Чтение онлайн

Чек из магазина? Тоже хорошо.

– Вот наши билеты, – подаю охране, улыбаясь. Та вглядывается в бумажки.

– Как?.. – только успевает выразить недоумение проверяющий, как быстро взглядываю в глаза им обоим, и посылаю команду: «Верить!»

– Спецприглашение, – мило улыбаюсь.

– Давайте уже быстрее, а то скоро начнётся, – торопит Ася.

– Да-да, пожалуйста, – мило улыбается охрана.

– Отдайте обратно спецприглашения, – говорю.

– Нате.

Полутёмный амфитеатр полон, но мы прорываемся в первый ряд в места для гостей.

– Мы от Правителя, – улыбаюсь. – Видели меня по телевизору.

– О! Да! Конечно! – откликается контролёрша.

Лана меня, кажется, узнаёт. А может даже и Правитель. Оба стоят перед пюпитрами. Дискуссия начнётся вот-вот. На них смотрят огромные глазищи двигающихся на шарнирах телекамер. В микрофоне у кого-то звучит шорох.

– Кому же мы дадим слово первому? – начинает издалека ведущая и обращается к залу.

– Правителю! Правителю! – раздаётся всё громче.

Оглядываюсь на зал. Все сидят, зажав рты. Откуда же идёт звук? Вижу динамик.

– Правителю! – звучит из динамиков заранее заготовленная запись.

«Хоть бы ты сделал что-нибудь постыдное, – мысленно посылаю команду Правителю. – Тупо заржи!»

– Ха-ха-ха! – смеётся Правитель. Лана в него диковинно всматривается. Диктатор явно не в себе. Ведущая, стараясь сгладить неловкость, говорит:

– Дадим слово Лане.

Лана огладывается на Правителя, который молча улыбается, она оглядывается на зал, видит меня. Мы перемигиваемся.

«Режь правду-матку!» – посылаю команду Лане.

«Пусть то, что она говорит, вы будете немедленно визуализировать, – посылаю команду техникам. – Поняли?»

В колонках слышится щелчок и эхом доносится:

– Поняли.

Посылаю команду Лане и техникам одновременно:

– Соединитесь мыслями. Действуйте напрямую. На время этой телепередачи.

Лана рефлекторно кивает и произносит:

– Долой ложь! Да здравствует правда!

– Интересно. Продолжайте. Посмотрим, чем вы закончите, – улыбается Правитель.

– Закончу я тем, что тебя уделаю, – громко воскликнула Лана, и ведущая поискала глазами охрану – та тоже напряглась – и испуганно посмотрела на Правителя. Однако тот кивнул: мол, пусть оппонентка продолжает, не надо прерывать.

– Вы ненормальны! – заметил Правитель.

– Вспомни, как ты целовал мальчика в живот, – крикнула Лана, и на экране за ними фоном поползли кадры из кинохроники, Правитель поднимает рубашку и целует маленького мальчика в живот.

– Или ты сказал: «Он утонул», – когда наш военный корабль потерпел крушение и погиб только потому, что ты отказался брать помощь у других стран!

– Они могли узнать нашу военную тайну, – кивнул Правитель. – Избиратель меня одобрил. Рейтинг же не упал.

– Избиратель? Твоё сводящее с ума телевидение – вот твой избиратель! – крикнула Лана, а фоном пошли исторические кадры похорон поднятых со дна морского моряков: цветы, закрытые гробы, женщины с каменными лицами и слёзы крупным планом.

– Поори ещё, – неопределенно заулыбался Правитель.

– Ты только и можешь, что хамить. Гопник из подворотни! Но твоё время прошло! Понял, нет?

Телеведущая ошарашенно смотрит на обоих, потом переводит глаза на экран и ужасается. По экрану ползут кадры массовых манифестаций с криками:

– Уходи! Уходи! Правитель – вон! Тебя ждёт трибунал и Гаага! Долой ложь! Да здравствует правда!

«Делай то, что хочешь! Ты свободна!» – приказываю ведущей. Её губы открываются и она тихо скандирует:

– Уходи! Правитель – вон! Тебя ждёт трибунал и Гаага! Долой ложь! Да здравствует правда!

Правитель не обращает внимания, Правитель обращается к Лане:

– Я всё жду, когда же ты обделаешься.

– Ха-ха-ха! – засмеялась Лана. Похоже, она теряет самообладание.

– Я-то вежливый, – молвил Правитель. – Даю тебе высказаться…

– Вы – диктатор! Все ваши результатов выборов – поддельные! Вы уйдёте! Мы победим! Долой ложь! Да здравствует правда!

– Долой ложь! Да здравствует правда! – рефлекторно повторила за ней ведущая и вдруг опомнившись, испуганно зажала рукой рот.

–Арестуйте её! – крикнул Правитель. – Да не её, идиоты! – закричал он на охрану, которая кинулась было не к Лане, а к ведущей дебаты. Охранники в чёрном побежали на сцену.

Я переглянулся с Асей. Мы оба знали правду этого человека, называющего себя Правителем, которому кивают и поддакивают подхалимы и зомбированный народ.

«Обделайся, наконец. Обделайся в прямом эфире», – посылаю приказ Правителю.

Правитель, перегнувшись, начинает вываливать содержимое желудка на пюпитр. Его тошнит.

Мы с Асей переглядываемся и встаём.

«Прожектора! Направьте на меня свой свет!»

Из круга света хлопаю в ладоши, и охрана, в нерешительности поднимающаяся на сцену, оборачивается.

– Арестуйте его, – киваю на Правителя. – Ведь вы же этого хотите!

– Да, – отвечает начальник команды охранников.

– Мы тебя арестуем, – подходят охранники к Правителю.

– За что? – недоумевает Правитель.

– За всё, что ты совершил. За то, что ты нам пудрил мозги. За то, что превратил нас в рабов. Тебя ждёт Гаага.

– Нет! – кричит Правитель.

– Да, – отвечают ему. – Вытри рот от своей блевотины и пошли.

– Арестуйте её! – кричит Правитель и указывает рукой на Лану.

– Нет, мы не будем её арестовыть.

– Почему?

– За неё мы будем голосовать. А арестовывывать будем тебя.

Ася толкает меня плечом:

– Скажи то, что должен.

Я щелкаю пальцами, и на меня уставляются охранники и Правитель.

– Лучше расскажи, как ты приказал отравить Лану. И она, а не ты, должна была прилюдно обделаться! – кричу.

– Да, я приказал её отравить, – скрипучим от кислого желудучного сока голосом отвечает Правитель.

– Почему? – спрашивают охранники.

– Потому, что наш народ – быдло! – смеётся Правитель.

– Сам ты быдло, – смеются охранники. – Есть и подостойнее тебя.