит его спинкой вперёд, садится на него и, подперев подбородок двумя сцепленными в замок руками готов слушать меня.

Джессика недовольно вздыхает и, скрестив руки на груди, всё же садится на диван рядом со мной, а Джек остаётся сидеть за кухонным столом, но он тоже совсем недалеко от нас.

Смотря на него, я вижу замешательство, удивление и даже обиду, похоже ему неприятен тот факт, что он чего-то обо мне не знает. Честно сказать он хорошо или даже прекрасно знает меня сегодняшнюю, ту меня, которая живёт на Манхеттене, но он совершенно ничего не знает о моём прошлом, он совсем ничего не знает о девчонке из Бруклина. И это удивительно, как я всё подала ему о себе, что он даже и не заметил, что совершенно не знает меня до Манхеттена.

Обо мне той знает только Джессика и то она знает лишь, то, что я позволила ей знать о себе. Нет, в моей старой жизни нет ничего криминального или страшного, но я не хотела разглашать о тех времена и рассказывать о той себе, но кажется, мне придётся это сделать, придётся немного приоткрыть завесу.

– Мой отец научился играть в покер ещё в школе, ему нравилось играть, и он был в этом очень неплох и имел хорошую репутацию среди людей с подобным ему увлечением. Когда мои родители поженились и когда родилась я папа перестал играть, у него не было на это времени и маме не нравилась эта игра, потому что был случай, когда на отца напали из-за его слишком хорошей игры и с того времени он вообще не брал карты в руки. Но когда мне исполнилось тринадцать или четырнадцать лет чисто от скуки я заинтересовалась игрой в карты, простой игрой, самой безобидной, но маме это не нравилось и, поэтому я скрывала своё хобби от неё, точнее мы с папой скрывали. Узнав о моей страсти к картам, (которая, похоже, была у нас в крови) он не удержался запрета и втайне от мамы научил меня играть в покер, он рассказал мне все свои фишки и секреты и пару лет игры в покер с отцом дали мне невероятный опыт в этой игре, - говорю я, внимательно следя за своими слушателями.

Джессика уже слышала эту историю, поэтому на неё я не обращаю внимания, а вот Джек… он удивлён и даже подавлен, но Адам… он мне будто не верит, его глаза смеются надо мной.

– Я иногда играла в школе обыгрывая всех кто осмеливался со мной сыграть, потом играла и в Колумбии со студентами и иногда даже с профессорами всё также не имея поражений и я даже состояла в небольшом клубе по игре в покер, где была единственной девушкой и даже там, играя со взрослыми мужчинами, я была их лидером благодаря моим постоянным победам, - победно улыбаюсь я вспоминая былые времена.
– Но потом,… - делаю тяжёлый вздох я, замечая, что улыбка сама собой исчезает с моего лица. – Я забросила карты,… я не играла уже четыре года.

– Я, кажется, догадываюсь, в чём твой секрет, Кларисса, - выпрямляясь на стуле, говорит Адам, противно улыбаясь. – Ты играла не с мужчинами и не с настоящими игроками, а с мальчишками, которые просто баловались, Рафаэль не такой, он мастер по ирге в покер.

– Ну не скажи, - вдруг вступается за меня Джессика. – Кларисса играла с моим отцом и с моим братом, а если ты помнишь, они ещё те игроки, Пол вообще очень азартен и играет большую часть своей сознательной жизни и она проиграла ему лишь раз.

– Не могу в это поверить… - раздаётся тихий голос Джека, и мы все оборачиваемся на него. – Я всегда думал, что ты мечта родителей, ну знаешь… прилежная ученица, прекрасная дочь, красавица и умница, а ты, похоже, играешь в покер получше меня.

– Ты ей веришь? – усмехается Адам, смотря на поражённого друга.

– А ты «нет»? – уверенно и с наигранным интересом спрашиваю я, и Адам поворачивается ко мне. – Тогда давай сыграем.

