Чтение онлайн

Он жестом попросил Инку задержаться и шагнул ближе к костру. Инка с удивлением посмотрел на него.

И тогда Анквилла поднял руки над головой, в знаке хальту - косого креста. Инка, замерев, смотрел на него, и так же замерли люди вокруг костра. Анквилла чуть кивнул Инке в знак благодарности, и тот ответил молча, так же вскинув над головой скрещенные руки.

И тогда Анквилла громко, почти без акцента, в присутствии всей общины, в молчаливом обрамлении гор и огня, произнес клятву хальтаяты.

Собственно говоря, мой путь в любом случае лежал в местную полицию. Вчера после разговора с Алисой было уже поздновато, поэтому я направился туда с утра. После некоторых бюрократических проволочек и преодоления языкового барьера (мне с некоторым трудом нашли интеллигентного полицейского, который кое-как мог связать простые фразы по-английски) меня отвезли на опознание тела Макса.

Это действительно, к сожалению, был Макс. Застрелен он был так же, как Шефер - только входных отверстия два, оба чуть слева от грудины; выходных отверстий не было.

Судмедэксперт, который тоже немного владел английским, кое-как объяснил мне, что за телом приедет отец Макса из Германии, уже все обговорено. Я попробовал выяснить, как именно и где было найдено тело, но языковой барьер оказался для этого слишком высок.

Мы с интеллигентным полицейским отправились обратно. По дороге я кое-как сумел ему объяснить, что прошу официального содействия русской полиции в расследовании. Полицейский (представившийся Николаем) отнесся к этому благосклонно и обещал помочь, чем может. Я сказал, что прежде всего мне нужен русско-немецкий переводчик. Сойдет и русско-английский. Потому что без языка я здесь, к сожалению, совсем ничего не смогу понять. Николай сказал, что поможет.

Он усадил меня в каком-то пустом кабинете в их управлении. Некоторое время я с интересом изучал плакаты на стенах, рассказывающие на русском языке о чем-то мне неведомом. Затем открылась дверь, и в кабинет вошел местный начальник, полковник полиции, а с ним - слегка смущенная молодая девушка в форме.

– Гутен таг, - сказала она и продолжила с сильным акцентом, но уверенно, - меня зовут Ирина Соловьева. Я могу вам помочь с языком.

Ирина Соловьева оказалась просто ангелом. Наконец-то у нас наладился контакт. Фамилия полковника была Усов. Мы поговорили с ним, с помощью Ирины, о том, о сем. Полицейский очень интересовался моей работой, нисколько не разочаровался, что я представляю не государственную службу (правда, для солидности я сказал, что работаю от детективного агентства "Финдер" - не обязательно же уточнять, что это агенство из меня одного и состоит). Обещал оказать все возможное содействие в расследовании убийства Макса. Я в ответ выдал большую часть информации о деле Шефера, умолчав о моральном облике последнего, но зато рассказав об аналогичном почерке убийцы и закрытой комнате.

– К сожалению, мы не можем помочь вам в поиске ребенка, - перевела мне Ирина, - у нас нет соответствующего заявления. Должно быть чье-то заявление. Но если потребуется неофициальная помощь - обращайтесь, всегда рады помочь коллеге.

Тогда я попросил сведения об убийстве Макса. Усов рассказал все. Тело Макса было найдено на улице, в канаве, прорытой ради ремонта теплотрассы - рабочие его и обнаружили, и сразу же позвонили в полицию. Совершенно очевидно, что убили его не там - неподалеку от края ямы остались даже кровавые следы, там тащили труп. Но где произошло убийство, установить не удалось. И вообще ничего не понятно в этом деле, висяк. Выстрелов никто не слышал, свидетелей нет.

– Стреляли с глушителем, - вставил я, - так же было в деле Шефера.

– Вероятно, - согласился полковник. Я вынул из чехла ноутбук.

– Если хотите, я покажу вам фоторобот убийцы. Предполагаемого убийцы, - поправился я, - и конечно, нельзя гарантировать, что здесь и в Германии действовал один и тот же человек.

Полковник Усов принял мое предложение с энтузиазмом, долго, внимательно рассматривал рисунок, со вздохом сказал, что лицо ему совершенно неизвестно, затем я скинул для него изображение на флешку.

