Чтение онлайн

– Виктор?! – вдруг раздался детский голос.

Антуан резко развернулся и увидел двух мальчишек, судя по всему сыновей хозяйки дома, в пользу этого говорил не только их возраст, но и заметное сходство с матерью. Их глаза были широко распахнуты от изумления. Первым пришёл в себя старший:

– Так это верно? Ты сын графа де Лаган? Мы видели плиту на могиле Эжена… Если он, значит и ты, верно?..

В ответ Антуан сокрушённо повёл головой и кивнул:

– Верно! Вот только… Я не Виктор.

– Ты хочешь сказать, что там лежит Виктор, а ты Эжен?! – мальчишка даже подался ближе.

– Нет, – молодой граф тяжело вздохнул и решился, – Я… Я их брат. Антуан.

Эти последние слова услышала и появившаяся на пороге хозяйка дома. Все трое, и мать, и её сыновья, изумленно замерли, а чертёнок в душе Антуана уже начал злорадно потирать ручонки: "Сейчас они выставят тебя за порог! И ты снова ничего не узнаешь!"

– Такое сходство! – наконец выдохнула женщина, – Так вас трое?! Трое близнецов?! Какое чудо!!! Значит, Антуан… – женщина ещё раз окинула Антуана придирчивым взглядом и только теперь заметила шпагу, – Пожалуй, мне надо извиниться за фамильярный тон, сударь. Как же к вам правильнее обращаться?

Крайне обрадованный тем, что ему не указали на дверь, Антуан благодарно улыбнулся:

– Для вас, мадам, я просто Антуан. Позвольте же и мне узнать ваше имя.

– Мадам Бефо, – хозяйка дома присела в знак почтения, ведь она, как и её сыновья, знала, что перед ней стоит графский сын, – А это Поль и Франсуа.

Но мальчишки ещё не успели поверить своим ушам и глазам, казалось, оба окаменели от изумления.

– Желаете ли немного поесть, сударь, – решила уточнить мадам, вспомнив, что всё ещё держит в руках поднос с едой.

Антуан тут же кинул свои вещи на ближайшую скамью и поспешил помочь ей. Он принял из её рук поднос и сам отнёс его ко столу. На его измученном бессонницей и горькими думами лице всё-таки светилась улыбка, когда он обратился к хозяйке дома:

– Признаться, я очень голоден, мадам.

Хозяйка благосклонно улыбнулась в ответ и очень быстро накрыла на стол. Уже через минуту всё было готово: кувшин свежего молока, краюха ещё тёплого хлеба, пара куриных ножек, приготовленных, судя по всему, накануне вечером. А Антуан уже был за спиной этой гостеприимной хозяйки, предлагая ей свою помощь – он чуть отодвинул стул, и смущённая мадам Бефо благодарно приняла этот знак внимания. Антуан же, прежде чем и самому присесть ко столу, обернулся к её сыновьям:

– Прошу вас, присоединяйтесь! Я уверен, вы друзья Виктору и Эжену, чем не повод познакомиться поближе?

Очень заинтригованные происходящим, мальчишки не заставили себя упрашивать, благо и мать не стала возражать. Вот так все и разместились за небольшим круглым столом.

– Подумать только, три близнеца! И такие похожие! – мадам Бефо никак не могла оторвать взгляд от лица Антуана и вдруг всполошилась, – Ах, я только теперь припоминаю, ведь Виктор и правда говорил про вас…

– Говорил обо мне?! – Антуан и правда не поверил своим ушам.

В ответ мадам смущённо улыбнулась и неопределённо кивнула:

– Он говорил, что вас от рождения трое, и что третьего зовут Антуаном. Да, верно! Он даже сказал, что вы были разлучены в раннем детстве, и что вас, Антуан, усыновил какой-то дворянин. Они с Эженом узнали это где-то в Грандоне, вот только имени этого дворянина никто там не смог им назвать.

Антуан веско кивнул:

– Всё верно с двумя поправками, тогда в Грандоне меня нашёл наш настоящий отец. И ещё… От рождения нас… четверо.

– Что?! Четверо?! – изумилась мадам.

По её реакции Антуан понял, что про Жана она прежде не слышала. А вот её сыновья реагировали иначе, возможно с ними близнецы были откровеннее? И Антуан решил проявить осторожность, запастись терпением. Ещё раз обжечься, как это случилось с Жюлем, он не хотел. Потому он переключил всё свое внимание на мадам Бефо и рассказал благодарной слушательнице драматическую историю их семьи. На мальчишек Антуан смотрел лишь изредка. Они слушали, в буквальном смысле слова открыв рты, порой многозначительно переглядывались, и это утвердило Антуана в его догадке – мальчишки знают больше матери.

– Вот такая у нас история, если излагать её кратко.

– Ну да, очень кратко… – вдруг буркнул старший из мальчишек, Поль.

– Что ты хочешь сказать, сынок? – нахмурилась мать.

Тот насупился и не ответил.

– Я говорю правду, Поль, – Антуан решился обратиться к мальчишке напрямую, – Спрашивай, что хочешь. Слово даю, отвечу честно.

Глаза Поля удивленно расширились, было видно, как ему сложно смотреть в это лицо и при этом видеть кого-то другого, пока незнакомого, но он всё-таки решился:

– А почему Эжен не любил вас, сударь? Я слышал, он открыто пару раз назвал вас…

– Как? Как назвал?! – Антуан даже подался ближе.

– Выродком! – вдруг выпалил младший брат. Сказал и испугался, так грозно посмотрела на него мать.

Что ж, слово не воробей… И Антуан с пониманием кивнул:

– Виктор тоже… ругал меня?

– Нет! Виктор ругал Эжена. Говорил, что нельзя так говорить о брате, которого они даже не знают, – нахмурился Поль.

При таких словах мальчишки Антуан не удержал горький вздох:

– Не знают?! Значит ли это, что Эжен не сказал ему?.. – эта догадка поразила Антуана, она требовала внимания, и юноша решил вернуться к этому позже. А пока перед ним был Поль, – Видишь ли, приятель, у Эжена были причины сердиться на меня, – и, переведя дыхание, юноша поведал им историю своих встреч с Эженом, правда сокращённую их версию. Но и этой краткой версии хватило, чтобы ужаснуться.

– О, Боже Праведный! – воскликнула мадам Бефо и сокрушённо всплеснула руками, – Бедные мальчики!

Антуан согласно кивнул:

– Поверьте, я… я так сильно сожалею о том, что сделал тогда!..

– Ну-ну, – вдруг снова подал голос всё ещё хмурый старший из мальчишек.

– Поль, сынок, что ты себе позволяешь? – начала сердиться мать, – Если человек раскаивается в содеянном…

– … он больше не должен так делать, верно? Вы, матушка, всегда так говорите. А почему этот… господин так не делает?!

– Что ты хочешь сказать?! – пуще прежнего нахмурилась мадам Бефо.

Но Поль упрямо насупился. На этот раз и маленький Франсуа решил молчать, подражая брату, сложил на груди руки и отвернулся.