Чтение онлайн

— Мама, — первым шагнул навстречу Каэль, но осёкся, перевёл взгляд на меня и чуть смущённо кашлянул.

— Лана, — Иллена обняла меня, как будто мы были не свекровь с невесткой, а старые подруги. — Ты превзошла мои ожидания.

Она подняла голову, осматривая дом.— Двухэтажный… деревянный… с балконом? — в голосе мелькнуло искреннее удивление. — Ты решила обустроиться наверху, как люди в старых легендах.

— Мне так удобнее, — ответила я. — И красиво.

Мы провели её внутрь. Она шла медленно, оглядывая каждую деталь: мягкие ковры, встроенные артефакты, кухонный кристалл-очиститель, который булькнул, заметив гостью, и даже лестницу с резными перилами.

— Ты вложила душу, — тихо сказала Иллена, но глаза её оставались внимательными, словно она прикидывала, насколько всё это безопасно для жизни.

На ужин мы вынесли запечённое мясо феникса с травами, салат из свежей зелени и густой соус из лесных ягод. Иллена ела медленно, вглядываясь в мужчин, которые то и дело обменивались короткими репликами, будто проверяя, можно ли при ней так разговаривать.

— У тебя… необычные взгляды на мужчин, — наконец заметила она.

— У меня необычные взгляды на всё, — усмехнулась я. — Но мужчины у меня не рабы, а партнёры.

В этот момент в кухню заглянул серебряный вивернолань, видимо, решивший, что запах ужина касается и его. Он осторожно ткнул рогами в дверь, а потом совершенно невозмутимо подошёл к столу и положил голову мне на колени.

Иллена подняла брови, но не сказала ни слова.

— Вот и наши соседи, — пояснила я. — Думаю, он тоже хочет дружить.

Ужин закончился смехом и бокалами тёмного вина, а когда Иллена поднялась, чтобы уйти, она сказала:— Лана, у тебя получится. Я не знаю, как и зачем ты это делаешь, но… у тебя получится.

Я смотрела, как её силуэт исчезает в сиренево-голубых сумерках, и понимала, что с этого момента Верхняя земля — это уже не просто место, куда нас сослали. Это — дом.

– --

Глава 3.

«Утро, которое всё меняет»

Проснулась я от того, что кто-то тихо шуршал неподалёку. Сначала подумала — мифический зверь снова решил заглянуть в гости, но, приоткрыв один глаз, увидела Риана. Он стоял у окна, в утреннем свете двух солнц, и натягивал свежую рубашку. Впрочем, скорее просто держал её в руках, демонстративно не торопясь.

Я, всё ещё не до конца проснувшись, успела отметить: плечи — широкие, спина — прямая, а на пояснице упрямо торчит светлый шрам, будто от клинка.

— Уважаемый Риан, — хрипловато сказала я, садясь на кровати, — вы мне тут как минимум утренний кофе задолжали. Или хотя бы завтрак в постель.

Он обернулся, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки.— В этом доме мужчины ещё не готовят завтраки.

— Это мы быстро исправим, — отмахнулась я. — У нас ведь теперь демократия.

От соседней стены раздался смешок — Ардан, оказывается, уже был в комнате, сидел на полу с каким-то кристаллом и явно притворялся, что занят.

— Демократия? — переспросил он, глядя на меня с лёгким вызовом. — Это когда вы приказываете мягче?

— Это когда мы договариваемся, — ответила я, вставая. — И, кстати, я разрешаю вам обоим советовать мне.

Риан нахмурился, а Ардан, кажется, едва не уронил кристалл. В этом мире, где мужчины привыкли молчать и выполнять приказы, фраза «я разрешаю вам советовать» явно звучала как вызов самой системе.

И тут в дверь осторожно постучали.

— Лана, — раздался голос Каэля, — у нас гостья.

Я быстро накинула длинный лёгкий халат и вышла. На крыльце стояла Илвэна — та самая женщина, чьего сына я «приютила» в свою компанию. Высокая, с медно-русыми волосами, заплетёнными в сложную косу, и взглядом, в котором осторожность боролась с решимостью.

— Доброе утро, Лана, — сказала она. — Я подумала, вам пригодится кое-что.

В её руках был небольшой ларец. Я открыла крышку — внутри лежало семя Дага, гладкое, тёплое, словно живое.

— Это подарок, — продолжила Илвэна. — Даг вырастет в дом. Магический, живой, и он будет защищать вас. Наш род веками выращивает такие.

— Спасибо, — я действительно была тронута. — Это бесценно.

— Взамен я хотела бы… чтобы вы позволили мне навещать сына, — добавила она тихо.

Я кивнула.— У нас тут, между прочим, демократия, — подмигнула я. — Так что можете приходить, хоть завтра.

Её губы дрогнули — то ли от улыбки, то ли от недоумения. Но в этот момент из-за дома донёсся шум — и мы все повернули головы.

С поляны, сияя в лучах двух солнц, медленно вышла пара мифических зверей — серебристый вивернолань и огромная птица с пылающим, но не обжигающим оперением. Птица кивнула, словно приветствуя нас, а вивернолань улёгся прямо на траву у крыльца.

— Похоже, они приняли вас, — тихо сказала Илвэна. — Это… редкость.

Я посмотрела на своих мужчин — даже они выглядели чуть растерянно. И впервые с момента пробуждения здесь я почувствовала, что у нас действительно есть шанс.

— Ну что, господа, — я улыбнулась, — раз у нас утро началось так красиво, предлагаю дружеский пикник у озера.

— Что такое «дружеский пикник»? — нахмурился Ардан.

— Это когда мы едим вместе, никто никем не командует, и иногда даже разговариваем, — пояснила я. — С угощением и хорошим настроением.

Риан тихо фыркнул, а Каэль едва заметно улыбнулся. Илвэна же, похоже, впервые за утро расслабилась и, кивнув, ушла, пообещав вернуться вечером.

Я же уже мысленно подбирала корзину для провизии и представляла, как мои угрюмые мужчины будут пытаться понять, зачем на пикнике смеяться.

И, кажется, мне это ужасно нравилось.

Поляна, которую мы выбрали для пикника, выглядела так, словно кто-то очень талантливый художник решил разом выплеснуть на холст все оттенки лета. Трава — густая, изумрудная, с вкраплениями мелких цветов, что мерцали в солнечных лучах крошечными огоньками. Два солнца висели в небе — сиреневое чуть ниже, голубое выше, — и их свет мягко смешивался, окутывая мир нежно-лиловым сиянием.

— И вот вы говорите, что сюда опасно ходить? — я уселась на расстеленный плед и принялась раскладывать еду из корзины. — Чистый рай.

— Здесь нет магии, — напомнил Риан, глядя по сторонам. — Это для дроу — почти как… ну… лишиться дыхания.

— Зато тут есть воздух, которым приятно дышать, — я отломила кусок свежего хлеба и протянула Ардану. — И, кстати, вот так выглядит доверие.

Он взял хлеб, но при этом посмотрел на меня так, словно я вручила ему артефакт массового поражения.