Чтение онлайн

– Это прекрасно, мистер Осборн.

– Вы этого заслуживаете, - улыбнулся Майер Осборн.
– Возможно, ваш временный уход принес пользу. Он показал нам, что мы не можем обойтись без вас.

Стивен промолчал. По авеню с воем промчалась пожарная машина, расчищая сиреной дорогу к какому-то далекому несчастью. Чужой дом в огне. Какое мне до этого дело?

Майер Осборн поднял ручку.

– Это все, что я хотел вам сказать, Стивен. Договоритесь с губернатором. Я жду вас в офисе в начале следующей недели.

Он подписал письмо, скользя ручкой по фирменному бланку.

– Спасибо, мистер Осборн.

Выходя из кабинета, Стивен не мог решить, надо ли ему закрыть дверь. В конце концов он оставил её открытой.

Проезжая мимо двух каменных столбов, Стивен вспомнил давнишнюю беседу с Аланом в спальне стэнфордского общежития. Алан говорил, что его собственный дом будет более теплым, человечным, приветливым, чем огромное феодальное поместье деда. Тогда Стивен решил, что это - ещё одна реакция Алана на колоссальное состояние Кардуэлов. Алан старался одеваться и вести себя, как обычный студент, он ездил на старом "студебекере", часто нуждавшемся в ремонте, носил студенческую униформу - свитер и вельветовые джинсы. Его приглашали к себе самые элитарные студенческие корпорации, но он выбрал "Казарму" и питался в столовой.

Но, конечно, он неизбежно оставался одним из Кардуэлов. Все знали о его богатстве. Колесо памяти продолжало вращаться. Ивлин Гудмейкер поглощала со Стивеном вафли и мороженое в университетском кафе. Они постоянно разговаривали; в ходе бесконечного серьезного диалога эмоции превращались в трезвые суждения. Ивлин исповедовала марксизм-ленинизм, её голос всегда звучал страстно, убежденно. Она обрушивала на Стивена свои категоричные взгляды. Конечно, она не одобряла его дружбу с Аланом ( "он из семьи этих страшных Кардуэлов"). Она дала ему книгу о бойне в Колома. Это было травмирующее чтение, но оно не повлияло на его дружбу с Аланом. (Как ты можешь быть таким наивным?
– спрашивала Ивлин. Разделяя частично её чувства, Стивен не мог заставить себя поверить в то, что вина передается от поколения к поколению через гены. Грехи Джозефа Эндрью Кардуэла существовали сами по себе; Алан не имел к ним никакого отношения.

Он подъехал к дому, который казался ему младшим родственником кардуэловского особняка. Те же мрачные строгие тона придавали этому жилищу надменный, величественный облик. Несмотря на свое юношеское неприятие родового поместья, Алан все же возвращался в него.

Стивен не приезжал сюда уже два года. Они никогда не обсуждали причину - она была очевидной. Адель Кардуэл так и не научилась находить общий язык с представителями среднего класса. Она держалась дружелюбно, с холодной безупречной вежливостью, уничтожавшей всякое желание обременять её своим обществом.

Однако Стивен невольно испытывал к ней жалость. Необходимо учитывать многие факторы. Это напоминало великолепное полотно Сёра, висевшее в её гостиной. Стоя вблизи, можно было увидеть тысячи цветных точек, но при удалении точки чудесным образом трансформировались в джентльменов и дам, залитых лучами заходящего солнца и плывущих в лодке по Сене. Чтобы увидеть цельную картину, необходимо отойти на какое-то расстояние. Девять лет назад он прождал вместе с Аланом не один час в больнице, прежде чем врач сообщил о том, что опухоль у Адели оказалась злокачественной и ей пришлось сделать мастэктомию. В тот момент его друг старался примириться с неожиданной, необъяснимой трагедией. Позже Стивен узнал, что Алан провел весь день и ночь у её кровати, повторяя, когда она приходила в сознание: "Я люблю тебя, дорогая. Все будет хорошо. Я люблю тебя, дорогая, все будет хорошо." Искренен ли он был? Или обращался к самому себе, отдавал приказ? Не требовалось большой наблюдательности, чтобы понять, что брак Алана не был счастливым.

