Чтение онлайн

– Ну, попутчики, – обрадовал он их, когда прошла ночь и страх преследования несколько развеялся. – Спокойная полоса скоро закончится. Скорее всего – как переедем Амуль, то есть к ночи. Меня вряд ли хватятся. Смею надеяться, Мустафа забыл про мои шалости в порту. А вас ищут.

– Что ты предлагаешь? – тут же спросила Ангин.

– Почему именно я должен предлагать? А сами? Я тоже никогда не был в Средней Азии. Не жил в исламской стране. Готовился к абсолютно иным занятиям, сюда попал в известной мере случайно.

– Может быть. Но владеешь ситуацией куда лучше брата, которому восемнадцать.

Они попробовали сцепиться по многолетней привычке.

– Бросьте! В Москве подеретесь. Сейчас у нас только один вариант – радикально менять внешность.

– Это обязательно? – Ангин свела и без того почти сросшиеся брови. Не удивительно, своей наружностью она дорожила как самым главным капиталом.

– Абреки Мустафы наверняка нашли брошенный грузовик у Бехердена. Не надо быть великим сыщиком, чтобы догадаться о том, что часть семьи Саакянов удирает на восток. В эту сторону два пути – через Термез или Бухару. Если ваши друзья сами туда не успели, запросто могли связаться с нужными людьми. Думаем, как обмануть комитет по встрече. – Дмитрий с иронией во взгляде добавил риторический вопрос: – Или есть другие предложения?

Состав замедлил ход.

– Станция Мерв. Стоянка поезда сорок минут, – донесся из-за двери голос проводника.

Мысли Ангин с чисто женской последовательностью перескочили на другое.

– Надеюсь, до Москвы мы доберемся. А дальше?

– Как минимум останетесь живы. Тебя я поручу тетке Ляле, она правоверная мусульманка. Что касается Мартика, попрошу кое-кого. Подучится, может поступить на военную службу. Понятно, что обоим имеет смысл принять русское подданство. Но вы большие уже. Денег вам отец оставил достаточно. С отправкой в Москву моя опека закончится.

– Спасибо! – Узкая девичья рука легла сверху на пальцы Дмитрия, против воли его взволновав. Мартик нахмурился – по исламским обычаям сестра ведет себя неприлично. – Отец доверил нас тебе, ты исполняешь его посмертную волю. Аллах все видит, он непременно воздаст. Скажи, а твои родители – мусульмане?

– Мама. Но они умерли.

Это сообщение шокировало их. Причем отнюдь не ранняя смерть родителей.

– Твоя мать вышла замуж за неверного? Твой отец – не мусульманин?

Ангин даже слегка отодвинулась на полке. Но начались события, отодвинувшие религиозную проблему на второй план.

– Свежие новости! – раздался звонкий голос разносчика газет. – Кровавое преступление возле ущелья Ай-дере! Десятки убитых! Полиция разыскивает тройку опасных преступников!

Дмитрий накинул на плечи зимнюю куртку, натянул капюшон на самый нос и под такими маскировочными чарами высунулся из купе, обменяв монету на газету. Кричащий заголовок и три фотографии с паспортов, предъявленных на пограничном переходе в порту, заняли половину первой полосы.

Он выглянул в окно. Проводник о чем-то оживленно болтает с полицейским. Вряд ли об опасных пассажирах. Но береженого Аллах бережет.

– Пять минут на сборы. Смываемся!

Собственно, эти пять минут потребовались Ангин, мужчины управились куда быстрее.

– Нас ищут троих. Разделяемся. Мартик, отстанешь метров на пятьдесят, но не упускай нас из виду. Долго магичить нет времени, бросаю на вас примитивный отвод глаз. Четверть часа он продержится. Двигаем в вокзальный туалет, избавляемся от документов. Сейчас безопаснее без них, нежели с фамилиями, которые в розыске на весь Кыргызстан. Без крайней нужды ни слова – армянским акцентом выдаете себя с головой. Вперед!

Беглые разыскиваемые убийцы встретились за железнодорожной станцией. Вокзалом назвать ее нельзя даже по местным понятиям. Площадь за ней окружена россыпью одноэтажных белых домов с плоскими крышами и без окон на фасаде, чуть дальше – мечеть, за ней пара сооружений повыше с шатровыми кровлями. Ни единого булыжника, куда ни кинь взгляд – сероватый песок, носимый неприветливым зимним ветром. Впрочем, гораздо теплее, чем в Копетдаге. На площади дымит невероятно обшарпанный автобус и один паровой грузовик. Кроме них – волы, арбы и неизменные здесь верблюды.

– Идем. Нельзя торчать у всех на виду. Мартик – сзади.

– Что ты задумал?

– Место дикое. Пока местные услышат о трех головорезах, нужно укрыться и продумать план действий.

В полукилометре от станции они увидели домик, отличающийся от соседних только вывеской «Сайдамат хожи ота».

– Какой-то местный общепит. Зайдем.

Дмитрий обернулся к фланировавшему сзади Мартику и указал на дверь. Открыл ее и окунулся в ароматы восточной кухни. К счастью, в зале имелись отдельные кабинеты, устланные коврами и отделенные шторами. На обслуживающего паренька ушло некоторое количество энергии, чтобы он не запомнил лица посетителей.

– Здесь можем провести без подозрений часа два, максимум два с половиной. Какие есть предложения?

– Надоело бегать, – заявил Мартик. – В конце концов, не может быть вся местная полиция куплена одним портовым авторитетом. Можно найти водителей, они люди незаинтересованные, дадут правильные показания. Полицейские маги их проверят.

– Они могут и тебя проверить. – Сестра передразнила его интонацию. – Кому это надо? Мы заказаны, заказ исполняется. В любом случае нас ждет арест и много недель в камере, где мы полностью беззащитны. Дмитрий может хоть к русскому консулу стучаться. А мы? Беглецы из спорной территории. Даже османы за нас не вступятся.

– Отличный плов. Если бы меня постоянно не пытались убить, сказал бы, что на Востоке здорово. – Княжич вытер жирные пальцы. – Почитаем. Давно не случалось быть героем передовиц.

Под вопросительным взглядом армян «а раньше приходилось?» он развернул газету.

– О, тетушка постаралась, которая вдова Ерджаника. Гляди, Ангин, как подробно описана твоя одежда: накидка в стиле Оролча, желто-коричневый кушак, мягкие полусапожки, имитирующие шевиот, платок черный или коричневый. Я с тобой которые сутки, а смог бы указать только цвет одежды и что ноги – не босые.

– Она огорчена за мужа…

– Дело совсем в другом. Услышь меня. Перед тобой – не профессиональный боец и не разведчик, каким был мой отец. Он бы в первую очередь подумал о том, что за спиной и в тылу врага нельзя оставлять свидетелей.

– Он бы убил женщин?!

– Не обязательно. Скорее всего, отправил бы их в монастырь вместе с твоей мамой. Хотя, раз играют такие силы, монастырь – не слишком надежное убежище. Другого нет. Поэтому, господа соучастники в мокром деле, отныне мы на войне и не имеем права сдаться в плен.