Чтение онлайн

"Издевается!
– подумалось Морресту.
– Ну, так получай же!"

– Ну, любовь, и что дальше?

Смысла придумывать что-то правдоподобное Моррест не видел. Эвинна и Михалыч мертвы, едва ли он кому-то навредит. Мёртв алхимик - точно, а арлафиты - скорее всего, в тех местах были большие бои. До Ирмины и Аргарда алкам не добраться. Вряд ли после всего, что случилось, Амори его пощадит - но, может быть, хоть особо мучить не будет?

– Любовь, - Амори прикрыл глаза, и удивительно было видеть на лице короля мечтательное выражение.
– Прекрасное чувство. Но кто бы сосчитал, сколько из-за любви предавали друзей, убивали исподтишка, сколько кланов сцепилось из-за неё в бесконечной войне... Взять хотя бы Арангура, но не Первого, а Третьего... Ты хоть знаешь, с чего Северные Походы начались?

Моррест молчал, он уже научился разбираться в местном военном деле, политике, генеалогии правящей династии, читать и писать - но по истории, честно говоря, "плавал". Не до героев древности, когда все мысли о том, чтобы выполнить очередное невыполнимое задание, а по возможности ещё и сохранить жизни своих. Но об этой истории шестидесятилетней давности всё ещё болтали и пели - от частушек до героических баллад, и жить в Сколене, не зная её... Ну, всё равно, что жить в России и не знать, в честь чего учреждён праздник 9 мая.

– У государя Императора невесту умыкнули, - хмыкнул Моррест. Стражники вздрогнули: тон, которым были произнесены эти слова, сам по себе был кощунственным. И пусть этот человек правил Сколенской Империей! Чтобы о Харваниде, чуть ли не полубоге, говорили в таком тоне, должно было случиться невероятное. Но Амори и бровью не повёл.
– Вот и решил он... того, проучить северян. А они, самое странное, не проучивались. Воевать там стали, всё такое...

– Примерно так, - неожиданно согласился Амори.
– Теперь, думаю, ты представляешь себе, как разозлён Кард: ведь у него невесту даже не умыкнули, а... Вот уж не думал, что его так заденет за живое. Он ведь, бедный, на всё был готов ради мести "мятежникам" - забыл даже, что это его собственный народ. И меня, по сути, пропустил в столицу, и от титула императорского отрёкся... А сейчас, ребята Шеварда доносят, вообще чуть ли не умом тронулся.

Моррест хотел напустить на лицо непроницаемую маску - но всё-таки не удержал изумлённое:

– Что-о?

– Что слышал, - удовлетворённый произведённым эффектом, произнёс Амори.
– Передают, он очень жалеет, что не может добраться до тебя, а Эвинну я ему так и не выдал. Днём дрыхнет, ночью пьянствует и развратничает. Да ещё новую забаву себе выдумал: тех, кого стража схватила за непочтение к властям, прямо в пиршественном зале пытают, на глазах у короля - говорит, у него аппетит улучшается, когда слышит их вопли. А меж тем солдаты по полгода без жалования сидят, промышляют на большой дороге, чтоб не голодать, все, кто могут, бегут к мятежникам в леса. Остальные уже сейчас впроголодь живут. Я сам гадаю, как скоро взбунтуется сколенская столица: уже этой осенью, или до весны подождут.

– И тогда Нижний Сколен упадёт в объятья Верхнего, так?
– перебил Амори Моррест. Но самый главный алк стерпел и это. "Он же просто развлекается тут!
– наконец, сообразил Моррест.
– Отдыхает и по возможности глумится..."

– Так получилось бы, будь у верхних сколенцев единый вождь, пусть и послабее Эвинны.
– