Чтение онлайн

— Скажешь матери, в аварию попала, машина в ремонте, все твои травмы оттуда.

— Хорошо, — все, что я смогла выдавить.

Последний раз в этом подъезде я была семь дней назад. Тоска, она встречает меня на пороге, мне хочется босиком побежать назад, упасть Ияру в ноги, чтобы не отпускал.

На пороге встречала мама.

— Ох, Аксиньюшка! Живая! Как узнали об аварии… О боже!

— Мама, ты задушишь меня!

— Вот родишь своих, посмотрю на тебя. — Целует. — Маленькие детки — маленькие бедки.

— Ну все, мамуль, не плачь. Живая, здоровая, — даю волю себе.

«Прости, мама, гадкая я дочь, плачу не от встречи с тобой».

— Да где? Все лицо синее. Олег! Посмотри, вся нога разрезана. Ты же не гоняла никогда, как так получилось?

— Пожимаю плечами!

— Спасибо этому Ияру, он сообщил нам, что произошло.

— Мам, я очень устала, можно спать пойду?

— Конечно! Пойдем, отведу.

Акси

Моя комната! Мое царство. Мой маленький мир.

Последний раз была здесь неделю назад. А ощущение, что прошла вечность. Все какое-то чужое, холодное.

Останавливаюсь около зеркала, где изменяла себя. Развязываю халат, скидываю его к ногам.

На шее сходят синяки, опухлости на носу и под глазами становятся незаметными, губы покрыты коркой, и шрамы на них не так болят. Трогаю потихоньку, как делал он. Фантомно ощущаю его прикосновения и вкус его губ на своих.

Поднимаю глаза кверху, чтоб не проронить ни одной слезинки.

— Ну что ты, девочка моя! — мама обнимает меня. — Не плачь! Все заживет, и красота вернется! Слава богу, ты жива! Ложись!

Послушно следую в свою постель.

— Поспи!

— Мама, побудь со мной!

— Дочь, приду чуть позже, там отец и так на нервах уже несколько дней, еще и новость о тебе его сильно подкосила!

***

Сон упорно не хочет приходить, ворочаюсь из стороны в сторону. За настежь распахнутым окном сверкает небо, и я уже чувствую надвигающуюся бурю. Подхожу к окну, сажусь на подоконник, выдыхаю на холодное стекло, рисую радугу, два берега…

Телефон подпрыгивает, со странной мелодией, которую я не устанавливала.

— И откуда тут вообще мой телефон?

Еле слезаю. Ищу источник.

В кармане халата.

Номер не известен.

— Ал-ло?

— Красивая ночная! Белый хорошо сочетается с твоими синяками под глазами.

— Ияр? А откуда у меня телефон? И-и-и… откуда знаешь, в чем я?

Кружусь по комнате. Неужели камеры?

— Твое окно! Какой у него размер?

— Размер? — Двигаюсь к окну. — Не знаю…

Замираю, чуть не роняя трубку. Под дождем стоит он.

— Впустишь? У меня зонт без громоотвода.

— Эм… как?

— Надеюсь, не умру.

Закрывает зонт. Спускает пожарную лестницу, уверенно поднимаясь ко мне.

Это невозможно. Машу ему. Огромное расстояние между окном и лестницей.

— Отойди! — перепрыгивает на соседний балкон, затем — в мое окно.

***

— Привет! — спрыгивает с подоконника.

Молния бьет вспышками, освещая все вокруг. Белая майка прилипла к спортивному телу, очерчивая каждый натренированный мускул. Тяжело вздымается его грудь, повязка под майкой съезжает вниз, и рана начинает опять кровоточить от физической нагрузки.

Шаг, и я уже вдыхаю его запах ментола. Жадно рассматриваю каждый кусочек любимого лица. С волос стекают капли по скулам, вниз по шее. Осторожно тяну мокрую майку вверх, швыряю ее в сторону, на пол. Дрожащей рукой собираю влагу с шеи, размазывая по широкой груди. Желание прикасаться и впитать в себя как можно больше. Опускаю стыдливые глаза, ведь я прикасаюсь к мужчине сама. Осознанно. Меня никто не заставляет, и это не эмоциональное потрясение. Спускаюсь по волосатой дорожке в сторону, рассматриваю рану.

Перехватывает мою руку, заводит за свою спину.

Поднимает мой подбородок, чтобы смотрела ему в глаза. Проводит холодными сбитыми костяшками по моим горячим от волнения щекам.

Закрываю глаза от прикосновений.

— Не могу тебя никому доверить!

Нежно прикасается губами к моим, смакуя.

— Тогда не доверяй, — хриплым шепотом произношу.

Акси

Прерывая поцелуи, очерчивает мои губы большим пальцем.

— Даже если захочу…

Приоткрываю свои пьяные глаза. От прилива желания. Запускаю в рот пальцы. Неумело посасываю их. И мне это нравится — из-под полуоткрытых век наблюдать, как его глаза наливаются похотью.

Подушечки пальцев скользят вниз по шее до яремной впадины. Слега сжимает.

— Не смогу, — нежно трется об мои губы, — больше не смогу. Мне легче с тобой покончить.

— И не надо. Убьешь меня потом сам, но только не сейчас.

Накрывает мои дрожащие губы своими, врывается языком вовнутрь, даря требовательные поцелуи. Зарывается пальцами в мои кудри. Я горю. Я просто во власти неистового огня. Кусает мой подбородок, спускается по шее к груди. Дыхание сбивается. Приоткрываю опухшие губы. Делаю глубокие вдохи раскаленного воздуха. Раскрываюсь еще шире для него. С мычанием кусает, всасывает по миллиметру, метит кровяными укусами. От шеи к груди проводит языком. Наши границы стерты.

Не замечаю, как халат сползает к моим щиколоткам. Грудь твердеет, и чувствительные соски трутся об горячую кожу.

Меня трясет. Это безумная лихорадка, сводящая с ума.

Низ живота сводит, зарождая необычное желание. Раздается стон или рык.

Рывком подхватывает под попу, несет в сторону кровати, нежно опуская. Разводит мои ноги в стороны, устраиваясь между ними.

— Ты дрожишь? Боишься? — Наклоняясь, целует меня. — Ничего не сделаю без твоего согласия. Веришь?

Во рту пересыхает.

Проводит языком по ложбинке к пупочку, одновременно накрывая грудь руками, нежно массируя. Я начинаю задыхаться от мощного выброса адреналина в кровь. Останавливаться не намерен. Его язык вырисовывает узоры, чередуя их с укусами. Озноб берет меня в плен, тело реагирует, чувствую, как между ног все пульсирует, натягивается струной, еще немного — лопнет. Стыдливое желание сочится, стекая по стенкам лона, смачивая мои трусики.

Запускает руку под кружево моего белья.

Пытаюсь свести ноги.