Вернуть Боярство. Финал
Шрифт:
Пробил час чести его, миг возмездия и воздаяния, миг, когда он мог отплатить этим неуязвимым и несокрушимым властелинам Сущего за всё — так какое ему было дело той цены, что нужно было уплатить во исполнение древнего долга?!
— Р-р-а-а-а-а!..
Дикий рёв, нарушающий законы физики и магии, рёв идущего в последний бой чудовища, сотряс мироздание. Поднимали головы древние, старше самих звёзд духи, последние из верных погибшей империи, глядя в небеса, вслушиваясь в отзвуки великих потоков эфира и с трепетом ощущая, как в их остывших, покрывшихся коркой апатии и древности, одряхлевших душах вновь вспыхивает пламя, что горит ярче самых ярких звёзд, пробуждая позабытые воспоминания.
Бесчисленные людские чародеи, в чьих жилах текла кровь Вечных, их потомки, позабывшие свою суть и гордость своего народа, останавливались, ощущая нечто смутное, неясное, такое, от чего странно сжималось сердце в груди…
Вспенивались и закипали волны Великой Реки, бушевали в порогах, разбрызгивая яркие, наполненные сиянием Первого Дня Творения цветами брызги и пену, откликаясь на рёв последнего из своих истинных посвящённых — Вечность откликалась на зов своего вернейшего адепта. Того, кто видел время так, как не мог его видеть и осознавать даже сам великий Роктис Аргетлан…
И в этот миг истинно бессмертные повелители Ойкумены ощутили то, чего не чувствовали никогда и нигде — страх. Липкий, холодный страх перед тем, кто родился ничтожным, но сам, своими руками сотворил себя, такого, каким он есть, того, кто стал угрозой более страшной, чем далёкий и предсказанный в самый первый день бытия Конец Времён — ибо он стал его провозвестником лично для них.
Дариэль, чьи крылья изрядно поредели, и Король Инферно, потерявший треть своей свиты, замерли по разные стороны от него. Они впервые осознали: перед ними не просто один из Вечных. Перед ними стоял тот, кто сделал саму сущность смертного бытия собственным оружием — и его не остановит никакой риск, никакая опасность. Не заставит дрогнуть цена, не испугают последствия его действий и решений, призывы к разуму и логике, которые подвели в своё время род людской, не заставят усомниться в выбранном пути.
То, что забывали великие Вечные, обретая свою Вечность — способность плюнуть на всё и вся, сжигая себя в пламени ярости, кладя на алтарь своих целей и идей самое своё бессмертное естество… Качества, которыми смертные отличались от истинно бессмертных, непреклонная решимость, воля к мортальности во имя того, во что веришь, качества, которыми так пугали на своей заре армии Вечных и о которых они позабыли к своему закату — он воплощал в себе всё это. И это делало его страшнейшим из всех врагов Небес и Преисподней.
Битва не закончилась. Она только переходила в ту стадию, где ангелы, демоны и боги начинают бояться за свою жизнь. Безумие багровой приливной волной захлестнуло разум Вечного, и Кровавая Тамра, багровый плащ Верховного Воителя вспыхнул миллиардами алых молний — выжигая его жизнь и кровь в бесчисленных моментах времени, дабы отдать здесь и сейчас. Ведь слова о жертве былым и грядущим совсем не были пустым звуком…
Ради одного призрачного шанса для своего народа, для Вечных, людей и всех прочих смертных Рогард Защитник отдал Реке Времени всё и вся — и та не могла не откликнуться столь самоотверженному своему сыну, закрывая глаза на всё, что делал бунтарь, восставший против естественного порядка вещей.
Впервые кто-то столь нагло попирал Высший Закон Творца — попирал и не был немедленно им наказан. И это пугало властителей Сущего более всего — ведь они видели то, чего не мог видеть никто. Видели, как потоки Времени мягко обнимают впавшего в последний, предсмертный гнев своего буйного сына, защищая от возмездия самого Создателя. Вечность заступалась за Рогарда — и это пугало его врагов до ужаса, до судорог.
