Чтение онлайн

После побега чемпиона я вышел на выгон. О строптивице Ларе я думал весь вечер. Мне показалось, что дракониха, скорее, пуглива, чем своевольна, и весь её буйный нрав – результат панического страха.

Дрессировка превратила обычного ездового дракона в неуправляемого монстра. Так, загнанный в угол хомяк будет сопротивляться даже кошке. Чем они так запугали Лару? А ведь Соня поладила даже с дикаркой, не то, что с ездовым драконом, пусть и не объезженным.

Присев невдалеке от драконихи, с трудом стоящей на ногах, я решил понаблюдать. Лара понемногу приходила в себя, бока перестали ходить ходуном, дым из ноздрей утих, слюна всё меньше капала с языка. Незаметно подошла Соня и присела рядом со мной. Видно, тоже услышала рёв из левады.

– Смотри, что у меня, – она вытащила из кармана кусочки сахара. В ответ я достал из куртки приличный ломоть хлеба.

– Тоже хотел подлизаться? – улыбнулась Соня.

– Скорее подружиться.

– Почему у неё шея в крови? – Соня разглядывала Лару.

– Дергалась как сумасшедшая, натерла ошейником.

– Странно.

Лара заметила пристальное внимание Сони, опустила голову и уставилась на неё ярко-желтыми глазами. Две молодые особы словно гипнотизировали друг друга. Минута шла за минутой, время как будто замедлило свой ход, стало вязким, как патока. Взгляд драконихи ошеломил меня, он казался осознанным. В тишине, нарушаемой только сиплым дыханием Лары, порхала какая-то ускользающая мысль, которую я пытался ухватить за хвост.

– У неё шипы на внутренней стороне ошейника, – сказала Соня, и я вздрогнул. – Надо снять ошейник.

– Она не подпустит, Добромир не смог подойти.

– Я попробую, – Соня встала и небольшими шажочками двинулась к драконихе. Я хотел схватить её за руку, но не успел, крикнуть вслед не рискнул. Вдруг Лара испугается? Вытянув руку с сахаром, Соня медленно приближалась к драконихе, не прерывая зрительный контакт с ней. В момент, когда сахар был уже около морды зверя, Соня второй рукой дотянулась до уха бедняжки и почесала жесткую шкуру. Лара схватила сахар, а рука Сони опустилась к ошейнику.

Я видел, как руки освободительницы скользят вдоль ошейника. Соня искала застёжку.

Действуя на ощупь уже двумя руками, Лара проглотила сахар, Соня не отрывала взгляда от драконихи. Я понимал: таким образом, она сдерживала животное. Руки Сони остановились, застежка была найдена. Обследовав зажим пальцами, Соня, продолжая ласково смотреть Ларе в глаза, попыталась на ощупь расстегнуть крепление.

Напряжение возрастало с каждой минутой, я видел, как по лбу Сони уже струился пот, а скоба не поддавалась. Соня даже не могла взглянуть на механизм. Я легко поднялся, ноги сами понесли меня к Ларе, мои руки легли на пальцы спасительницы. Соня вздрогнула, она не заметила, как я приблизился. В её глазах сверкнуло облегчение и страх, она испугалась за меня, хотя мы оба сейчас дико рисковали. Зажим под моими руками щелкнул, шипастый ошейник упал на землю.

– Отходи первый, – чуть слышно сказала Соня, но я не двинулся с места. Дракониха была свободна, её спина без двух гребней у основания шеи была совсем рядом. Ошейник с привязанной к ней цепью лежал на земле.

– Она улетит, – проговорил сквозь зубы.

– Ну, и пусть, – ответила Соня. Она до сих пор смотрела в глаза животному. – Бедняжка, они мучали её. Она ненавидит людей.

– Но мы же рядом, – я не знал, откуда взялось это ощущение правильности. Меня будто толкнули в спину, я в один прыжок взлетел на хребет драконихи и очутился в седловине, Соня отпрянула. Дракониха вздрогнула всем телом, распустила крылья, из ноздрей заструился пар, черный зрачок заполнил всю радужку.

