Чтение онлайн

– Предлагаю укрыться в моём загородном поместье под Светозаром, – как будто прочитав надежды и чаяния, связанные с ним, сказал Добромир, – там можно переждать какое-то время.

– С чего такое щедрое предложение? Что взамен? – грубо оборвал Эрвин. Я поёжилась от его резкого тона.

– Ничего, – просто ответил Аполлон. С каждым произнесённым словом он становился моим героем, но Эрвин думал иначе.

– Врёшь, – глаза парня зло сверкнули. Моим мнением он не интересовался, я открыла рот, но Авивия меня опередила.

– Сынок, Добромир вытащил тебя из разрушенного здания. Я буду вечно молить Богов о его здоровье, – сказала она.

– Мы не знаем, почему он это сделал, – парировал Эрвин. Он был прав, и не прав. Моя нежность к Эрвину терялась в волнах его злости.

– Добромир устроил встречу с Горынычем в Калитке. Если бы не он, мы бы тут не сидели, – мой голос был тих, но твёрд. С какой стати я должна оправдываться?

Эрвин сверлил меня взглядом, похоже, его одолели двойственные чувства. С одной стороны, он прокручивал варианты спасения, с другой, ему не верилось в бескорыстную помощь Добромира. Эрвин злился, не мог разобраться, а я не помогала ему.

Авивия поторопила нас, выглянув на улицу.

– А ты подумала, зачем мы нужны этому герою? – Эрвин обратился ко мне, мучительно ища ответ на вопрос, почему я вступилась за Добромир, и, главное, как мы оказались вместе.

– Мы пойдём с ним, – я взглянула в глаза любимого Отелло, хотела сделать шаг навстречу, коснуться его лица, но не двинулась с места.

Минуту назад взбунтовавшийся Эрвин вдруг растерял свой напор, он смотрел на меня своими колючими голубыми глазами, сжимал кулаки и молчал. Я отдала команду, ему осталось взять под козырёк.

Сомнения в правильности решения не было. Пусть Эрвин не верит в великодушие чемпиона, пусть злится – ему не сокрушить мою уверенность. Мы замерли, безмолвно меряясь взглядами. Час назад я была так рада видеть Эрвина, что забыла, как дышать, а сейчас внутри разрастался холод, превращая мои чувства в ледяную крошку.

Верховия меняла меня, я становилась другой, настоящей и жесткой, дар цветка заявил о себе в полную силу, этого было не изменить.

– Что там? – обернулась к Авивии, выглянувшей на улицу.

– Самое время, – ответила она.

– Хорошо, – буркнул Эрвин, скользнув взглядом по мне и Добромиру, – мам, у тебя есть какая-нибудь одежда?

– О-о-о, – я непроизвольно застонала. Опять явилась в Верховию в джинсах и кроссовках. Хотя одежда – последнее, о чём я могла думать, ринувшись в портал.

В спешном порядке мы начали переодеваться. Авивия, стоя у двери лавки, шёпотом подгоняла наш маленький отряд. Когда гвардейцы выбили дверь в соседнем доме, мы бесшумно выскользнули из лавки. В последнюю минуту Эрвин ринулся обратно и схватил свои вещи.

– Дома обыскивают, – шепнул он на прощание матери и бросился вдогонку за нами.

Мы кинулись по узкой улочке, уводившей от площади. Сзади послышался окрик, нас заметили. Эрвин свернул в переулок, потом в соседний. В родном городе его бы и тайфун не сбил с пути. Мы обогнули небольшой пустырь, где Эрвин бросил прежнюю одежду, и припустили вдоль домов с тёмными окнами.

Я старалась не отставать, и хотя чувствовала слабость, беспокоилась больше за Эрвина, с тревогой посматривая на него. Парень уверенно прокладывал маршрут, замыкающим топал Добромир. Из подворотни выскочил гвардеец с ружьём наперевес.

– Стой! – крикнул гвардеец.