Армады ангелов, демонов и богов бросили додавливать защиту жалкой голубой планетки. Сейчас перед ними был куда более грозный враг — а с этими ничтожествами и их странными кривляниями на тему какого-то недоритуала можно было разобраться и позже. Либо так, либо эта тварь их разгромит по частям!
Король Инферно издал утробный рык, который передался через саму структуру вакуума вибрацией элементарных частиц. Потеря Князей не просто ослабила его легион — она превратила его ярость в концентрированное безумие. Повелитель мрачных бездн Инферно первым совладал со страхом, обуздал его — и прибег к столь излюбленному оружию его вида. Ответному гневу, тёмному, злому бешенству, яростной жажде крови и разрушения — не ради какой-то высокой цели, а ради самого процесса!
— Ты мнишь себя хозяином основ бытия? — Король вскинул когтистую руку, и пространство вокруг него начало наливаться тяжёлым, багровым маревом. — Познай то, что удерживает этот мир от распада, и то, что его уничтожит!
Сильное ядерное взаимодействие.
Алорнир Мучитель ударил по площади. Он не пытался попасть в Рогарда — он изменил константу связей в радиусе десяти километров. Астероиды, осколки планет Солнечной Системы, что они разрушили, пока вылетали из её пределов, оставив лишь Землю и Меркурий, звёздная пыль и даже разреженный газ мгновенно начали схлопываться, стремясь к состоянию кварк-глюонной плазмы. Материя стала невероятно плотной и раскалённой, создавая зону, где само существование атомов стало невозможным. Это был «Великий Плен» — ловушка, в которой любой объект должен был быть раздавлен до состояния субатомного супа.
Дариэль Вечерняя Звезда, понимая замысел союзника, не медлил. Его Серафимы, выстроившись в две перекрёщенные триады, активировали Электромагнитный Коллапс.
— Действуй, наконец, Сугрут!
Пространственные разломы, созданные Серафимами, сфокусировали всё рассеянное излучение звёзд этого сектора в узкие, как иглы, пучки когерентного света. Но это был не просто лазер. За счёт искривления пространства эти лучи двигались по замкнутым траекториям, создавая вокруг Рогарда сферу-клетку из бесконечно отражающихся фотонов. Внутри этой сферы температура взлетела до миллионов градусов, а магнитное поле стало настолько мощным, что начало вырывать электроны из самой оболочки «Серого Стража».
А следом в дело, наконец, вступило и Верховное Божество Сугрут. В такой битве лучшее, что он и его ближние могли сделать — это вливать свою силу в чары союзников, и они щедро делились целыми межзвёздными реками энергии, кратно усиливая атаку Эдема и Инферно.
Рогард оказался в центре адского котла: снаружи его сдавливала ядерная сила демонов, изнутри выжигала пространственная линза ангелов.
— Хорошая попытка, — голос Воителя, после его безумного, лишённого всякой осмысленности рёва прозвучал на удивление спокойно, хотя его доспех уже светился белым от перегрузки. Видимо, объятия Вечности, которые привиделись Архангелу и Королю, помогли вернуть ему немного осознанности. — Но вы забыли, что гравитация — это и есть кривизна пространства-времени.
Он закрыл глаза, и время для него почти остановилось. В состоянии Глубокого Резонанса он видел не врагов, а векторы сил.
— Гравитационный выворот: Отрицательная Энтропия!
Вместо того чтобы сопротивляться давлению, Рогард резко усилил собственную массу, превращаясь в сверхплотный объект. Но в тот же миг он активировал антигравитационный импульс по вектору времени «вчера».
Произошёл парадокс. Сила, сжимавшая его снаружи, натолкнулась на силу, которая отталкивала её из прошлого. Две фундаментальные стены столкнулись, создав зону нулевого взаимодействия. В этой узкой щели между «сжатием» и «отталкиванием» Рогард нашёл точку опоры.