Чтение онлайн

— Ну да, расскажет он нам! — недоверчиво сказал начальник СБ. — Старый кадр, хрен чего из него вытащишь.

— Ничего, дай только время, — Герман хмыкнул и пошел в душ.

— Представляешь, когда мы сегодня в магазине с Катериной были, у меня кошелёк вытащили! — встретила мужа Настя, когда он вернулся поздно вечером домой с работы.

— Не понял! — как зверь, мягким кошачьим движением к ней повернулся Герман, севший на диван, пытаясь морально отдохнуть после длинного рабочего дня.

— Не, не, — волна мгновенно проявившейся ярости от Германа была так ощутима, что Насте показалась будто кожу обожгло этим всплеском.

Вертящийся рядом собакен, соскучившийся по Герману, резко стартанул в сторону входной двери поджав хвост, где прижался на коврике у двери, постаравшись сделаться невидимым.

Его новый Хозяин никогда не трогал Дика, но изредка идущие от него, не ощущаемые физически «волны» эмоций говорили о том, кто в их «стае» истинный альфа-самец. А сейчас Хозяин просто «фонтанировал» яростью, так что Дик немедленно убрался на давно указанное ему хозяином место.

— Я даже не заметила, как у меня из сумки вытащили кошелёк, честно, — частила Настя. — Но его Борис увидел и поймал за руку.

Что-то последнее время Герману стало неспокойно на сердце, поэтому за обеими девушками постоянно приглядывали двое ребят из СБ «Титана» в гражданской одежде.

Женщины правда возмущались, говоря, что им некомфортно, но Герману было плевать на их «обидки». Просто попросил парней охранять дам, стараясь меньше мозолить им глаза.

— А-а, — сразу успокоился Герман, хотя… — И что? Небось какой-то зек? — прокручивая в голове сцены жестоких пыток, которые он устроит этом будущему страдальцу — тот просто ещё не знает об этом.

— Зовут Вася, ему десять лет, — шмыгнула носом жена. — Я отдала ему все деньги из кошелька, сама… Вот! — и посмотрела немного с вызовом на мужа.

— Оригинально… — Герман удивленно приподнял брови, — А-а… почему?

— Ну он… — она замялась. — Он из детского дома, сам сказал. Можно было бы не поверить, но… — её глаза начали наливаться слезами, — одет очень бедно, и худой, да. Мне его так жалко стало, что отдала ему все деньги из кошелька. А когда он убежал, то я подумала, что мало денег дала, я хочу…

—…Так, а ну прекрати немедленно! — Герман попытался остановить вот-вот должный начаться водопад слез. — Завтра с твоим Васей всё решим.

— Обещаешь? — она присела рядом на диван.

— Ты сомневаешься? — хмыкнул он.

— Нет, ну а вдруг?

— Ох, женщины, — мотнул головой её муж, сильно прижав к себе любимую женщину, приобняв её.

Та вздохнула счастливо, поняв, что Герман всё решит, да…

— Ой! Ужинать пошли, я же тебе борщ сделала и мясо пожарила, как ты любишь, — она вскочила с дивана и быстро убежала на кухню.

Борщ и жареное мясо… Да это просто пир для желудка!

Ну как такую женщину не любить и не разбиться для неё в лепёшку.

— Школа-интернат для детей-сирот, расположен на улице Светлогорская, дом 18, — докладывал Глотов утром Герману. — Парни, взявшие воришку с поличным, съездили туда сегодня. Информация подтвердилась, — начальнику СБ указания были от Германа не нужны, он прекрасно понимал, что тот потребует отчёт о произошедшем.

— И чего там? — спросил Герман, сидя за столом, обедая с Романом, и выслушивая доклад от начальника СБ, которого пригласили отобедать с ними в ресторане.

— Беднота и мрак, — как-то не очень радостно произнёс начальник СБ. — Даже не ожидал, что дети-сироты могут жить в таком… таком… — он не мог подобрать цензурных слов.

— Понятно, ладно. Завтра твои ребята могут понадобиться, — поставил перед фактом Герман.

— Насть! Привет, ещё раз! Ты завтра с утра ничего не планировала? — благо суббота, но мало ли, что жена могла запланировать.

Она у него была ещё та затейница. С шилом в попе. В выходные её дома не сиделось, вечно куда-то надо было нестись или что-то делать.

— Нет, а что?.. — подобралась Настя, ожидая услышать, что-то неординарное.

— Завтра поедем в этот приют, где Вася, твой.

— Ой! Я… Да, конечно! А можно я Катерину с собой возьму?

Алекс умотал в Казань, так что его невесте, а в этом Герман уже нисколько не сомневался, видимо было нечего делать.

— Да, нет вопросов.

— Ой, спасибочки, спасибочки, — затараторила жена в трубку телефона.

— Всё, я на работе, отбой, — он нажил на завершение вызова

Савоев Владимир Петрович, директор школы-интерната или просто — Детский дом для детей-сирот: совсем обычными и детьми-инвалидами, сидел в своём кабинете, просто не зная, что ему делать.

Несколько лет, он пытался поддерживать своё детище на плаву, которому он отдал свои последние десять лет. Пытался свести концы с концами, только вот…

Меньше детей-сирот не становилось, а вот финансирование со стороны государства в плане содержания школы уменьшалось, а в отношении детей — не увеличивалось, несмотря на рост цен. И с каждым годом, становилось всё хуже и хуже.

И это при том, что раньше у него были только дети-сироты, а год назад его просто поставили в известность, что к его воспитанникам добавляются дети-инвалиды. И ему пришлось организовать на первом этаже помещение для инвалидов, хотя оно было абсолютно для этого не приспособлено.

Последние время ему и преподавательскому составу в количестве пятнадцати человек даже приходилось из своих зарплат добавлять в «общий котёл», чтобы хотя бы была возможность кормить обездоленных детей нормальной едой, а не одной кашей или макаронами. Про сладости в виде конфет или пирожных никто даже заикнуться не мог.

Некоторым нянечкам, Владимир Петрович бы лично памятник поставил ещё при жизни, если бы у него были деньги. Ведь часть детей-инвалидов не могли себя нормально обслужить. И три достаточно пожилые женщины, выносили из-под больных детей «утки» и всё остальное, меняя под неходячими детьми загаженные простыни и матрасы.

При этом получая от государства нищенские зарплаты. Не люди — глыбы!

— Владимир Петрович, Владимир Петрович, там эти приехали! — к нему в кабинет без стука ворвалась его заместитель, Инна Ивановна.