Чтение онлайн

Это безумие.

Могут ли два человека принадлежать друг другу, даже не будучи вместе? Можно ли любить кого-то, не зная его? Я всегда верила в родственные души, и, стоя здесь перед ним, я не могу отрицать, что мы… Что-то большее.

— Я не могла заснуть, — сказала я вместо ответа на его заявление.

— Почему?

Потому что я лежала в постели, мечтая о тебе.

— Много размышлений.

В основном, из-за него, но также много мыслей было и о Кевине.

Нам назначили дату суда, и я борюсь с этим. Я не готова снова говорить о том, что произошло. Я чувствую, что наконец-то дошла до той точки, когда не проживаю каждый день то утро, поэтому испытывать все эти эмоции перед судом страшно. Не потому, что я не хочу, чтобы Кевин попал в тюрьму за то, что он сделал, а потому, что я не хочу возвращаться к тому, что чувствовала в дни после его ареста.

— Потому что мы уже знаем, когда мы туда пойдем?

Туда пойдем? Он говорит свидание? Моя грудь сжимается, и я пытаюсь понять, когда я на это согласилась.

— Пойдем?

— В суд.

Я мысленно шлепнула ладонью по лбу. Конечно, он имел в виду проклятый суд, а не нас. Мы не встречаемся, мы… избегаем наших чувств.

Сейчас я прямо таки символ психического здоровья.

— Да, я поняла, что ты имел в виду. Просто уже поздно, и я устала, но да, дата суда назначена. Я имею в виду, что у меня еще пять месяцев впереди. Постановление уже вроде готово и….

И твои губы так близко.

Я чувствую тепло твоего тела, когда ты стоишь так близко ко мне.

Одеколон Коннора наполняет воздух вокруг нас, и я вдыхаю, позволяя ему пленить себя.

— Элли?

— Что? — Я продолжаю смотреть на его губы и запоминать, как они двигаются, когда он произносит мое имя.

Медленно мой взгляд поднимается к его. Я вижу голод в его глазах, когда он смотрит на меня. Я так сильно хочу его. Не знаю, потому ли это, что мы стоим в темноте, и только серебряные лучи луны освещают пространство вокруг нас. Может быть, дело в том, что он так чудесно пахнет. А может, это потому, что я чувствую себя одинокой, когда не рядом с ним.

— Коннор? — Его имя — шепот ветра.

— Да?

Мое сердце бьется, когда я борюсь с тем, что хочу сделать, и каждую секунду мне кажется, что прошли годы, но я запрещаю себе думать. Я так много думала, и это никогда не оборачивалось чем-то хорошим для меня.

Я хочу действовать.

Я хочу жить.

Я хочу чувствовать.

Я сократила расстояние между нами так быстро, что он не успел среагировать, и прижалась губами к его рту. Ему не понадобилось и секунды, чтобы ответить. Его руки обняли меня за талию, и он притянул меня к себе. Наши губы мягко соединились, но страсть настолько сильна, что я чувствую, будто могу растаять.

Мой большой палец коснулся щетины на его щеке, наслаждаясь крошечными колючками на моей коже. Он зарычал, и я проглотила этот звук, позволяя ему углубить поцелуй.

Хотя, возможно, я и начала этот поцелуй, но Коннор тот, кто ведет его. Его сильные руки напряглись, когда он слегка наклонил меня назад, глубже погружаясь в мой рот.

Воспоминания, за которые я цеплялась давно стерлись, потому что я не помню, чтобы Коннор целовался так хорошо. Я будто жила в черно-белом мире, но как только этот человек вошел в мое бытие, я увидела разную палитру цветов и настолько яркую жизнь вокруг меня.

Я будто сплю, будто это не по-настоящему, и через мгновение я проснусь в своей постели. Если это сон, я молюсь, чтобы заснуть навсегда.

Я медленно передвинула руки от его лица к шее, а его губы скользнули по моей челюсти.

— Боже, Элли, — голос Коннора глубокий и похотливый.

— Поцелуй меня.

Мужчина отступил, его глаза посмотрели на меня, будто он не осознает, кто он и что мы делаем.

— Это сон?

Я знаю, что он чувствует.

— Нет, я настоящая. Мы настоящие.

Его нос скользит по моему, и мою грудь разрывает от гордости из-за тихого грохота, доносящегося из его груди.

— Я не хочу давить на тебя. Я могу подождать. Я буду ждать. Я буду ждать тебя вечно.

Я ценю это больше, чем он мог бы понять. Коннор наклоняет мою голову так, чтобы посмотреть на меня ближе.

— Я не хочу, чтобы ты ждал, я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Его глаза закрываются, и он выполняет просьбу. Его мягкие губы нежно касаются моих, наше дыхание смешивается, поскольку никто из нас не двигается. Я чувствую головокружение и одышку.

Это почти так, будто я в подвешенном состоянии и отчаянно хочу, чтобы он привязал меня к своему миру.

Я начала двигаться к нему, не в состоянии устоять, а потом услышала единственное, что могло меня остановить.

— Мамочка? Ты здесь?

Я отступила так быстро, что чуть не споткнулась, и широко открытыми глазами посмотрела на дверь, ведущую на кухню.

— Привет, дорогая. Что-то не так? Не можешь заснуть? Нужна вода?

— Коннор! — Она оживляется, как только понимает, что он тоже в комнате. — Я не знала, что ты тоже здесь!

— Привет, малышка.

Она смотрит на него, потом на меня.

— Давай возьмем тебе чего-нибудь выпить, а потом вернемся в постель. — Возможно, если я смогу вывести ее отсюда достаточно быстро, она не будет задавать никаких вопросов.

— Почему вы сидите здесь в темноте?

Если бы я знала, что ответить.

Коннор смеется и хватает ее.

— Потому что свет слишком яркий. Давайте все вернемся спать, пока не взошло солнце и мы не растаяли.

Хэдли хихикает.

— Мы не таем на солнце.

— Что, правда?

— Правда! — Ее голос высокий и полный веселья. — Люди не тают, Коннор.

— Ну, интересно. Ты меня чему-то научила. А теперь мама принесет тебе выпить, пока я уложу тебя спать.

Он оглянулся на меня и подмигнул, прежде чем выйти.

Я осталась в оцепенении, мои пальцы коснулись моих губ, вспоминая наш поцелуй и желая, чтобы он прижимался ко мне.

Я в такой, черт, беде.

Офис Нейта именно такой, каким я его себе представляла, то есть полная противоположность офиса Сидни. Ее кабинет имеет белые стены с серой мебелью, современным декором и совсем не властный или адвокатский. Она сделала его привлекательным и чистым местом, где ее клиенты чувствуют себя спокойно и открыто. Тогда как в офисе Нейта все так и кричит: "Посмотри на меня!".

Его письменный стол занимает треть комнаты с книжными шкафами, стоящими позади. Он сидит в большом кожаном кресле с крылатой спинкой, оно ворсистое и имеет темный цвет. Нет никаких следов каких-либо картин, только его дипломы и несколько фотографий, на которых он изображен с мэром и другими жителями округа.

— У тебя есть какие-то вопросы, — спросил Нейт, поворачиваясь в кресле лицом ко мне.

Сидни щелкнула ручкой, а затем посмотрела на Нейта.

— Какие меры безопасности будут приняты для Хэдли после зачитывания приговора?