Чтение онлайн

Мы никому не говорили о своих отношениях, даже самым близким людям, а сейчас стоим на виду у всего Манхеттена, держась за руки!

– Ты безумно красивая, - наклонившись к моему уху, прошептал Адам.
– Тебе не холодно?
– Я покачала головой и Адам, увидев мою улыбку, проходит дальше по дорожке, а я иду к машине, которая только подъехала.

На улице и вправду холодно, но из-за адреналина в моей крови холода я практически не ощущаю, сейчас он меня волнует в последнюю очередь.

Это Барбара приехала своими подругами и по совместительству моими покупательницами ещё с лета.

Мы также обмениваемся комплиментами, фотографируемся, а пока я жду следующих гостей, у меня пытаются взять интервью.

– Мы совсем ничего не знаем о грядущей коллекции. Расскажите о ней, - просит репортёрша и поносит микрофон ближе ко мне.

– Единственное что могу сказать так это то, что девушки, которые будут носить мою одежду, не будут следовать моде, - Репортерша слегка удивляется.
– Они будут её диктовать

Уже все кому я лично отправляла приглашения на месте, и я хочу уходить, но подъезжает ещё одна машина. В замешательстве я не спешу подойти к ней, но может я кого-то забыла?

Из машины выходит Джек в чёрном смокинге и тут же встречается с моим взглядом. Что он тут делает? Я его не приглашала... Он открывает дверь и из машины выходит Диана, принимая поданную Джеком руку.

Она в коротком и свободном красном платье, что ей совсем не свойственно, но на лице всё та же стервозная ухмылка, что и всегда. Они не очень любезничают с фотографами, поэтому быстро доходят до входа, у которого стою я с охранником.

– Можно ваши пригласительные?
– опережая охранника, спрашиваю я. Джек избегает моего взгляда, а вот Диана улыбается во весь рот будто мы лучшие подруги.
– Ах, да, я же вас не приглашала! Тогда какого чёрта вы здесь забыли?

Я начинаю злиться, и во мне просыпается тот страх, что такое долгое время спал. Я боюсь, что она может что-нибудь вытворить, а мне этого совсем не нужно.

– Брось, Клэр, - отмахивается Диана.
– Я пришла извиниться и зарыть топор войны. Нам больше нечего делить, поэтому я прошу перемирия, хотя бы на время.
– Я ей не верю, но не могу же я просто так взять и прогнать её перед журналистами.

– Впусти их, - сухо говорю я охраннику и захожу внутрь.

Адам стоит у самых дверей, и как только я захожу, он встречает меня и берёт за руку.

– Что случилось?
– заметив моё подавленное настроение, спросил он, и его улыбка тоже исчезла. Но отвечать мне не приходиться, следом за мной заходят Джек и Диана, поэтому Адам сам всё понимает и поджимает губы.
– Ясно.

– Ого!
– восклицает противный голос позади меня, и клянусь, я готова сорваться в любой момент и ударить её.
– Вы встречаетесь!

– Диана, просто заткнись и скажи «спасибо» что ты внутри, - грубо и без тени сожаления сказал Адам, лишь сжав мою ладонь сильнее.

– От меня к ней?
– искренне удивилась она. Джек на удивление молчит. Почему же он её не защищает, раз так сильно любит?
– Крутое падение, Адам, даже для тебя. – Они с Джеком проходя вперёд и, похоже, это стало последней каплей.

Я только набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы ей ответить, но Адам останавливает меня.

– Не надо, она этого не стоит.

– Если она попытается всё испортить...

– Всё пройдёт идеально, так забудь о ней и иди, готовься к началу, - взяв меня за руки и внимательно посмотрев в мои глаза, сказал он.

– Ты прав, - пытаясь успокоиться, выдохнула я и, отпустив его, пошла за кулисы подиума.

Здесь настоящий разгром и среди людей, столов, стилистов и прочего мусора мне нужно найти Эми. И вскоре я её нахожу, она разговаривает с другими стажёрами, и когда она поворачивается ко мне вид у неё немного растерянный и напуганный.

– Что-то случилось?
– спросила я, подойдя к ней, на что девушка уверенно покачала головой.
– Хорошо, тогда иди, готовь моделей, начинаем через пять минут.

Девушка уходит, а я пока иду в уборную. Мне нужно успокоиться, потому что я чувствую, как волнение начинает зарождаться у меня в груди.

– Всё хорошо, - говорю я сама себе в отражение зеркала.
– Диана ничего не сделает и всё пройдёт замечательно.

Помыв руки, я ещё раз бросаю взгляд в зеркало и как можно увереннее иду за кулисы. Модели уже готовы и стоят в ряд. Им поправляют причёски и макияж.

Зал погружается в кромешную тьму и начинает играть музыка. Сначала это просто несколько ударов по гитарным струнам и с каждым ударом появляется вспышка света, которая освещает подиум и буквы "Олдридж Дизайн-с"

Музыка начинает полноценную игру и на подиум выходит первая модель. Сначала свет розовый, а потом словно дым рассеивает его и вот подиум уже полностью освещён.

Высокая блондинка идёт в такт музыке в длинном тёмно красном, мерцающем от многочисленных пайеток платье с открытой спиной и вырезом на левой ноге. Модель доходит до точки, позирует, возвращается, и я с облегчением выдыхаю. Всё отлично.

Помимо моделей я также слежу и за редакторами из журналов, которые пришли на мой показ, пока мне непонятна их реакция, они с безразличием пишут что-то в блокнотах.

Вторая модель в коротком зелёном платье, ушитом мерцающими камнями, уже почти доходит до точки, как вдруг её платье начинает расходиться по боковым швам. Моё сердце замирает, когда девушка пытается его придержать, но у неё не выходит и платье полностью расходится. Этого не может быть, оно ей даже не впритык, а сшито всё отлично!

Модель заходит за кулисы, и я тут же иду к ней и осматриваю платье, игнорируя её слова о том, что она не виновата.

– Его разрезали, - держа ткань в руке, сказала я больше самой себе, чем кому-то ещё.
– Эми!
– Зову я девушку, которая стоит словно загипнотизированная, смотря на подиум.
– Кто был здесь?

Я спросила громко, но она меня будто не слышит. Проследив за её взглядом, я понимаю, почему она не реагирует. Модель платья с тонкими бретельками тоже разошлось, но не только по бокам, бретельки просто оторвались, и вся верхняя часть платья повисла вниз, обнажая грудь модели, которая уже возвращается.

– Кто здесь был?
– пустым голос вновь спросила я Эми, которая пожала плечами.
– Эми, очнись!
– встряхиваю я остолбенелую девушку.
– Кто-то порезал платья, скажи стажёрам, чтобы помогли хоть немного подшить оставшееся, - кричу на неё я, но сама понимаю, что это нас уже не спасёт.