Чтение онлайн

Журчание воды жжет слух.

Яркий свет. Мокрое любимое лицо, грустные испуганные глаза смотрят на меня.

Ради этого стоило нажраться наркоты и помереть в дорогом платье.

— Да, да! Давай, маленькая, возвращайся! Смотри на меня!

— Пиздец, Ияр! У нее зрачков почти нет, геру вкололи, что ли?

Веки тяжелеют.

— Нет! Не-е-ет! Не засыпай, Акси! Ты слышишь? Не закрывай глаза. Все хорошо, я с тобой. Мурат, что там Семенов говорит? Где его хрен носит?

Ияр

Раздражение…

Злость…

Гнев…

Ярость…

Все это держу под контролем. Мой недуг — смертоносный незатухающий гнев, неконтролируемая свирепость, рвущаяся наружу. За долгие годы практики, тренингов, общения с психологами научился кожаным кнутом укрощать ее, разгоняя по клеткам. Дрессировщик. Хозяин положения.

По крайней мере, им был…

Пока не слетал в Россию и назад.

Мир зашатался. Стал крошиться по камушку из-за нее.

Опять… она…

Говорят: «Дважды в одну реку не войдешь». Я вот не вошел, а вляпался в то же дерьмо.

Чуть не задушил брата, отправил его в реанимацию. Ненависть в глазах близких, разочарование в словах отца. И уважаемый генерал Поляков собственной персоной. Как же это сценарий знаком. Уже проходил и это все опять ее заслуга!

Мое проклятие, бремя, черная метка.

Раковая опухоль с расползающимися метастазами, съедающая мой хваленый контроль.

Две недели после прилета выколачивал дурь на подпольных аренах. Когда на лице не осталось живого места и руки перестали отмываться от крови соперника, записался к своему психологу, чтоб прекратить саморазрушение.

На восстановление душевного баланса призвал Марию. Как бы ее ни трахал, ни истязал, образ зеленоглазой чертовки с невинным взглядом не покидал, распаляя иллюзию в моем сознании, как подо мной на белых простынях извивается ее хрупкое тело с бархатной кожей, не тронутое никем. Закрываю ладонью рот сучке, чтоб молчала. Не единого звука. Хотя бы эти быстрые секунды прожить в мираже. Растворяется, когда зарываюсь в волосы партнерши. Не тот запах, не те стоны, всё не то…

«Пусть так, вытравлю постепенно из своего сознания».

***

«Атлантида» — символическое место. Либо мне откроются торговые пути, либо пойду ко дну.

Ожидание в компании друзей проходит непринужденно. Расслаблен. Поглядываю на часы, музыка усиливается, народ заполняет все пространство.

Наслаждаюсь любимым напитком, слушая байки друзей, и Мария так не раздражает.

«Где ж этот араб?»

Подсознательно чувствую: должно что-то произойти, но не знаю, с какой стороны ударит беда.

Прикладываю стакан с разлитым «Jack Daniel's» с кусочками льда к губам, делаю последний глоток, втягиваю кусочек льда. Какая-то баба никак не умолкает за спиной, грохот стекла привлекает внимание. Через дно стакана, как в подзорную трубу, вижу то, что никак не может быть правдой.

Безумие или накидался до положения риз?

Да нет! Какая-то шутка! Сюда таракан без приглашения не проскочит, не то что она. Или может?

Судя по ошарашенному лицу Ани, я трезв и в своем уме. Лучше бы я напился. Быть беде.

Выплевываю содержимое назад, кусочек льда застревает в моем горле. Лицо багровеет. Пытаюсь откашляться. Сопутствующий хрип. Визг Марии, суета вокруг меня, лукавая улыбка в ожидании моей кончины за барной стойкой.

Салютует бокалом.

«Не дождешься, стерва».

Помимо спасания ударами по спине, вспоминаю другие приемы оказания первой помощи, бью кулаком в грудь. Проклятый лед проваливается, освобождая дыхательные пути.

***

Сжимаю железные поручни до вмятины, сканирую толпу, выискивая чертовку.

— Ияр! Ты же не думаешь, что я ее привела? Ее нужно найти, она не в себе.

— Аня, детка, оставьте ее, пусть веселится девчонка

— Мурат! Как ты можешь так, она наш друг! Черт знает, чем она там накачалась и с кем приперлась, так еще ВИП-ложа.

— Давай возьмем пример с нее обдолбаемся и оторвемся, — прижимает свою девушку к перилам, прикусывая затылок.

— Пропусти меня.

— Да стой ты! Нечего плохого еще не случилось!

— А надо?

Хочется их обоих скинуть с балкона, чтоб заткнулись.

— Отвали, Мурат, это все из-за тебя и дурацкого письма, говорила же, не надо этого делать.

— Какого еще письма? — хватаю за шиворот.

— Остынь, брат! Сделал все, как ты просил! Отдал деньги, конверт и записку, которая лежала на краю стола.

— Идиот!

— Сам такой.

— Да хватит вам, Ияр, надо найти ее.

— А с хера ли я должен? Пришла крутить задом — не моя проблема. Мурат прав, пошли дальше отдыхать.

Отталкиваюсь от поручня, собираюсь уходить, как слышу:

— Я Акси.

Нет. Ну, пожалуйста, нет. Что опять задумала сумасшедшая?

— Поприветствуем Акси!

Втроем оборачиваемся назад, прилипаем к перилам.

— Ни х…я себе! — присвистывает Мурат. — А где ее платье?

— Видишь! Она не в себе.

— Слушай, Аня, твоя подруга всегда была сумасшедшей, не вижу проблемы, зачем влезать сейчас. Может, она кастинг стрипух проходит.

— Да какая стрипуха, у нее даже парня не было!

— Сейчас их тут море! Мечты сбываются, Анюта.

— Как так можно?

— Да вот так, — перехватываю стакан с выпивкой с проходящего подноса, опрокидываю в себя.

— Хочешь сказать, тебе все равно? — прищуривается, подается вперед.

— Абсолютно!

— Тогда убери охрану от ее дома и прекрати следить за ней.

Стискиваю челюсть до скрипа. Знакомая горечь собирается во рту, сердце качает кровь, гонит по затухшим туннелям. Носовые пазухи начинают раздуваться.

— Послушай, Аня, — чеканю слова.

Наши дебаты прерывает долбаный диджей:

— Вы готовы?

— Да-а-а-а-а!

— Поехали-и-и-и-и.

Свет становится приглушенным, звучит музыка.

Вздергивает подбородок, глаза загораются зелёным пламенем. Все это выглядит как протест, вызов. Решила проверить на прочность мои яйца?