Чтение онлайн

— Пока что, как я смотрю, лишь поразительное самомнение, — хмыкнул я. — Ты его ещё не освоила даже! Но вообще — это великолепная тренировка на контроль маны и скорость прогона энергии через каналы маны. Тебе явно не помешает и то, и другое — слабовата ты, Старший Магистр. Будешь ходить обучаться боевой магии и искусству сражаться у Хельги. Я попрошу её…

— Не-не-не, стоп! Я просто алхимик, мне ни к чему эти ваши боевые чары! Да я и сама неплоха в боевой магии!

— Если покажу, для чего на самом деле алхимику это упражнение и объясню, почему я сказал, что алхимиком может зваться лишь тот, кто хоть на этом уровне владеет искусством?

Ане явно хотелось сказать мне что-нибудь нецензурное и, гордо развернувшись, уйти по своим делам… Но она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и с натянутой улыбкой ответила:

— Раз так хочет сам Глава, то куда деваться рядовому члену Рода. Я согласна.

— Отлично, — с усмешкой ответил я. — А теперь смотри внимательно.

Я подошел к котлам и встал напротив, метрах в четырех от них. Я стоял ровно напротив центра промежутка между ними. Закрыв глаза, я вытянул руки в их направлении котлов.

Выплеснувшаяся мана разделилась на два рукава и каждый потек к своей цели. Соприкоснувшись с котлами, она мягко охватила металл, затем затекла внутрь и смешалось с варевом, отдавая свою силу. И не просто силу — я дополнительно корректировал свойства зелья и усиливал нужные мне показатели.

Это была не слишком сильная коррекция — для действительно сильной мне таланта не хватает. Но процентов на семь-десять усилил и, что самое главное, ослабил побочные эффекты процентов на двадцать пять — тут я превзошел самого себя, поставив новый рекорд.

Помимо возможности повлиять на зелье, Рука Маны, соприкасаясь с ним, насыщала твое творение маной. Большинство алхимиков, готовящие действительно важное или сильное зелье, находятся рядом со своим творением весь процесс. Ибо алхимия — это не просто выучить рецепт и собрать реагенты. Это любой дурак может…

Самое главное — сам процесс. Вот-тут и нужен алхимик, который знает и умеет насыщать зелье маной в процессе, а также накладывать необходимые чары во время изготовления. Слабые или давно привычные зелья они варили без особой сложности и не запариваясь, но что-нибудь хотя бы четвертого ранга — это уже становится для них во что-то невероятно сложное… И собственный ранг как чародея тут пусть и влиял на возможности алхимика, но не слишком сильно.

— Ты поняла, в чем суть и в чем преимущество Руки? — спросил я Аню.

— Какой Руки? — не поняла она.

— Прием, которому я тебя научил, называется Рука Маны, — пояснил я. — Поняла, зачем он тебе как алхимику?

— Насыщение маной, — ответила девушка. — В разы плавнее и качественнее. С помощью этой Руки изготовление препаратов происходит раза в три-четыре быстрее, а ещё наложение чар с одновременным её использованием увеличивает их эффективность… Столько преимуществ, а я и не знала… Действительно, тот, кто ей не владеет, не может звать себя алхимиком. Теперь я понимаю и принимаю эти слова. Я ещё не достойна зваться алхимиком.

— Вообще-то я думал ты владеешь Рукой Маны, — признался я. — И собирался посмотреть, как ты её используешь и поправить, если увижу ошибки. Но теперь, зная, что ты, пользуясь столь примитивными методами, как непрямая напитка и прочее, сумела достичь уровня алхимика шестого ранга — ведь зелья твои я видел — поражен уже я. Не буду врать, ты не гений, что рождается раз в тысячу лет и так далее — но у тебя несомненно большой талант и огромный потенциал. Я так понимаю, в Роду туго с литературой по алхимии?

— Нет, есть и вполне себе приличные книги — с рецептами, описаниями и много чем, но читать некому, — призналась она. — Слишком много незнакомых терминов, слишком заумный слог, слишком… Слишком я и остальные наши алхимики мало для этого образованы. Механически возиться с поставленными тобой на поток эликсирами мы ещё можем, ну ещё кое-какие зелья и препараты — девять рецептов.

— А сколько у нас всего алхимиков? — озадачился я. — Я же лично выучил до приемлемого уровня семерых, что были у меня на подхвате раньше. И велел им создать у нас объединение алхимиков.

— Они так и поступили, — ответила за Анну Крис. — Даже я знаю эту семерку. Семь Золотых Поясов, как они себя называют. У них что-то вроде своей гильдии — десятков пять-шесть магов разных рангов у них в подмастерьях, горбатятся ради жалких грошей в надежде собрать по крохам знания. Золотые Пояса изготавливают весьма неплохую продукцию и продают значительно дешевле, чем пришлые — им-то ничего ниоткуда с риском везти не надо, соответственно и перевозку в цену можно не закладывать.

— А Хельга? Или Пётр? Ну на крайний случай этот Мишин — я что, просто так его мэром назначил? — поднял бровь я.

— А к ним не подкопаться — налоги платят исправно, норму по препаратам выполняют и сдают даже чуть больше, кому надо на лапу тоже не забывают платить, чтобы проблем не было — зло пробурчала Аня. — Молодцы — научились у тебя, и вместо того, чтобы поделиться с остальными знаниями, от которых все бы выиграли, сидят… Уверена, они проворачивают немало темных дел. Сидят там у себя и…

— И работают, зарабатывают сами и зарплату свои подмастерьям видимо платят немаленькую, раз у них полсотни чародеев младших рангов, готовых быть у них на побегушках, — с улыбкой перебил её я. — Властям всегда помогают, налоги платят, норму по изготовлению зелий даже перевыполняют… Аня, я понимаю, что тебе, видимо очень завидно и что ты ратуешь за общее дело… Но пусть это будет тебе хорошим уроком.

У Ани сейчас на языке явно очень матерные слова крутились. Однако что такое субординация и где находятся рамки дозволенного она знала отлично. Поэтому, сделав несколько глубоких вдохов и взяв себя в руки, спокойно спросила:

— Господин Глава, не могли бы прояснить, какой именно урок я должна извлечь из данной ситуации?

— Да очень простой, Ань. Большинство людей никогда не будут работать с полной самоотдачей за лозунги и красивые слова — за всех, всем лучше, общая польза… А уж отдавать свой хлеб насущный, то, что им посчастливилось получить благодаря улыбке удачи — знания и навыки алхимии, которыми я делился с ними от скуки… Ты уж прости, но если бы я был на их месте и у меня кто-то что-то «требовал» так внаглую, я точно что-нибудь предпринял бы. А тебя даже не трогал никто, судя по всему. Много ли ты сама знаний окружающим раздала? Что-то я не вижу толп артефакторов, обученных тобой — а ведь их изготовлением, особенно в помеси с магией Крови и Малефицизмом, ты была довольно знаменита в определенных кругах. Что скажешь на это?

Разумеется, ничего она на это не скажет. Я не ребенок и меня пафосными речами на дурость не сподвигнешь.

Но и к этим «Поясам» тоже пригляжусь. Не потому, что они дают на лапу кому-то в страже, а то и в администрации — это, конечно, нехорошо, но мир не идеален, что поделать. Но гоняться за мелкими коррупционерами — ниже моего достоинства.

Приглядеться прикажу своей службе безопасности. Пусть орлы Смолова покопаются в их белье — просто на всякий случай и для очистки совести.

— Ну, для тебя у меня тоже кое-что имеется, — улыбнулся я волшебнице. — Только вот я поставлю условие взамен на знания.