Чтение онлайн

Указанные подходы к раскрытию сущности конституции содержат рациональные начала и заслуживают поддержки при одном обязательном условии. Все они должны иметь диалектико-материалистическое обоснование. Поэтому генетический подход, предложенный Ж.И. Овсепян, должен быть объяснен с материалистических позиций, а именно – чем же были обусловлены и вызваны к жизни указанные потребности, интересы тех социально-политических сил, которые обеспечивали разработку и принятие соответствующих конституций.

Сущность современной конституции, по признанию Т.Я. Хабриевой и В.Я. Чиркина, может быть охарактеризована как закрепление основным законом совпадающих жизненных интересов народа при приоритете интересов доминирующего социального слоя, юридическое выражение достигнутого в обществе компромисса или консенсуса на базе признания общечеловеческих ценностей (справедливость, равенство, свобода, права человека, демократия, мир и др.) [11] . По их мнению, исходя из социальной сущности, в настоящее время действуют несколько типов конституций: полуфеодально-теократическая (Саудовская Аравия, Оман, Катар), конституции капиталистического (большинство стран мира) и социалистического типов (Китай, КНДР, Куба), постсоциалистические конституции, соответствующие переходному периоду после слома тоталитарных систем.

Конституция как единый кодифицированный нормативный правовой акт имеет особенности социального и юридического характера, в силу которых она занимает особое место в любой национальной правовой системе и играет ведущую правовую роль в общественной и государственной жизни. Речь идет о социально-правовой сущности конституции, предмете ее регулирования, содержании и форме, порядке принятия и изменения.

Государство опосредует самоорганизующееся человеческое общество, которое управляется путем осуществления публичной власти. Публичная (государственная) власть представляет собой реализуемую способность (волю и силу) государства и его органов воздействовать на поведение всех субъектов общественных отношений с помощью убеждения, принуждения и других средств воздействия в целях удовлетворения общезначимых интересов в сочетании с иными интересами (корпоративными, групповыми интересами, а также интересами автономных индивидов).

К. Маркс, Ф. Энгельс, последователи их учения связывали появление государства, государственной власти с разделением труда и расколом общества на классы с антагонистическими, непримиримыми интересами. Благодаря государству экономически господствующий класс эксплуатировал, подчинял, подавлял противостоящий ему класс. Одновременно государство не могло не осуществлять общесоциальную функцию, то есть оно умеряло столкновение противоположностей (не отождествлять с примирением), держало их в границах „порядка“, не давало возможности антагонистическим классам пожрать друг друга и общество в бесплодной борьбе [12] . Общесоциальная функция государственной власти по мере общественного прогресса, перехода от одной общественно-экономической формации к другой получала все большее развитие. Демократическое правовое государство призвано посредством своих законов выражать интересы всех слоев общества, а также устанавливать правила и процедуры, помогающие разрешать конфликты интересов на основаниях и в порядке, установленных законом.

В соотношении государства и общества может быть две тенденции – консолидация государства с обществом либо отчуждение от него. Легитимность государственной власти, ее сила и авторитет зависят от степени единения государства с обществом, от полноты выражения и защиты общественных интересов в сочетании с корпоративными, групповыми интересами и интересами индивидов.

В демократическом обществе источником государственной власти является народ, который осуществляет власть непосредственно (референдум, свободные, периодически проводимые выборы, народная инициатива и др.) и через органы публичной (государственной и муниципальной) власти. Но государство обладает относительной самостоятельностью по отношению к народу. Поэтому государственная власть не всегда и не во всем может совпадать с властью народа (эта проблема отчуждения власти от народа, а также захвата, узурпации государственной власти).

В демократическом правовом государстве конституция есть высшая форма воплощения официальной воли народа-суверена, являющегося источником публичной власти. Именно поэтому конституция принимается народом или от имени народа его представителями.

Конституция Российской Федерации 1993 года, принятая всенародным голосованием, в ст. 3 закрепляет:

1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону. Конституция отражает определенное соотношение социально-политических сил на момент ее разработки и принятия, что обусловливает и выражение в ней классовых, групповых и иных интересов. Конституция в демократическом правовом государстве есть результат известного политического согласия, достигнутого в гражданском обществе, своеобразным „общественным договором“. Она является общественным компромиссом и правовым консенсусом, в котором в основном согласованы экономические, политические и иные интересы, представленные различными политическими силами. Интересы той или иной политической силы отражены в конституции в той мере, в какой их удалось отстоять и согласовать с другими политическими силами. Разумеется, наиболее учитываются интересы тех политических сил, чье влияние в обществе оказалось самым сильным или даже определяющим.

Конституция, как показывает исторический опыт, может оформить победу одного класса, одной политической силы, пришедшей к власти в результате революционных событий или государственных переворотов.

Конституции могут быть навязаны обществу и народу вопреки воле большинства в результате установления диктаторских, авторитарных, тоталитарных режимов. Нередко эти режимы прикрываются формально демократическими провозглашениями в конституции, далекими от их реального содержания.