– Ась? – Эрвин изобразил в голосе испуг, – мы в ночную смену идём.

– Со мной пойдете, – грубо оборвал гвардеец, – в ночную. Шевелись!

– Эй, мы не с тобой в «Кривом драконе» играли? – спросил Эрвин, присматриваясь к гвардейцу.

– Я с лапотниками не играю.

– Ты ж проиграл, мне, а? – Эрвин пошарил за пазухой, вытащил руку и разжал ладонь, – это!

– Чего? – гвардеец вытянул шею, сделал шаг вперед, Эрвин кинулся на него, сбил с ног. Тут же подскочил Добромир. Вдвоём они скрутили гвардейца, потерявшего бдительность. Парни связали бойца, заткнули кляпом рот и оттащили к помойке.

– Как он здесь оказался? – спросил Эрвин, вытирая руки о штаны гвардейца.

– Похоже, облава по всему городу, – ответил Добромир, – сейчас их будет как блох на дикой собаке.

– Я знаю, где не найдут, – сказал Эрвин, схватив меня за руку.

Он поволок изрядно перетрусившую меня к высокой горе, темневшей неподалеку. Огромная куча оказалась из отходов и мусора, вдоль неё виляла утоптанная тропинка, по которой можно было двигаться, без страха переломать себе ноги. Правда, запах около мусорных кучи стоял такой, что мне пришлось зажать нос и дышать через раз, а когда под ногами юркнула крыса, я взвизгнула и зажала рот рукой. Неунывающий Эрвин заметил, что завидует мне, ведь я осваиваю настоящие «собачьи тропы».

Вскоре наша троица вышла к большому оборудованному лазу, открыто зиявшему на поверхности. Его можно было назвать широким тоннелем, по которому редкие пешеходы спускались вниз под землю. В Энобусе я видела такое сооружение первый раз.

– Это метро? – я всматривалась в необычный широкий проём, уводящий в вглубь земли.

– Подземный подкидыш, таким пользуются тёмные личности, которые не любят света, – ухмыльнулся Эрвин, многозначительно посмотрев на Добромира. Правда, Светозарова не задели слова парня, он только слегка пожал плечами, да чуть приподнял бровь. Подкидыш, так подкидыш.

В данный момент тёмными личностями без сомнения можно было назвать нас троих. На мне мешком болталась полосатая длинная юбка с заправленной в неё цветастой блузкой и безразмерным жилетом, завершал картину ситцевый платочек на тонкой шее. В такой одежде я стала похожа на работницу-посудомойку из небольшого дешёвого трактира. На Эрвине были бесформенные штаны, подпоясанные веревкой и заношенная тёмная роба. Но больше всех пострадал Добромир, лишившийся прежнего лоска. Поверх шёлковой рубашки ему пришлось надеть грубую засаленную куртку Дурмитора с короткими рукавами, в которой он был, как подстреленный. На голове у чемпиона красовалась грязная кепка с поломанным козырьком, а брюки и сапоги с железными заклёпками суперзвезда Верховии безжалостно заляпал грязью около мусорных куч.

Мужская одежда была достоянием Дурмитора. Эрвин успел отпустить шутку про отчима, который никогда бы по собственной воле не отдал свои шмотки. Он сказал, что Авивия грозилась выбросить старье из дома, а Дурмитор, не желая расставаться со своим добром, схоронил его в лавке. Вещи прижимистого скряги хоть и не радовали парней, зато внесли неподражаемый колорит в их облик. Юные герои вмиг преобразились в лихих ребятушек из городских трущоб.

Мы огляделись по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, неспешно влились в ряды малочисленных изгоев, ступив под низкие своды тоннеля. Спуск был пологим, он еле освещался тусклыми светильниками, многие из которых давно погасли. Держась за железные поручни, рабочий люд двигался к подкидышам и разбредался по так называемым платформам. Всё, что предстало моему взору, было совсем не похоже на метро, которое однажды я посетила в областном городе.