Чтение онлайн

Спал он в остаток ночи совсем немного и вскоре после восхода он уже гнал пустой автопоезд на запад. А Катя всё ещё спала у него за спиной. Если она привыкла очень рано вставать, то, по идее, давно должна была проснуться. Видимо, вчерашний переезд и ночные выходки на кладбище её утомили, и теперь организм усиленно требует отдыха.

Когда движение на федеральной трассе стало по дневному активным, Катя наконец проснулась. Алексей сразу предложил слегка позавтракать и остановился на придорожной площадке около кафе. Пока кипятилась вода, необходимая для заваривания кофе, он ходил около КамАЗа, изображая, что занят рутинной шоферской работой. Так он сможет избежать ненужных расспросов со стороны девочки, как оказалось, очень смышлёной.

За завтраком Алексей спросил:

– Ты мне скажи. Только честно! Не обманывай. Когда мы были на кладбище, тебе было страшно?

– Ни капельки! Честно-честно!

– И даже, когда я могилу копал и попросил тебя в гроб посмотреть?

– Нет. Вообще не страшно. Чего бояться-то? Ну, мёртвые кругом. Они же лежат себе спокойно. Привидений бояться что-ли? Ты как бибикнешь КамАЗом, они тут же и слягут обратно.

Она просто смелая, решил Алексей. И умеет грамотно рассуждать. Хоть и маленькая, но и в её возрасте бывают умницы, которые дальновидно оценивают окружающий мир. Что же касается сходства… Нет, нет, нет. Совпало. Просто смелая. И она случайно оказалась в кабине.

Быстро позавтракали и снова выдвинулись в путь. Дожевав бутерброд, Катя спросила:

– Почему в мужской могиле оказалась женская туфля?

– Туфля, – пробормотал Алексей и переложил её с сиденья на спальную полку.

Он уже примерно обдумал, что будет говорить, и что хотел бы услышать от юной попутчицы, но окончательно так и не смог выстроить возможную цепочку вопросов. Наверняка в процессе предстоящей беседы вопросов станет ещё больше.

– У нас с тобой есть целый день. Успеем обсудить очень много. Поскольку три дня назад ты первая начала нашу необычную встречу, я предпочёл бы сначала тебя послушать. Ты всё время называешь меня папой. Потрудись высказать подробности. Откуда ты меня знаешь, где ты меня видела и какие у тебя есть реальные веские доказательства наших родственных связей? Я тебе уже вчера говорил, что с моей стороны все факты лишь отрицают твои доводы.

Катя решила помолчать. Ей и самой требовалось собраться с мыслями, хотя она уже давно проснулась, и после завтрака мозг окончательно пришёл в себя и был готов напрягаться.

– Ну! Самое время что-то озвучить, – требовал Алексей.

– Я тебя три дня назад в первый раз увидела.

– Так. Неплохое начало. Можно даже сказать – ожидаемо.

– Но ты не думай там ничего! Я тебя давно уже знаю. Или не тебя. А покойника того… Почему в гробу его не было?

– Об этом потом. Сначала поведай свою историю.

– Так вот. Я тебя давно знаю. С самого детства. Хоть и не видела. Знаю только по фотографии. Мне сказали, что это мой папа.

– Подробнее. Кто сказал?

– Меня с детства воспитывала одна замечательная женщина. Это не мама. Она вообще мне не родственница. Вот она и рассказывала о тебе.

– Что именно она обо мне рассказывала? Подробности какие?

– Не так много. Что ты ездил на КамАЗе. Что делал какую-то важную работу. Что у тебя жизнь была полна приключений. Она вообще тебя героем считает. Ну, или, может, я сама это себе в голову вбила. Неважно. Но рассказывала, что ты очень хороший человек, добрый, решительный, смелый.

– И почему же были только рассказы? Почему в живую не пересекались?

