Чтение онлайн

– Интересно, как ваш хозяин отреагирует, если услышит подобную рекламу своей точки? – усмехнулся я.

Люся зевнула.

– Хрен бы с ним! Последний день работаю. Уволилась. Надоело. Платят копейки, а геморроя выше крыши. Вот вчера тут девка коньки отбросила, и я сообразила: хорош мучиться, надо приличное место искать.

– Да ну, – изобразил я удивление, – кто такая? Часто сюда приходила?

– У нас из постоянных клиентов лишь работяги со стройки, – ответила Люся, – остальные просто так заскакивают. Павильон удачно стоит, носом к метро. Сейчас пусто, но после полудня только поворачиваться успевай. Ахмет, жлоб, вторую барменшу нанимать не хочет. Тут ваще мрак творится. А цены! Во, гляди! «Кофе, сто мл. – 20 рублей».

– По-моему, недорого, – поддержал я разговор.

– Кому как, – не согласилась Люся, – и потом, я на порцию один грамм ложу.

– На весах взвешиваете? – поразился я.

– Не, вот пакетик, в нем пять граммов на один раз, – стала раскрывать махинации Ахмета Люся, – хозяин коробку на оптушке купил, со срока она сошла, но ведь кофе не тухнет, не сосиска же, че ему сделается? Тысяча пакетиков Ахмету в триста рубликов обошлась. Теперь делим количество на цену, получаем…

Люся в азарте схватила калькулятор.

– Во! Получается тридцать рубликов за пакетик, но в нем сколько весу? Ахмет велит одну порцию на пятерых делить, чашка у нас двадцать рублей, соответственно, получилось… Сто! Во как! Семьдесят р. чистой прибыли. Круто?

– Давайте вернемся к бедной Маше, – предложил я.

Люся резко выпрямилась.

– Откуда ты ее имя знаешь?

Я растерялся, а барменша продолжала:

– На мента ты не похож, на ее родственника тоже… А! Из газеты! Гони бабки, тогда и болтать станем. Задарма ничего не скажу.

Пришлось лезть за кошельком.

Получив мзду, Люся любовно погладила бумажку, аккуратно спрятала ее в карман и начала повествовать.

Посетительница вошла в кафе одна, заняла место у окна, взяла кофе, булочку с сосиской, села и принялась за еду. Люся не следила за девушкой, та была трезвой, прилично одетой и никаких подозрений не вызывала. Барменша спокойно обслуживала гастарбайтеров, когда раздался визг:

– Помогите-е-е-е!

Люся увидела тетку, вопящую на одной ноте, и девушку, ту самую, купившую хот-дог, только теперь гостья лежала на полу.

– Убили-и-и, – орала тетка, – застрелили-и-и-и! Милици-и-и-я!

Гастарбайтеры толпой кинулись к выходу, а Люся подлетела к истеричке и приказала:

– Заткнись! Небось она беременная, вот в обморок и упала!

– Ее не убили? – сбавила тон баба.

– А кровь где? – логично спросила Люся. – Ща бы тут река текла.

Тетка примолкла, Люся нагнулась и перевернула посетительницу на спину. Она хотела подуть несчастной в лицо, побрызгать на нее водой, но увидела широко открытый рот, остановившийся взор и невольно ахнула:

– Мамочка!

– Убили-и-и! – подхватила тетка, – застрелили-и-и!

– Да заткнись ты, – заорала Люся, – замолчи, дура! Стой тут! Я пошла ментов звать.

Тратить деньги на своем мобильном телефоне она не собиралась, поэтому Люся занырнула в подсобку, где имелся обычный аппарат. Пока она соединилась с Ахметом, рассказала ему о казусе, пока получила разрешение владельца на вызов милиции, пока дозвонилась до отделения и растолковала дежурному суть дела, прошло немало времени.

Вернувшись в зал, Люся не обнаружила там ни одной живой души, кроме, простите за идиотский каламбур, мертвой девушки. Посетители, в основном строительные рабочие и случайные прохожие, решили удрать, никому не хотелось выступать в роли свидетеля.

– Вот гады, – злилась Люся, – кругом сплошное ворье! Уперли и сумочку девкину, и мобильный! Суки!

– Вы уверены, что у несчастной имелось и то, и другое?

