Чтение онлайн

Как бы там ни было, но когда ближе к полудню в дверях появился Северус – сверкая глазами и бесшумно как тень – Лили чуть не разрыдалась от облегчения.

– Сев!
– воскликнула она, разрываясь между тремя противоречивыми желаниями: потянуться к нему, ткнуть в Петунью обвиняющим перстом и прочистить забитый нос. В итоге она высморкалась в бумажный платок, и, как только Петунья отвернулась, чтобы смерить новопришедшего недовольным взором, указала на сестру пальцем и беззвучно проартикулировала: “Спаси меня”, - умоляюще взглянув на Северуса.

– Петунья, - сказал он, и вида не подавая, что заметил этот отчаянный призыв, - вывела свою щетку на прогулку, как я погляжу? Должно быть, Лили разводит дичайший беспорядок.

Петунья явно не знала, что на это ответить. С одной стороны, это был Северус, и выражение его лица наводило только на мысли о каком-то завуалированном оскорблении, поэтому именно это она и заподозрила. С другой стороны – на оскорбление сказанное не особо тянуло, и более того – оно вообще не слишком вязалось с тем, что мог бы сказать знакомый ей Северус.

Помедлив, она переводила взгляд с него на сестру. Потом перехватила покрепче механическую щетку и сказала в сторону Лили: “У тебя сок заканчивается”, - так, словно на пороге стоял не человек, а какая-то вешалка для одежды. Она ухитрилась протиснуться в дверь мимо Северуса, попутно двинув ему в ребра ручкой щетки, и выйти из комнаты, так и не подав виду, что его заметила.

– Что это было?
– спросила Лили, снова сморкаясь в бумажный платок.

Северус пожал плечами. Притворил дверь одной рукой, другой рассеянно потирая ушибленный бок.

– На такое сложно придумать ответ. По крайней мере, ей. Как я и думал.

Затем его внимание переключилось на нее – весьма ненавязчиво, но Лили все равно почувствовала, что ее словно просветили рентгеновскими лучами.

– Ты выглядишь на редкость изможденно, хотя весь день провалялась в постели.

– Потому и выгляжу, - объяснила она – наполовину жалобно, наполовину возмущенно.
– Можно подумать, тебя самого легко задержать в кровати хоть на час, господин худший в мире пациент. Помнится, когда ты подцепил грибковую золотуху на четвертом курсе, мадам Помфри пришлось тебя привязать, чтоб ты не удрал из больничного крыла.

– По-моему, от температуры у тебя начались проблемы с памятью, - сказал Северус.
– Никогда не носил столь пафосный титул.

Он выдвинул из-за письменного стола стул с подлокотниками и опустился на него, выглядя при этом почти так же официально, как Петунья. Лили постаралась не улыбнуться.

Дверная ручка начала поворачиваться.

– Не оставляй меня с ней одну, - прошептала Лили, и секундой позже в комнату прошествовала Петунья – губы сжаты в тонкую линию, в руках – кувшин с соком.

Побуравив немного взглядом Северуса, она глянула на Лили с подозрением. Поставила сок на столик, выровняла коробку с бумажными платками, поправила на Лили одеяло. Северус наблюдал за ней, словно изучая диковинное животное на предмет пригодности в ингредиентах для зелий. Наконец Петунья окинула комнату жгучим взором, пришла к выводу, что даже ей тут нечего больше приводить в порядок, и соизволила выместись восвояси, дважды хмыкнув напоследок.

Лили и Северус остались сидеть в благоговейной тишине, как будто им только что довелось лицезреть волшебный спектакль. Впрочем, в некотором роде так оно и было.

– Бог ты мой, - произнес Северус.

– Она такая со вчерашнего дня, - простонала Лили, схватилась за коробку с платками и опрокинула ее со столика. Северус нагнулся за коробкой одновременно с ней – они сшиблись лбами, и он что-то пробормотал под нос – к счастью, неразборчиво, не то она наверняка бы вспыхнула до ушей.

– Не переживай, - утешила его Лили, потирая голову.
– Это все равно лучше, чем двенадцать часов Петуньи.

Северус взглянул на нее пристально и оценивающе.

– Она постоянно выравнивает коробку – дело в этом?

– Не только. Еще в том, как она хмыкает. И в соке. И вообще во всем. Может, она надеется удушить меня заботой?

– Или же застращать до полного выздоровления.

– Да я и так хочу поправиться, только чтобы деться от нее поскорее.

Северус поставил бумажные платки на столик - наискосок и совершенно асимметрично; Лили тепло улыбнулась. Он снова надел черный джемпер; волосы его – опять немытые – начали слипаться в сосульки, а штаны прохудились на коленке. Ей ужасно хотелось его обнять, но она знала, что он воспротивится. Северус реагировал на объятия еще хуже, чем на подарки.

– Значит, мама все-таки заставила тебя взять куртку, - сказала Лили бодро.

– Тебе есть чему у нее поучиться, - только и сообщил он в ответ. Выудил шариковую ручку из хаоса на письменном столе и начал медленно поворачивать ее между указательным и большим пальцами. Зрелище было почти гипнотизирующее.

– Факт, - согласилась Лили удрученно. Она хотела бы вести себя со своими детьми так же, как мама – быть такой же доброжелательной и терпеливой, но уметь настоять на своем.

Не такой, как мама Северуса…

– Как дела дома?
– спросила она. Она всегда задавала ему этот вопрос, и Северус всегда отделывался односложными, ничего не значащими ответами… Лили и помыслить тогда не могла, что все окажется настолько плохо…

Господи, какой же она была наивной. И это тогда, когда ей больше всего требовалась мудрость. Возможно, этот так называемый “второй шанс” на самом деле лишь ценный урок по ретроспективному анализу…

– Мать все еще собирает вещи, - сказал Северус.
– У нее очень много книг, - добавил он.

Лили невольно улыбнулась:

– Ах вот как это тебе досталось.

– Да, она мне оставляет кое-что из своей библиотеки, - Северус то ли предпочел не понять намек, то ли не включил сегодня чувство юмора.

– Ты уже разобрался, отчего обведена та дата на календаре?

– Да, - ответил он небрежно.

Лили моргнула.

– Сев! Что ж ты раньше молчал? И почему же?

– Это не слишком важно.

В выражении его лица ничто не указывало на ложь, но она все равно прищурилась.