Чтение онлайн

Граф спустился по крутому траппу с такой скоростью, что все невольно прислушались, не загремит ли он в конце него и не полетит кубарем, но до них донёсся лишь счастливый смех эльфийской красавицы и её влюблённое воркование на эльфийском языке. Гном, широко заулыбавшись, воскликнул:

–  Ну, всё, теперь наша Джаночка точно станет графиней Ронведталь, чему я буду только рад. Эйрин отличный парень.

–  Ага, только очень уж робкий.
– Откликнулась Марина - Я уже думала, что Джани в нём глазами дырку просверлит, а может быть он был и прав, что не набросился на неё сразу же. Так, ребята, кто-то из вас должен отправиться на нос, мне не хотелось бы посадить "Жемчужину" на мель.

Гном, забравшийся на сиденье слева от Марины, даже не пошевелился, зато Гектор тут же поднялся и сказал:

–  Ну, я тут лучший вперёдсмотрящий, так что идти мне.

Рания быстро соскочила с высокого сиденья и бросилась к траппу первой. Вскоре Гектор сидел на носу яхты, упершись своей мощной грудью в золочёное ограждение, а айдерийка сидела рядом прижавшись к нему и положив руку на его спину. Хвост у изменённого пса так и подрагивал от возбуждения. Дядюшка Тобби, посмотрев на них, негромко спросил:

–  Ты именно этого хотела, Мариночка?

Королева усмехнулась и ответила:

–  Скажем так, Тобби, я никогда не была против этого настроена. Видишь ли в чём дело, старина, когда Зарион изменил его, а он специально сделал это в Китае, на вершине одной из самых древних пирамид моего мира, то очень надеялся на то, что в кровь Гектора войдёт хоть какая-то капелька священного огня Камюра, да, только мне сдаётся, что он получил её от меня ещё тогда, когда был слепым щенком. Даже древняя магия драконов, которую я унаследовала от своей матери и бабушки, не позволяет разглядеть в нём дракона, но когда завтра утром он выйдет из того шалаша, который мы соорудим у ближайшего ручья, впадающего в эту речку, то я это сразу же почувствую. К сожалению я пока что не встретила ни в Майтране, ни в Эльтаране ни одного дракона и это меня очень печалит.

Гном кивнул головой и снова задал вопрос:

–  Тогда почему ты не взяла с собой своих мать и бабушку?

–  А также тётку и двух своих двоюродных сестёр.
– Насмешливо сказала Марина и принялась объяснять - Тобби, на Земле осталось трое моих друзей и среди них мой первый муж, тоже дракон, только со слабой кровью. Все они уже довольно скоро станут, если уже не стали, очень приличными магами и рано или поздно отправятся в Империю. Вот они-то и приведут сюда мою маму, бабушку, а также всю родню по женской, а может быть даже и по мужской линии. Во всяком случае я оставила им подробное письмо и выразила в нём такую просьбу. Одна из моих двоюродных сестёр ещё не замужем, зато мой бывший муженёк всерьёз подумывает о разводе, но мне было как-то неудобно намекать ему о том, что по настоящему он будет счастлив только с Валентиной. Не написала я этого и в своём письме, но зато открыла в своём муже дракона и щедро напоила его жидким огнём Благого Камюра, так что он быстро сложит всё воедино. Он у меня очень умный мужчинка, ной раз даже плеваться охота.

Проплыв по лесной речке километров семь, Марина увидела слева по борту ручей, сбросила скорость до минимума и когда яхта почти остановилась, дёрнула рычаг и два якоря на носу, грохоча цепями, пошли вниз. Через пару минут они захватили дно, она выключила двигатель и яхта замерла на середине речки. До берега было метров десять вплавь или на лодке, но все они уже достаточно поднаторели в магии, а потому сотворить заклинание левитации и, самое главное, вложить в него нужное количество магической энергии вряд ли кому составило бы сложность. Марина, попросив гнома сопроводить её, спустилась на палубу, по краям которой стояли на станинах, изготовленных дядюшкой Тобби крупнокалиберные пулемёты и гранатомёты, легко и грациозно перелетела с неё на берег. Вслед за ней, глухо ухнув, да, ещё и крякнув, на берег перелетел гном в ярко-зелёных Бермудах и к ним немедленно присоединилась Рания-Са. Гектор не стал тратить времени на всякие там магические заклинания и просто перепрыгнул с яхты на берег с лёгкостью потомственного кенгуру, но тут же нарвался на суровую выволочку Королевы:

–  Гектор, а ты куда намылился? Быстро возвращайся на яхту, мой мальчик. Тобби, проинструктируй этого блохастого жениха на предмет того, что такое узы брака и супружеский долг, а то мне как-то не с руки это делать. Зарик говорил мне, что у гномов к браку самое серьёзное отношение. Да, и вот ещё что, как только Эйрин или Дани высунут нос из каюты, тут же отправляй эту красавицу на берег с бутылочкой вина и всем, что к этому прилагается. У нас будет девичник, а вас мальчишник.