Алан встретил его у двери. Они пожали друг другу руки, и Алан посмотрел на Стивена с приятным удивлением.

– Извини за внезапное вторжение, - сказал Стивен, когда они сели в гостиной среди красочной палитры Сёра.
– Но я подумал, что тебе следует знать о моем разговоре с шефом, Майером Осборном. Он хочет, чтобы я вернулся. Фирма завалена работой. Мой груз несут на себе другие.

– Когда?

– Немедленно.

– Это весьма неожиданно, Стив.

– Я бы предпочел продолжить расследование. Ты это знаешь. Мы только что начали продвигаться. Я уверен, что именно МакКаффри заплатил Полу Берри. Я даже думаю, что мы знаем, где он взял наличные. Компания "Магна Индастриз, Инкорпорейтид", расположенная в Монреале - это фасад Синдиката. МакКаффри является членом совета директоров и владеет большим пакетом акций.

– Это следует сообщить Генри Бланкеншипу. Он не одобрит связь своего сотрудника с Синдикатом.

– Если только он сам не связан с этой организацией.

– Ты шутишь.

– Я не могу доказать это. Но мне известно, что "Магна Индастриз" основана на деньги, полученные от иностранных банков, которые контролируются Бланкеншипом. Меня беспокоит кое-что еще. Возможно, меня отрывают от расследования именно сейчас неслучайно. Именно Бланкеншип завалил нашу фирму работой.

– Если ты так считаешь, ты не должен уходить.

– Я просто предполагаю, и я не могу отказываться от моего будущего на основании предположения. Майер ясно дал понять, что если я не вернусь сейчас, я потеряю работу.

– А если я поговорю с ним, это поможет?

– Нет.

– Я могу сделать что-то еще. Твоя работа не закончится этим расследованием. В управлении общественных дорог скоро появится вакансия юриста. Жалованье будет чуть поменьше твоего теперешнего, но никто не сочтет это протекцией. Ты сможешь сохранить за собой место, даже если меня не переизберут.

– Такое решение я должен обсудить с Джейн.

Стивен не упомянул прибавку, обещанную ему Майером Осборном.

– При прочих равных я бы предпочел остаться в юридической фирме.

– Поступай, Стивен, так, как будет для тебя лучше. Я говорю искренне.

Провожая Стивена, Алан сказал:

– Адель сейчас у своего портного. Она будет жалеть, что не застала тебя. Передай от меня привет Джейн, ладно? Вы обязательно должны как-нибудь приехать к нам на обед. Уже прошло столько времени...

– Когда кампания закончится, - сказал Стивен.

Вечером он повез Джейн на концерт в Сан-Франциско. Когда они вышли из Симфонического зала в сад, там струились цветные фонтаны. Музыка Брамса ещё не отпускала Джейн.

– Посидим несколько минут, - сказала она.

Они нашли каменную скамейку возле фонтана, менявшего свой цвет.

Он хотел иметь возможность устраивать такие вечера чаще. Джейн любила музыку; в ней ещё жила юная девушка, мечтавшая стать пианисткой. Спустя восемнадцать лет в отраженном свете фонтанов она была стройной, гибкой и привлекательной.

Я люблю тебя, Джейн.

Она услышала это безмолвное послание. Коснулась его руки, улыбнулась. Вокруг её глаз образовались тонкие морщинки.

– Что ты собираешься делать?
– спросила она.

– Я ещё не решил. Работа на Осборна, Шейллера и Бернса меня не тяготила. Обязанности юриста в управлении общественных дорог не слишком интересны. К тому же жалованье там ниже. Мы не сможем ничего откладывать.

– Удел всех Раков, - шутливо сказала она.
– Вечные сомнения.

Иногда он спрашивал себя, а стоило ли ему рассказывать ей так много о своем сиротском детстве, о жизни с дядей и тетей, прогулках по аллее с купленным в лавке луком. Он запускал стрелы в кроны деревьев и надеялся, что они застрянут там. Они падали вниз. Теперь он был взрослым человеком с семьей, обязанностями и естественной в его положении долей страха перед будущим.