– Полковник, если это возможно, мне бы хотелось все-таки осмотреть место, где было найдено тело. Адрес...

– Конечно, съездите туда, посмотрите. Хотя это бесполезно. Адрес я вам скажу: улица Молодогвардейцев, между домами 24 и 26, то есть по четной стороне, место глухое, рядом кусты.

Я бы не отказался от обеда, но место обнаружения трупа на самом деле нужно было осмотреть еще вчера. Или еще раньше. Патрульная машина любезно подвезла нас с Ириной на улицу со странным названием "Молодогвардейцев". Я подумал, что следует взять какое-нибудь авто напрокат, раз уж я собираюсь здесь задержаться... впрочем, собираюсь ли?

Еще один сюрприз - улица шла параллельно проспекту Победы, где, собственно говоря, проживала Алиса, и канава, к которой мы направлялись, располагалась всего метрах в ста от дома моей знакомой. Почему это меня не удивляет?

Ирина зашагала рядом со мной. Только сейчас я задумался о том, как странно она выглядит. Серая полицейская форма с юбкой сидела на ней красиво, как влитая, хотя юбка на мой взгляд была слишком короткой, чтобы в ней можно было сколько-нибудь эффективно работать. Почему их здесь так одевают? Пилотка едва держалась на гигантской копне русых кудряшек. На ремне болталась кобура, судя по виду рукоятки, с местным пистолетом Макарова. При этом Ирина была на каблуках! Не шпильки, конечно, но вполне заметные каблучки, и походка соответствующая, женственно-манящая. И еще Ирина была ярко накрашена. Она выглядела, честно говоря, не как полицейская, а как актриса из эротического фильма, изображающая блюстительницу порядка.

Впрочем, мне было не до разглядывания Ирины. Место вокруг и правда было глухое, я бы на месте преступника тоже его выбрал. От самых домов тянулся еще не застроенный пустырь, на нем - редкие купы неухоженного дикого кустарника, заброшенный заколоченный киоск - и ни одного строения поблизости, все фонари тоже далеко, ночью здесь должна быть непроглядная темень.

Я попросил Ирину подождать, а сам закружился вокруг канавы, как хорошая ищейка. Кровь я тоже быстро обнаружил - между пустырем и канавой оставались два темных пятна, хорошо, что еще не было дождя. Конечно, след указывал прямо в направлении дома Алисы. Я осмотрел саму канаву - сейчас в ней никого не было, вероятно, рабочие ушли на перерыв. Здесь следов уже не было, или их нельзя было отличить от обычных небольших оползней и вмятен. Затем я прошел по пустырю, обнаружил несколько сломанных веток, примятую все еще траву. Да, следы сохранились неплохо, здесь тащили тело. Но дальше, на асфальте все следы кончались, как я ни искал хоть каких-нибудь признаков происшествия - ничего не было.

Хорошо бы еще осмотреть само место убийства. Как и в случае Шефера, оно может рассказать очень многое. Я практически уверен, что Макс был убит либо в квартире Алисы, либо где-то в подъезде или во дворе на подходе к ней. Но где именно? Пожалуй, мне не удастся сейчас это установить.

Я вернулся к Ирине - она скучала, смотрела вдаль, ковыряя каблучком землю. Неловко как-то... вот теперь беспокойся о ней.

– Ирина, извините, пожалуйста, мне нужно было осмотреть место происшествия.

– Я понимаю, что вы!

– Если вам не трудно, пройдемте со мной... Я хочу кое с кем поговорить там, и мне нужна ваша помощь.

У подъезда стояли две пожилые женщины, обе в платочках, и оживленно разговаривали, у их ног крутились две маленькие жирные собачонки: белая с почти вылезшим пухом и пятнистая, на кривых ножках. Увидев нас, собачонки дружно залаяли, но бабушки никак на это не отреагировали и даже не прервали свою интересную беседу.

Мы поднялись на Алисин шестой этаж. На лестничной клетке было еще три квартиры, я попытал счастья в каждой - в двух никто не ответил на звонок, в третьей маленькая девочка сообщила из-за двери (как перевела Ирина), что мама не разрешает ей открывать незнакомым.