– Она ж не с голыми руками в кафе пришла, думать надо, – постучала себя пальцем по лбу Люся, – взяла кофе, булку и сказала: «Можно я сначала съем, а потом заплачу?» Я, конечно, разрешила! Девчонка приличная, чего ей навстречу не пойти. У нас многие так поступают – сначала пожрут, потом еще за одной порцией приходят. Была у нее сумка! На плече висела!

– И мобильный видели?

– Угу, – закивала Люся, – я ведь почему про обморок подумала! Телефон у ней в руке был, держала она его, с ним со стула и свалилась! Наверное, с кем-то болтала – и того! Мне и в голову плохое не взбрело! Душно тут, правда, уже лучше, чем летом. В июле я раз сама чуть не завалилась.

– Ничего странного не заметили?

– Ты всерьез спросил, – хмыкнула Люся, – про странное? Вполне обычное дело, я каждый день в забегаловке трупешники нахожу.

– Я имел в виду обстановку в кафе. Может, посуда разбитая, стул поломанный…

– Не, ничего такого… хотя…

– Что? – оживился я.

– Беруши.

– Кто?

Люся легла грудью на стойку.

– Неужели никогда не видел? Такие резиновые затычки для ушей, ими многие пользуются. Я сама их покупаю, живу в коммуналке, соседи орут по ночам, ругаться с ними бесполезно, а беруши воткнешь – и спи спокойно. Вот я их, после того как тело увезли, нашла.

– Где?

– Под ножкой столика, она такая изогнутая, видишь?

Я обернулся. Действительно, под ножку может закатиться всякая ерунда. Только, вероятнее всего, беруши не принадлежали Маше, зачем они ей в бистро? Громкой музыки тут нет, наверное, их уронил другой посетитель. Но если даже затычки Машины, то никакого отношения к ее внезапной кончине они не имеют. Лучше забыть о них и перейти к другим вопросам.

– Можете назвать имена посетителей? Ну, тех людей, что присутствовали в кафе в момент происшествия?

Люся расхохоталась.

– Даже ментам в голову не пришло такое спросить. Я че, даю хавку по паспорту?

– Говорили же вы, что некоторые рядом работают.

– Ну да, лица вроде примелькались, одежда национальная…

– Национальная, – я решил во что бы то ни стало ухватить хотя бы крошечную ниточку, – какая?

– Куртки оранжевые с надписью «Стройка», – вновь развеселилась Люся, – а ты прикольный. Между прочим, я сегодня свободна. Не хочешь красивую девушку в кино пригласить?

– Момент кончины Маши ты не видела? – Я не стал обращать внимания на пассажи Люси.

– Неа, спиной к залу стояла, Марио сосиску резала.

– А говоришь, имен не слышала! – несказанно обрадовался я. – Кто такой Марио? Где живет? Может, знаешь его телефон?

– Ща познакомлю, – кивнула Люся и скрылась в подсобке, я поерзал на высоком барном табурете с короткой железной спинкой.

Некоторые падкие на модные веяния люди устанавливают дома такую мебель. Навряд ли она кажется хозяевам удобной, но человек готов терпеть и не такое, дабы прослыть «продвинутым». Впрочем, это касается не только мебели. Скажите, какой смысл в уродующих женские ножки пятнадцатисантиметровых шпильках? Я, естественно, никогда не ходил на каблуках, но способен понять, сколь они неудобны. Предполагаю, что у дурочки, протаскавшейся на них весь божий день, вечером выкручивает поясницу, а еще модницу ждут изменения в тазобедренных суставах, боль в ступнях, артрит, артроз… Зимой на каблуках легко поскользнуться и упасть, летом, в жару, шпильки тоже не подарок. И к чему такие мучения? Знаю, знаю ответ на вопрос: дамы хотят привлечь мужчину, все ужасы терпят ради обретения семейного счастья. Каблук делает ногу стройнее, а ее хозяйку зрительно выше и тоньше. Но вот вам торжество дамской логики! Отгремел марш Мендельсона, вы замужняя дама. Супруг уже видел свою избранницу без шпилек и понял: его слегка надули, красавица не столь уж хороша собой, ее бедра и лодыжки далеки от совершенства. Кстати, основное большинство мужчин, заполучив в собственность любимую, делает массу неприятных открытий. У жены оказывается совсем иной характер, чем у невесты. Но не станем сейчас рассуждать на больную тему. Итак, каблуки! Они же выполнили свою роль, при их помощи вы захомутали объект. Все! Больше нет необходимости мучиться.