Чтение онлайн

И он еще раз опубликовал свое объявление, все в той же газете, которая обеспечила его работой. Рядом с приемщицей сидел маленький мальчишка — не то сын, не то внук — и нараспев читал: «В третий раз закинул он невод. Пришел невод с одною рыбкой, С непростою рыбкой — золотою». Роман Юшко усмехнулся: он тоже в третий раз закидывал невод и, может быть, также вытащит свою золотую рыбку. Предчувствие его не обмануло — золотая рыбка сама нашла его. Звали ее Эвелина Даугуле.

Саша осторожно положил лист. Теперь она уже не прятала черновики, а оставляла на видном месте, чтобы он мог прочитать, оценить и даже покритиковать. Он прочитал еще раз и вздохнул. О чем это Дашка написала? С кем это она гуляла? Это что, осенью еще было? Точно, осень, сейчас никакой листвы нет, на улице слякоть, вчера опять шел мокрый снег и тут же таял. Честно говоря, надоела зима. И рассвет сегодня какой-то хмурый. Он еле-еле поднял себя с постели, а вот Даша, ранняя птица, неизвестно когда встала, и с кухни доносятся приятные звуки и запахи.

— Даш, — позвал он, входя в кухню, — у нас все в порядке?

Даша сдула с глаз непослушную прядь, потому что руки у нее были в фарше.

— А почему ты спрашиваешь? Сомневаешься в моих кулинарных талантах?

— Я в тебе вообще не сомневаюсь. — Он поцеловал ее в мягкую щеку. — А что это будет?

— Котлеты. Бухин, ты любишь котлеты?

— Я тебя люблю. Даш, ну чего ты в такую рань затеяла… А с чем котлеты?

— Котлеты с мясом, — важно ответила Дашка. — Или ты вегетарианец?

— Боже упаси, — заверил ее любимый. — Картошки начистить или салатик приготовить?

— Можешь салатик приготовить. Я вчера огурцов свежих купила и пучок редиски.

— Даш, а может, огурцы с редиской на вечер оставим?

— Не жадничай. Вечером я еще принесу. Нам одна тетка с овощной фабрики прямо на работу носит. Дешевле, чем на базаре. Ты завтракать всегда должен хорошо, — заметила она строгим учительским тоном, — ты же на весь день уходишь! А то утром чай, в обед — тоже чай…

Старший лейтенант Бухин даже умилился, так что внутри что-то стеснилось и подозрительно защекотало в носу. Бабушка дома также кормила его горячим завтраком и говорила примерно то же самое, что сейчас Даша, но почему-то дома его это не трогало.

— Здорово, — проговорил он, не зная, каким еще словом выразить нахлынувшие на него чувства. И тут же вспомнил стихи. — Даш, а… ты на меня не обиделась? — спросил он осторожно.

— За что?! Ой, стреляется! — Она вытерла со щеки каплю раскаленного жира.

— Дай поцелую… Откуда я знаю, за что, Даш. Ты стихи написала такие грустные…

— А… — Даша ловко пристроила котлету на сковородку. — Ой, Саш, у меня веселых стихов и не бывает… А это и вообще не мое…

— Как не твое? — удивился Саша. — В каком смысле?

— Ну, в смысле, что мы осенью с бухгалтершей нашей в парке гуляли. Ее как раз парень бросил, и она мне рассказывала. А вчера вспомнила, как раз настроение было, и я увидела… как бы ее глазами, понимаешь? Ой, подгорели! Нет, в самый раз… Саш, соль мне передай, картошку уже пора посолить… Со мной часто бывает, — продолжила она, — я как будто становлюсь другим человеком — вижу и чувствую, как он. С тобой такого никогда не бывает?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Даш, огурцы кружочками резать или кубиками?

— Сначала вдоль, а потом поперек. Полукружочками, значит.

— Иногда я пытаюсь влезть в шкуру другого человека… Чтобы понять его логику.

— Это когда ты преступников ловишь? — живо заинтересовалась Даша. — Так, котлетки готовы. Две сейчас съешь, а две на работу возьмешь. Ой, Сань, на меня хлеб не режь, пожалуйста.

— Это еще почему? — строго вопросил ее будущий муж.

— Ну, я и так толстая, — печально пояснила Даша, — а если еще и хлеб с картошкой есть буду…

— Дашка, ты совсем не толстая. — Он нежно ее обнял и поцеловал куда-то в район уха. — Даш, ты не придумывай, пожалуйста. Ты очень красивая. Очень-очень. И я тебя очень люблю.

— Саш, давай завтракать, а то ты на работу опоздаешь, — сказала она, усугубляя положение, при котором лейтенант Бухин рисковал уж точно опоздать на работу. Правда, времени впереди было довольно много, но, если Дашка будет так к нему прижиматься… — Саня! Картошка горит!

— Чуть-чуть только. Как печеная будет, с дымком.

— Это уже вторая, — расстроилась Даша. — Что я Катерине скажу? Всю посуду ей испортила…

— Я приду вечером и отчищу. Самую малость прихватило. Ничего, Катька — свой парень…

— Саш, а у Катерины есть кто-нибудь?

— Не знаю, — он пожал плечами, — кажется, никого. Она вообще после того случая, по-моему…

— Какого случая? — Даша навострила уши.

— Ну, Даш, это не мой секрет, — спохватился он.

— Саш, ну какие от меня могут быть секреты! — рассердилась Дашка. — Рассказывай, какой у вашей Скрипковской скелет в шкафу. Что, у нее с кем-то из ваших неудачный роман был?

— Даш, это не мой секрет, — серьезно повторил Саша. — И у нас, кроме меня, никто не знает. И Катерина не знает, что я знаю.

— Саш, я тебе обещаю… Если ты не скажешь, то я целый день буду мучиться. И стихи грустные писать. Если бы не я, то вы бы и не знали, что в городе орудуют такие страшные преступники! — следуя неизвестно какой логике, заявила она, и ее ярко-голубые глаза сверкнули.

— Даш, только я тебя предупреждаю — никому. Даже Ольге.

— Я тебе клянусь! — серьезно сказала она, прижимая руки к груди.