– Не знаю. Пропал куда-то. Но точно не бросил, такого она не говорила, и судя по её словам, этого просто быть не может. Но она верила, что однажды ты объявишься и очень обрадуешься нашей встрече. А ты взял и не обрадовался.

– С чего бы ей верить, что я появлюсь?

– В этом году она предложила встречать автобусы на Партизанской. В какой-то из дней ты был должен приехать. Я и бегала, как дурочка, около автостанции.

– Одна. Почему вместе не приходили? Ну, с той женщиной?

– Наверно, она считала, что так лучше. Она взрослая, ей виднее.

Кате больше рассказывать было нечего.

– И всё что-ли? Это ты считаешь хорошей основой для своих детских убеждений?

– А ты на моём месте разве не верил бы?

Кате вдруг взгрустнулось. Неприятно, что правдоподобная история, которую ей рассказывали всю жизнь, могла вот-вот разрушиться и обратиться прахом. Ещё и участник этого рассказа не верит ей, считая, что в нём фигурирует кто-то совершенно другой.

Она повернулась на сиденье в его сторону, уселась боком так, что этот позиционный жест показался Алексею уж очень знакомым. И требовательно уставилась на него.

– А говори-ка теперь ты! Мне же нужно понять, отчего ты меня отвергаешь. Ты и вчера о себе особо не рассказывал. И ведёшь себя так, будто жил на необитаемом острове. Ты точно не из тюрьмы вышел?

– Нет. Не из тюрьмы.

– Тогда что же? Ты и зануда, и недотёпа, и незнайка, и ещё много-много кто. Уж очень необычно себя ведёшь. Я немного людей знаю. Но и среди незнакомых, которых я видела, таких нет. Ты, может, инопланетянин?

Алексей слегка округлившимися глазами глянул на Катю. Его ещё не называли такими нелестными словами. Характеристика незатейливая, но даже такие выражения в свой адрес услышать было неожиданно. Люди, которые его знали, вряд ли называли бы его такими или похожими словами. Но в глазах Кати он, похоже, был именно таким.

– Всё, что тебе рассказывали – правда.

– Ага! – стала потирать ручонки Катя. – Я так и знала!

– Да погоди ты! Не перебивай. И КамАЗ, и работа, можно сказать и приключения были. Героем я себя, конечно, не считаю. Что касается «добрый» и «смелый», об этом я не стану говорить. Со стороны должно быть виднее. Сама решишь, каким меня считать. Добрым или недотёпой. А вот зачем тебе всё это рассказали, я не могу понять.

– С гробом что?

– А что с гробом?

– Пока что ты точно недотёпа. Я про туфлю. Откуда она там, и почему нет покойника?

– У меня была опасная работа. На меня много раз покушались, хотели убить. Бандиты мне и морду били. Похоже, что десять лет назад покушение им удалось. А в том гробу меня, видимо, собирались захоронить. Но похороны решили сделать поддельными.

– Но гроб же пустой.

– Правильно, пустой. Я же вот он.

Алексей говорил не всё. Он ещё ночью решил, что некоторые факты, а их очень много, он не будет ей раскрывать. Поэтому кое-что он просто свалил в кучу. В итоге всё выглядело нескладно.

– Чего-то я не понимаю. Если тебя убили, то должны были в любом случае закопать. Почему ты тогда живой? Где ты тогда был всё это время?

– Мне это и самому не совсем понятно.

– И про туфлю не забудь. Её ради шутки туда положили?

– Не ради. В этом гробу вместо меня была та девушка с фото. Это точно. Я лично видел. А куда она делась, вот это уже непонятно.

– Её убили, похоронили вместо тебя, а теперь её нет на месте. Так?

– Именно так.

– Нехорошо.

– И это ещё мягко сказано. Я собираюсь выяснить, кто это сделал. И самое главное – зачем. И что-то мне подсказывает, что эта твоя воспитательница должна что-то знать. Если она в курсе обо мне.