Чтение онлайн

– Его же, я слышал, ухитрились закрыть. Как раз те самые покровители бандитов.

– Те, кто рынок открыли, те же его и закрыли. Это же их собственная игрушка, и они делали с ней что хотели. Обстановка вокруг меняется, и взгляды на способы воздействия народом тоже преображаются.

– Допустим. Так зачем же за мной следили-то?

– А ты сам разве не догадываешься?

– С чего я могу догадаться? Я и раньше задавался подобным вопросом, но потом плюнул на всё и стал просто жить.

– Ну и зря. Хотя вряд ли ты получил бы все ответы, если бы продолжал искать. Я и то после тебя кое-что узнала, и до сих пор не во всё посвящена.

– И что вам известно?

– А то, что ты должен был стать частью их бесчеловечных экспериментов. Они следили и выжидали какого-то удобного случая. И я затрудняюсь сказать, был ли этот удобный случай и удалось ли им до конца претворить их замыслы. Между прочим, тот пьяный колхозник, который на тебя набросился, я уверена, не был случайностью. В бумагах, что угодно можно написать. Мне кажется, это было заказное убийство.

– А как же…?..

Алексей что-то намеревался спросить, но запнулся. Потом достал из кармана фотографию.

– Вы о ней Кате что-то рассказывали? И где она вообще?

– Не рассказывала. Потому что с ней вообще как-то всё мутно и неясно. Насколько я знаю, её жестоко убили, а потом она куда-то пропала. Если в первый раз, после Афганистана, нам было всё предельно понятно, то после того убийства всё скрыто.

– А я вот видел, как её хоронили и закопали в землю. А сейчас могила пустая.

– А вот этого я не знала. Получается, после убийства ты какое-то время был рядом с ней. При таком случае ты должен быть более осведомлён, чем я. Потому что мне и правда неизвестно. Последний раз я её видела, когда вы вместе перевозили грузы от Черкизово в Дубну. С тех пор она для меня пропала. И никакой документации или хотя бы слухов. Всё, что мне известно – убита.

– Её обязательно нужно найти. Её же не просто так выкопали. Вы единственная зацепка. Может, знаете тех, кто мог бы направить нас?

– Вообще, очень многие мои коллеги после твоего исчезновения тоже бесследно исчезли. Кого-то точно убили. Аркадия, Славу. А кто-то пропал, хотя, вероятно, они тоже мертвы.

– А это… муж ваш. Николай Семёнович. Его тоже?..

– Нет. Он умер. Здоровье подвело. Так что к его смерти большие шишки непричастны.

– Печально. Неужели вообще не осталось возможных помощников?

– Я знаю лишь одного человека. Мы с ним в одной лаборатории работали. Может, ты даже его видел. Но из-за секретности нашей работы, я не знаю, сколько было скрытых научных точек. И подозреваю, что должны быть где-то ещё люди, которых я даже не знаю.

– Как бы его найти? Этого вашего сотрудника.

– Я не знаю, где он сейчас. Даже телефона нет.

– А в «одноклассниках» найти? – вмешалась Катя. Может, ей и не была интересна «взрослая» беседа, но она ни слова не пропустила.

– Я не думаю, что он там есть. Если вдруг зарегистрирован, то с каким-нибудь поддельным именем. И если даже так, вряд ли он часто пользуется интернетом и заглядывает на свою страницу.

Алексей даже не стал спрашивать, о каких «одноклассниках» они заговорили. Он не представлял, как работает сотовый и ноутбук с интернетом. Так что объяснения о соцсетях вряд ли станут ему понятными.

– А мы всё-таки попробуем, да? – пискнула Катя и сбегала за ноутбуком.

Раскрыла его прямо на столе и они вместе со Светланой Семёновной занялись поиском по известным им параметрам.

– Ну вот! – выдала Катя, когда в списке найденных однофамильцев высветилась знакомая фотография, что стало немалой неожиданностью для Светланы Семёновны.

Катя предложила написать сообщение, и Светлана Семёновна что-то наклацала клавиатурой бывшему сотруднику. И ещё большей неожиданностью стало, что ответ был получен спустя уже несколько минут. Тот предложил встретиться на следующий день и указал координаты и время.

– Очень интересно! – произнесла Светлана Семёновна. – Я даже не предполагала, что этот способ может сработать.

– Соцсети уже заменяют телефоны, – объясняла Катя.

– Умница! Навыки работы на компьютере тебе очень помогают. Ой, а за окном-то темно уже. Алексей, ты же не собираешься на ночь глядя уехать? Оставайся. Найдём тебе уютное место в доме.

Катя при этом добродушно улыбалась. Ещё не было случая, что гость в их доме оставался на ночь. Алексей же стал отказываться:

– Спасибо. Но я лучше в кабине посплю. Мне это привычно. Комфорта для отдыха там достаточно. Уезжать не буду, останусь у дома. Я так понимаю, завтра нам всё равно предстоят совместные дела.

– Ну, как хочешь. Моё дело предложить.

Алексей отправился спать в кабину тягача. И, засыпая, сделал вывод, что за ужином он не так уж много и узнал. И можно считать, что вообще ничего не узнал. Вежливая женщина будто просто уводила беседу в сторону, чтобы не выболтать интересующие его ответы. Он так и не выяснил, с какой стати он отец для этой девочки. И неясно, почему они ждали его возвращения, если официально он мёртв. Надо будет завтра обязательно выяснить, спросив об этом напрямую.

Утром было готово угощение.

Светлана Семёновна с утра похлопотала и наготовила разных кушаний. Все свои вопросы я отложил на попозже. За завтраком всё же лучше сосредоточиться на еде. Да и проснуться надо по-хорошему.

Встреча была назначена на середину дня, а мы в пригороде. Что на общественном транспорте, что на КамАЗе, время будет затрачено одинаковое. Дамы не побрезговали ехать в кабине тягача, тем более это подразумевало некоторую свободу передвижений. В общем, после завтрака мы поехали в Москву, но по пути оставили прицеп на той стоянке у дяди Паши, чтоб не мешался.

Пока ехали к месту встречи, я смело спросил:

– Вы всё-таки прямо скажите мне и не юлите. Рано или поздно ведь мы всё равно дойдём до этого момента. Хватит уже три дня мурыжить мои нервы. Кто решил, что Катя мне дочь?

– Мне отдали её совсем младенцем. Ей было несколько месяцев от роду, даже не знаю сколько. Отдали как раз мои коллеги. Они явно чего-то опасались и, как оказалось, не зря. К сожалению, вскоре они оказались в числе тех, от кого избавились. Они и сказали, что ты её отец, других подробностей нет. И ни слова о её матери. Я пыталась, что-то прояснить по старым знакомым, но всё глухо. Лишь о тебе какие-то крупицы. И мне пришлось её растить и воспитывать. Я сочла, что было бы некрасиво отдать её в приют или другим подобным людям. Но воспитание было полностью домашним. Ведь свидетельства о рождении нет. Так что ни поликлиники, ни детсады, ни школы нам не доступны. Хотя мы, кажется, не жалеем, так ведь?