В царской России не было конституции как единого кодифицированного акта. В начале XX века под воздействием общедемократического движения и революционных выступлений рабочего класса 1905 года система парламентской монархии получила оформление в октроированных актах, важнейшими из которых были Основные государственные законы 1906 года, которые получили условное название „первой русской Конституции“.

Захватив власть в октябре 1917 года, новая политическая сила в лице большевиков с лозунгами о мире, хлебе, свободе, направленными на решение насущных проблем национального развития, взяла курс на установление диктатуры пролетариата как „власти, опирающуюся непосредственно на насилие, не связанную никакими законами“ [13] . Большевики распустили Учредительное собрание, хотя и участвовали в его избрании, для них невозможной была правовая преемственность, использование ранее действовавших законов. III Всероссийский съезд Советов в январе 1918 года утверждает Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа и постановление „О федеральных учреждениях Российской Республики „, провозгласивших Россию – РСФСР – Республикой Советов и Федерацией советских национальных республик в противовес парламентаризму и правовому государству, за которые выступали другие политические партии. На этом же съезде левые эсеры поставили вопрос о создании конституции (впоследствии к ним присоединились „левые коммунисты“). Большевики же считали, что о конституции речь может быть лишь после полной победы советской власти. В порядке компромисса в марте 1918 года было решено начать разработку Конституции РСФСР. Споры в Конституционной комиссии ВЦИК шли по вопросам соотношения между местными Советами и центральными органами власти, о широте гарантируемых прав и свобод трудящихся и о новой форме государственного устройства, о моделях федерализма. В Конституционной комиссии подавляющее большинство составляли большевики, они от начала и до конца контролировали процесс разработки проекта Конституции, который был утвержден ЦК партии большевиков. 10 июля 1918 года V Всероссийский съезд Советов утвердил Конституцию РСФСР. К этому времени левые эсеры, находившиеся до этого в коалиции с большевиками, уже были объявлены вне закона. Формирование „однопартийного“ государства, гражданская война исключали какой-либо общенациональный консенсус, ибо диктатура советской власти преследовала цель „полного подавления буржуазии“. Конституция закрепила советскую власть как полновластие Советов, осуществляющих функции законодательства, исполнения законов и контроля за их исполнением. В ней говорилось, что „эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти“.

Конституция по существу оформляла диктатуру пролетариата, то есть господство политического меньшинства, навязавшего всему обществу свою волю, хотя и претендовавшего на роль выразителя воли и интересов всего народа. Поставленная в ней цель „беспощадного подавления эксплуататоров“ служила обоснованием для применения террора к социальным слоям, не разделявшим цели победы социализма во всех странах. Конституция закрепляла насильственное уничтожение частной собственности.

Но даже конституционно провозглашенные принципы функционирования советской власти в ходе гражданской войны деформировались; роль Советов падала, их функции переходили к партийным и к чрезвычайным органам (комитетам бедноты, революционным комитетам и т. д.), действовавшим жесткими силовыми методами. Нарком юстиции П.И. Стучка считал, что Конституция РСФСР была „конституцией гражданской войны“ и как таковая провозглашала лишь „вольности рабочего класса (трудящегося населения в городе и деревне)“ [14] . Значительная часть населения лишилась избирательных прав. Более того, был установлен принцип, согласно которому Советская республика „лишает отдельных лиц и отдельных групп прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции“. К тому же нужно учесть, что в результате национализации „эксплуататоры и их пособники“ насильственно потеряли собственность, в том числе на землю, дома, имущество и т. д. Жизнь была еще более тяжелой и жестокой в условиях „обоюдного озверения“ – красного и белого террора, когда практиковались бесконечные реквизиции, выполнение работ по принуждению (трудовая повинность), привлечение к уголовной ответственности в силу „контрреволюционности“, массовые расстрелы без следствия и суда по решению разного рода „чрезвычаек“ и т. д. и т. п. Жизнь общества и граждан была подчинена принципу „революционной целесообразности“.

Следует отметить и положительную роль Конституции РСФСР 1918 года, которая стала основой более или менее рациональной организации общества и государства в соответствии с целями стоявших у власти новых политических сил. Был предупрежден раскол России как единого государства на многочисленные автономные государства – коммуны, „республики“ и т. п., была преодолена „самостихийность“ и сепаратизм на местах, когда губернии, уезды и волости, а в некоторых случаях города и даже села объявляли себя „республиками“ (Калужская, Казанская) или „трудовыми коммунами“ (Петроградская, Московская, Нижегородская). Были попытки создания Поволжской областной республики, Сибирской федеративной республики, Прикамской республики. Все эти „республики“ и „коммуны“ мало считались с решениями вышестоящих, в том числе центральных, органов власти. Вакханалия „государственной партизанщины“ могла разрушить Российское государство в целом. Конституция РСФСР 1918 года позволила преодолеть тенденции децентрализации и местничества в организации государства, его аппарата, укрепить начало единства Российской республики путем создания нового типа федерации на основе автономий и возникновения „свободных республик разных наций“, находящихся с РСФСР в договорных отношениях [15] .