Чтение онлайн

— Жаль, не знал, что встретимся именно сегодня, так бы взял их с собой, — продолжил, выдержав паузу. Одетый во все черное и погруженный в полумрак, он словно был окутан ореолом загадочности, который каким-то непостижимым образом притягивал к себе. Хотелось рассмотреть Матвея как следует, не впопыхах, а внимательно и пристально, как он сейчас ее. Рассмотреть и прикоснуться. Провести кончиками пальцев по бровям, щекам, зарыться в волосы… Как когда-то… очень-очень давно…

— Что за бумаги? — спросила с беззаботным видом, хотя на самом деле грудную клетку раздирала тревога.

— Соглашение сторон о том, что ты не претендуешь на мою дачу.

Ничего не ответила. Только глаза сощурила, надеясь, что молчание заставит его продолжать.

— Молчишь? Другого я от тебя и не ожидал. Ты ловко все провернула, милая. Сначала уговорила купить меня этот чертовый загородный дом, а потом просто подала на развод и потребовала свою половину! Я долго терпел. Жалел тебя. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец!

Ага, значит, сестрица воюет с ним из-за дачи. Деньги из него трясет. Теперь понятно, почему он так на нее зол. Придется подыграть.

— Я ничего подписывать не буду, — не поворачивая головы, заявила Лера. — Ты купил дачу, будучи в браке, так? Это совместно нажитое имущество. Так какие ко мне претензии? Я требую то, что принадлежит мне по закону.

Матвей вдруг схватил ее за подбородок и медленно произнес, внимательно глядя в глаза:

— Ты играешь с огнем, Лия! — Пальцами сдавил скулы, приблизил к ней свое лицо, по которому прыгали блики света. Глаза его блестели в полумраке, как у хищника. — Не переступай черту, а то можешь пожалеть! Я предлагаю тебе договориться по-хорошему…

— А что, может быть по-плохому?

Думала, сейчас ударит. Даже замахнулся и руку вскинул, а Лера испуганно зажмурилась. Но он лишь стиснул пальцы в воздухе и зарычал.

— Я не знаю, кто и за что меня так проклял, но этот кто-то явно наточил на меня зуб, раз послал тебя, всадника моего персонального апокалипсиса. Сначала ты ловко прикидывалась той, которую я любил, дурачила меня, обманом заставила жениться… А потом исчезла для всех. Только не для меня, нет. Меня ты выкрутила, как тряпку, выжала все, что только можно, а то, что осталось, продолжаешь топтать. Все эти десять лет я живу в постоянном, непрекращающемся кошмаре… И если ты не пойдешь на мои условия… — Он замолчал, дойдя до пика своей ярости. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, насколько сильно он сейчас был близок к тому, чтобы задушить ее голыми руками. И словно в подтверждение ее мыслей он прошипел: — Я убью тебя, Лия.

Кривая усмешка судорогой пробежала по ее губам.

— Тогда вставай в очередь, Матвей, потому что я тоже хочу ее уничтожить! — спокойно перебила его пламенную речь и решительно вздернула подбородок. Да, план пришлось изменить, как только поняла, что Матвей не враг, а союзник.

Его брови медленно поползли вверх. Гримаса ярости сменилась удивлением.

— Странно, что ты не догадался. Я не Лия, я — Лера. И у меня к тебе деловое предложение.

Смотрела на него пристально и выжидающе, но Матвей молчал. Лишь задумчиво крутил чашку с дымящимся чаем, который только что принес официант. Что, ничего не скажет? Вид такой, будто слышит подобные фразы каждый день. Лицо непроницаемое, спокойное, глаза слегка прищурены и пронзают так, будто сканируют душу. На губах — легкая улыбка. Сидит, вальяжно откинувшись на спинку кресла, молчит и будто чего-то ждет. И это спокойствие выбивает из колеи.

— Не веришь? Все еще думаешь, что я так говорю, потому что хочу улизнуть?

— Нет.

— А что тогда?

— Я ждал этого момента, — подмигнул и с самым заговорщическим видом пододвинул к ней вторую чашку.

— Какого момента?! — глупо переспросила Лера, чувствуя себя полной идиоткой.

— Когда ты сама признаешься, что не Лия.

В горле моментально пересохло. Нервно закинула ногу на ногу и сделала глоток ароматного чая. Плохая из нее актриса. А если быть точной, — никакая. Оказывается, Матвей давно обо всем догадался и просто ей подыграл. Поэтому и не одернул тогда, в парке, свою ладонь. Нужно было сразу это понять! Если мужчина ненавидит женщину, он не будет держать ее за руку. Так что Оскар за лучшую роль получает сегодня бывший супруг Лии.

— Почему сразу не сказал, что знаешь об обмане? — спросила в лоб, не скрывая разочарования.

— Хотел понять, чего ты хочешь, прикидываясь сестрой.

— И как? Понял?

— Понял.

— И? — нетерпеливо поторопила, а его улыбка стала еще шире. Подпер подбородок кулаком и продолжил свою пытку: тяжелый взгляд проник под кожу и вызвал рой ледяных мурашек. Мысли он, что ли, прочитать ее хочет?

— Мы с тобой не враги, а союзники, — ответил наконец, а по сути, озвучил ее мысли. Что ж, радует, что они смотрят в одном направлении. Оба хотят отомстить Лие. Надо этим шансом воспользоваться. Именно это и предложила Лера, но Матвей цокнул языком:

— Сначала расскажи, что между вами случилось. В первый раз вижу, чтобы сестры-близнецы так ненавидели друг друга. Должна быть причина. Серьезная причина. Я хочу ее услышать.

Нужно все рассказать… Снова прокрутить через себя весь этот кошмар, словно через мясорубку. От волнения перехватило дыхание, а сердце заколотилось где-то в горле. Перед глазами замелькали лица, в ушах зазвенели слова… Невольно вспомнила, как прижимала к груди сынишку, этот маленький комочек счастья, а в солнечное сплетение словно раскаленный штырь вставили и крутят, крутят… Пальцы задрожали, чашка чуть не выскользнула из рук, но чай немного пролился на скатерть.

— Тебе плохо? — почувствовала прикосновение горячей руки и вдруг подумала, как хорошо было бы переложить этот груз на сильные плечи этого мужчины. Но согласится ли он нести такую ношу? Господи, нельзя терять контроль, нужно заставить себя выдавить эти слова, выплеснуть ядовитое отчаяние! Иначе Матвей не поймет и не поможет. И тогда все пропало…

— Уже лучше, — пролепетала онемевшими губами и залпом выпила из многострадальной чашки остатки напитка.

— Слушай, я тебя не тороплю. Если тебе трудно рассказывать — не рассказывай, потом это сделаешь, когда легче станет.

— Легче не станет, — жестко возразила Лера и вцепилась в подлокотники, — пока у Амелии мой сын! — последние слова уже выкрикнула. Надрывно, отчаянно, будто это не слова были, а кусочек стекла, который перекатывала на языке до крови и наконец выплюнула. Закусила губу и попыталась сдержать прихлынувшие к глазам слезы. Перевела взгляд на Матвея и заметила в нем перемену: маска спокойствия слетела с его лица, теперь на нем читалось неподдельное удивление пополам с ужасом. Похоже, такого финта от бывшей жены он никак не ожидал. Выпрямился, положил руки на стол и стиснул кулаки. Голову чуть наклонил и челюсти сильно сжал. В глазах уже не лед искрился, там бесновалась целая стихия, готовая снести на своем пути все, что только можно.