– Покатай его, Лара, – голос Сони нежно погладил животное, – он не причинит вреда. Ты свободна, – моя храбрая девочка говорила мягко, как в трансе, но я знал: она боится, боится за меня до колик в животе, но продолжает ласково уговаривать дракониху. И Лара, минуту назад готовая сбросить меня со спины, замерла, сделала шаг к Соне. Нос драконихи почти коснулся лица Сони, дыхание животного всколыхнуло волосы девушки. Дракониха выпрямилась, взмахнула крыльями, присела на широкие лапы и, подпрыгнув, взлетела.

Добромир Светозаров

Полёт на Громе не смог отвлечь меня от дум о Ларе. Давно я так не злился. Непокорная самка показала мне, что я совсем не ас дрессуры, каким мнил себя раньше. Я не понимал, как всего лишь за месяц моего отсутствия, Лара стала безумна. Ведь ещё недавно я начал её седлать и уже сделал несколько пробных вылетов. Подросшая дракониха радовала меня статью и умом. У Лары была отличная выправка, да и стоила она целое состояние.

А вчера Йохан Барановский, пряча глаза, сказал, что не может сладить с ней. Он попросил меня забрать Лару. Члены команды что-то скрывали от своего капитана. Я сквозь зубы бормотал ругательства, не понимая, почему так случилось.

Момент размышления прервался, я мгновенно забыл, о чём думал секунду назад. Невдалеке летела Лара, на которой без седла, без уздечки, без поводьев, без стремян восседал Эрвин. Ещё час назад драконица хрипела, как сумасшедшая, не подпуская меня. А сейчас эта сумасбродка вполне мирно парила в небе с седоком на спине!

Гром, как ни странно, спокойно отнёсся к появлению соседки, хотя утром он не реагировал на выкрутасы Лары. Он не выказал агрессии по отношению к молодой самке.

Издалека я продолжал наблюдать, подлетать близко к драконице слишком рискованно. Если Лара взбрыкнет, Эрвин может не удержаться на спине. Мои опасения развеялись, когда Лара начала спуск, следом за ней я направил Грома, мы приземлились в некотором отдалении от неё. Я видел, как ловко Эрвин спрыгнул со спины дебоширки.

– Надо завести её в крытое стойло, из открытой левады она может улететь и обжечься, – крикнул парню, показывая рукой на сооружение из камня, – там сбоку рычаг опускает решётку.

Загон находился в метрах двадцати от них. Хитрец Эрвин вытащил из-за пазухи ломоть хлеба, и, неназойливо подманивая Лару лакомством, повёл дракониху туда.

Я видел, как Соня издалека внимательно наблюдала за нами, вцепившись руками в деревянную жердь, её волнение было вполне обосновано. Оседлать дракониху, час назад сходившую с ума, не желавшую подчиняться, смертельно опасно. Безрассудство на грани дурости, похоже, в характере Вышнева. Покрасоваться захотел перед Соней герой. Я подождал, пока Лара зайдёт в каменное стойло, и мы вместе двинулись из загона. Соня хмуро смотрела на нас, я обрадовался. Сейчас Вышнев получит по первое число, и мне не придётся с ним бодаться.

– Добромир, – Соня протянула мне руку с окровавленным ошейником, – вы совсем озверели так мучить драконицу?

Быстрым движением я выхватил ошейник из рук девушки, рассматривая острые шипы с засохшей кровью на внутренней поверхности.

– Клятый мерин! Вот в чём дело! А я не мог понять, что с ней, – меня знатно перекосило от возмущения и злости. Кто же так напакостил?

– Ты Лару ещё хлыстом отходил за непослушание, – вставил Эрвин свои пять копеек. Куда же без его замечаний.

– Я её не бил! Хлыстом просто щёлкал, чтобы напугать. Я купил Лару для нового члена команды, которого сейчас подыскиваю. Я сам начал её дрессировать, а потом уехал. Кто-то из парней, видимо, с ней занимался, а потом надел ошейник, чтобы усмирить, – я с отвращением всмотрелся в шипастый обруч, – узнаю, кто это сделал, выгоню. У нас в команде никогда такого не было, – дракон может запомнить того, кто истязал его, и отомстить. Он, вообще, может на любого человека кинуться.

– Ужасно, так мучить животное, – сказала Соня с упрёком, взглянув на меня.