На секунду на его лице отражается сомнение и неуверенность, но эта секунда проходит довольно быстро и Адам решительно соглашается на игру со мной. Джек молчалив и не уверен, наверное, он всё ещё переваривает то, что я сейчас рассказала. Он ничего не говорит по поводу нашей игры, не выражает недовольства или наоборот поддержки в мою сторону или в сторону друга, но Джек находит нам карты и садится ближе, чтобы смотреть за игрой. А вот Джессика активна как всегда, хоть сначала она и была против того, чтобы я это им рассказывала (потому что знает, что я предложу потом), но теперь она активно поддерживает меня, раздаёт нам карты и одними словами погашает всю уверенность моего противника.

– Раздай и мне, - вдруг говорит Джек, не сводя взгляд с карт.

– Ладно, - хмыкает Джессика. – Тогда я тоже в игре.

Наша игра набирает обороты, а точнее новых участников и когда карты розданы всем игрокам игра начинается.

Как же непривычно снова играть, быть в игре, держать в руках карты, следить за игроками и вливаться во всю эту атмосферу.

Папа всегда твердил мне быть более внимательной, быть дисциплинированной и терпеливой. Наверное, это главный мой секрет, я очень внимательна, когда играю, я слежу за противником, за его руками, за его взглядом и за его на первый взгляд незначительные движения. За всё время, что я играю, я выработала собственную стратегию, которой неизменно следовала несколько лет, и она меня почти никогда не подводила и сейчас я вспоминаю не только её, но и чтение рук, блеф, слежку другие всем известные стратегии.

Джессика сливается практически сразу и мы остаёмся втроём играя в покер с воображаемыми фишками и ставками. Эта игра для меня слишком скучна, Джек слишком нервничает, очень сильно выдавая себя, и вскоре он тоже сливается, и мы с Адамом остаёмся одни, как и задумывалось в самом начале.

Не скажу что у меня хорошие карты, но покер это не только комбинация из карт, по большей части это эмоциональное давление на противника, это способность убедить его, что ты уже выиграл, а он проиграл.

Наверное, я слишком хорошо знаю Адама, слишком хорошо знаю его настоящие эмоции, когда он рад и уверен и когда он разочарован. У него, похоже, карты совсем плохие раз он так разнервничался и хоть фальшивая ухмылка всё ещё красуется на его лице… ему меня не обмануть. Или же это его очень умный и умелый ход…

– 100, - делаю ставку я, кидая в воображение несуществующие фишки.

– Колл, - поддерживает меня Адама с невозмутимым выражением лица.

Джессика улыбается, раскрывая карты, и я повторяю.

– 100.

– Колл, - снова поддерживает Адам, пропустив сквозь невозмутимость свою фирменную ухмылку.

– Так и будешь тянуть? – с улыбкой подкалываю я Адама, пока Джессика раскладывает карты.

– С тобой?
– смеётся он. – Да ни за что.

– 200 тысяч, - повышаю воображаемую ставку я, смотря прямо на Адама.

– 500.

Краем глаза я замечаю, как Джек трясёт коленом, интересно, за кого он болеет?

– На всё, - поднимаю брови я, замечая явное замешательство Адама, но длилось это замешательство лишь секунду.

– Колл, - снова улыбается он с каким-то преимуществом и здесь мне становится не по себе, неужели он сумел меня обмануть и у него хорошая комбинация?

Я сверлю Адама взглядом пытаясь понять его, но вижу лишь победную улыбку и начиню чувствовать себя паршиво, хотя ещё ничего не известно.

– Ладно, ребята, - протягивает Джессика, чему-то посмеиваясь. – Откройте ваши карты.

Я немного нервничаю, а вот Адам на удивление нет или просто умело скрывает свои эмоции.

– Две пары, - говорит Джессика, когда Адам вскрывает свои карты, у него король и туз крести.