–  Сделаю, душа моя.
– Пробасил гном - Хотя это не про меня было сказано. Всё это верно, Мариночка, только до тех пор, пока какого-нибудь гнома не угораздит последовательно влюбиться в двух самых вредных и сварливых гномин во всех Кружевах Камюра, но я честно прожил с каждой из них по сотне лет и меня совершенно не тянет вступать в брак третий раз. Пошли, парень.

Гектор обиженно проворчал:

–  Королева, с тех пор, как принц Зарион изменил меня, у меня нет никаких проблем с блохами. Это всё навет.

Марина в ответ на эти слова только громко расхохоталась и потащила свою подругу в лес, её пёс-рыцарь в высоком прыжке взвился в воздух. Как только гном и Гектор скрылись внутри яхты, Рания, застенчиво опустила глаза и спросила:

–  Ты тоже хочешь дать мне наставления, Марина?

–  А как же!
– Воскликнула Королева - Но сначала мы построим с тобой шалаш. Как говорится, с милым рай и в шалаше, если шалаш стоит на Рублёвском шоссе, моя девочка.

Переживая не столько за Гектора, сколько за Ранию, Марина в эту ночь почти не спала и уснула только под утро. Впрочем и за свою новую подругу ей не следовало особенно переживать. В лесу, пока она строила с ней большой шалаш-шатер из бамбука, целую рощу которого они нашли километрах в трёх от лесной речки, выше по течению ручья, им было о чём поговорить. Для Рании изменённый пёс давно уже являлся не косматым зверем с огромной пастью, а другом и прекрасным собеседником. Тут всё было ясно, на лицо имелось чуть ли не полное родство душ и именно об этом стала рассказывать ей айдерийка, когда Марина спросила девушку, кто для неё Гектор. С улыбкой выслушивая её признания, она довольно скоро поняла, что та знает этого зубастого парня не в пример лучше неё. Она даже и предположить не могла, что её бывший питомец, а ныне преданный друг, такой романтик и мечтатель, но ещё больше Марину поразило, что Гектор пытается писать стихи. Будь он человеком, она бы этому нисколько не удивилось. Глядя на Ранию их начнёт писать даже какой-нибудь старый, закоренелый мизантроп, но то, что это начал делать изменённый пёс, который, по словам айдерийки, давно уже разуверился в том, что он сможет стать человеком, было чем-то из ряда вон выходящим. Ей самой он иной раз виделся эдакой брутальной личностью, простой, как угол дома, в общем грубоватым солдафоном, упал - отжался, встал - побежал.

Поэтому Марина и волновалась, думая о том, сумеет Гектор остаться таким же, став человеком, или нет, не разочарует ли он Ранию, сбросив с себя собачью шкуру, но даже не это волновало её, а нечто совершенно иное. После того, как они оставили их в лесу и поднялись на яхту, Джани, шикнув на Эйрина, велела ему скрыться с глаз долой и они беседовали почти до двух часов ночи. В том числе и о том, как ей понравился граф и перспектива стать графиней. Вот с ними-то всё было предельно ясно и просто. Эйрин - ловелас со стажем, да, и Джани, которая большую часть своей очень долгой первой жизни провела с людьми, имела в таких делах огромный опыт. По сути дела они давно уже должны были быть вместе, но всё же присматривались друг к другу какое-то время, и только сейчас дали выход своим чувствам. Марина побоялась бы назвать это любовью в полном смысле этого слова, но страсть их обоих точно охватила какая-то просто африканская и они оба, явно, были очень довольны друг другом. Впрочем их дела её интересовали далеко не в первую очередь. Куда больше Марину волновало, как теперь сложатся отношения между Гектором человеком и Ранией, а также то, станет ли её питомец и их с Зарионом воспитанник человеком. Джаниара на это ответила именно так, как она и сама думала, сказав с улыбкой:

–  Маринка, выбрось из головы все эти глупости. Эльфы, орки, гномы, феи, всё это ерунда, условности. Мы все люди, а то, что мы отличаемся друг от друга внешне, ну так что с того? Благодаря магии Камюра мы все можем находить общий язык в постели практически в любой комбинации и у нас от этого появляются дети. Единственные, кто выпадают из общего ряда, так это драконы, но и они ведь являются оборотнями и могут превращаться в людей. Вот ты, золотая леди-дракон, сейчас лежишь передо мной на диване и ничем не отличаешься от обычной девушки, а превратись ты в драконицу, что тогда стало бы?

Марина оглядела довольно большую гостиную в своей каюте на третьей палубе, усмехнулась и ответила:

–  Нет, Джани, я тут просто не помещусь.

–  Ясное дело, ты же золотая леди-дракон.
– С улыбкой согласилась эльфийка - А раз так, то подумай, где сейчас находится твоё огромное, прекрасное и могучее золотое тело, моя красавица? Чем оно в данную минуту занимается и почему ты, обернувшись драконицей, никогда не ощущаешь голода?

Честно говоря, Марина никогда об этом не думала, а потому не задавала такого принцу Зариону. В волнении сев на диване, на котором лежала откинувшись на несколько пышных, упругих подушек, она тут же поинтересовалась у новой подруги: