Чтение онлайн

Мы кивнули друг другу. Я вытащил из ЗИПа в ноге запасной нейроконтроллер.

Связь была слабая сигнально, но сильная ментально.

И тут открылся массивный портал. Прямо в лаву шагнула исполинская тварь, которая начала всё вокруг замораживать.

Я рванул по корке на лаве. Она опасливо хрустела, поэтому через шаг я ставил ступеньки для Бардака, который бежал следом.

Вспышка! Я выжег твари глаза, и ушел от взмаха лапиши. Бардак тут же опустил меч в сочленение ноги, но он соскальзнул со шкуры. Тогда шагач перехватил клинок за лезвие и ударил тварь по башке как молотом. Второй голиаф присоединился к битве. Пытался проколоть шкуру. Схватил со спины МД-01, запрыгнул на спину и попробовал пропилить шкуру.

Бардак ударил тварь по башке, и та раскрыла пасть, чтобы схватить его, и он вонзил меч ей в небо. Монстр начал сжимать челюсти и замер, чтоб не пробить себе череп. Я-шагач запрыгнул внутрь, ощущая как исполинские зубы проскребли по броне. Второй Голиаф кинул мне-машине пистолет. Три выстрела в глубину глотки и остальные вверх в попытке задеть мозг.

Тварь мотнула головой. Бардак выскочил. Монстр зашатался на подгибающихся ногах, а потом завалился, и проломил лавовую корку.

Появился еще один ушедший. Он вмиг все заморозил и взмахом смёл обоих Голиафов. Но наших табурщиков уже слишком много. Во врага летят молнии, ветряные серпы, кометы, стальные копья. Всё вокруг в остатках техник и мертвых телах вторженцев.

Ушедший в одиночку легко блокирует и отбивает атаки полутора десятков одаренных третьего-второго ранга.

Я под шумок заметил артефактора. Ускорение, и вот он уже мордой в пол. Два бойца фиксируют его на носилках. Снова рывок, и еще один переходит в состояние близкое к тому, как пеленают буйнопомешанных.

Их уносят.

— Уходим! — отдал я приказ.

Из порталов полезли новые и новые противники. Я-шагач вступил в бой с голыми руками.

Ушедший вскинул руки, и дыхание перехватило. Десятки конструктов техник вспыхнули сплошной стеной, будто это творит не один одаренный, а целый отряд.

Всё что мне остается, это прыгнуть в ускорение и создать против каждого зарождающегося умения луч, звезду, стеклянную сосульку и песчаный кулак.

Время снова ускорилось. Техники столкнулись. Я успел вдохнуть и снова нырнул в рывок, выталкивая всех в портал, потому что нас тут нахрен накроет.

Бросил последний взгляд на Бардак. Он бьёт без остановки и еле заметно кивает на прощание.

Я вывалился из портала. И меня тут же пронзило болью от разрыва ментальной связи. Переход схлапывается, выплюнув осколки.

Я даже опереться на руки не смог, потерял сознание от перегруза, но боль некуда не ушла.

Воспоминания крутились калейдоскопом. Первый контакт, первая тренировка, запах внутри машины. Учусь сгибать руку. Первый бой. Первый раздельный шаг. Тренировки. Всё это закручивается стальным штырём в мозгу и постепенно гаснет, оставляя вместо себя пышущею болью рану.

— Атака отбита. Твари сворачивают удочки, — услышал я по связи голос Маслова. — А еще только три ночи.

— Подготовьте несколько отрядов прорывов, — сказал я. — Кислородные болоны, все дела. Начинайте тренировки с прыжком через портал. Цик-Цик поможет навести иллюзию близкую к реальному переходу. И вызовите ко мне Мае.

Башка трещала. Я был злой и уставший. Впрочем, как и все вокруг. А это еще только начало. Я даже забыл какой день это всё длиться. Казалось, что уже целую вечность.

Сунбок явился без промедления. Он был похож на человека, который заканчивает не первый курс седативных. Вроде еще заторможен, но уже резистентность есть, и он такой, словно в двух мирах обитает.

— Ты как? — спросил я.

Он пожал плечами.

— Жив, — сказал и усмехнулся. — Я… эти твои Голиафы. В этом есть между нами нечто похожее.

— Мне не нравится твой голос, — сказал я. — Ты не контролируешь тона. Звучишь как близкий к сумасшествию.

— Я не замечаю, — бесцветно пожал он плечами.

— Дай сюда голову.

Я положил руку ему на макушку и нырнул лекарским взором. Каналы пульсировали как натруженные мышцы после тренировки. Они еще не привыкли, к тому, что дар используют открыто. А вот мозговая активность тревожила. Там происходили слишком активные процессы, словно он одновременно играет в компьютерную игру и спит. Дерьмо какое-то.

— Со сном у тебя как? — решил прояснить важный вопрос.

— Хорошо. Но снятся только кошмары. Лица моих подручных. Как думаешь, я научусь воскрешать?

— Нет, — сказал я. — Тебе этого не дано.

Не хотелось, чтобы он сейчас рыл в эту сторону.

— Я направлю тебя к специалисту, станешь есть успокоительные.

— Хорошо, — безразлично согласился он.

— Сегодня ночью идешь со мной на ту сторону. Будем держать портал изнутри, это эффективнее, чем отбиваться здесь.

Сунбок кивнул и вышел.

Я сразу же вызвал к себе его брата.

— Господин Благой, — поклонился, он входя. Все еще с тростью.

Я махнул.

— Пока без формальностей, — сказал я. — Когда бегать начнешь?

— Не знаю. Лекари только жизни всем спасают. Детально лечить некогда.

Я кивнул. Сам же среди них. Знаю, как чего.

— У брата есть невеста?

— Была…

— Понятно.

Я взял листок и начал писать приказ.

— Ты свободен, — сказал, оторвавшись. — На вот, Маслову занесешь.

Я устало потёр лицо руками, выпил кружку эспрессо и сел за шу-пуэр. Надо было как-то восстановить силы до ночи. Я истратился слишком. А мне ещё с новым голиафом дружиться. От одной мысли от этого затошнило.

Я позвонил в Россию. Дома всё было тоже неплохо. Благодаря Седовласке не все, но многие порталы можно было вычислить днём, и подготовить засады. В ход шли даже банальные мины.

Только вот было ясно, что и им и нам ответят чем-то равнозначным, как минимум.

Я убил слабого ушедшего. И это было непросто. Я определенно смогу упокоить еще парочку. Но сколько их там? Тысяча? Миллион? Целая планета?

Придется всё это выяснить. К тому же Романов просил о встрече. Вдруг его дар наконец включился в игру.

— Организовать баньку, массаж и девочек, — прочитал вслух приказ Маслов.

Вздохнул. Да уж, только некромантов на попечении ему и не хватало. Задумался на кого спустить задачу и как тут организовать баню.

Вспомнил, что мужики хвалили Тётю Леру. Надо проверить, выжила ли она. Ей всего тридцать пять, но там такая женщина, что её с двадцати пяти, после рождения второго, зовут Тётя Лера. Рука тяжела, но где надо мягкая. Банщица крепкая, да и не только банщица, говорят. На массаже у нее не чувствуешь неловкости из-за эрекции. Но последнее проверять на себе Маслов боялся, понимал, что страшно чувствовать возбуждение к женщине, которая сильнее, чем ты.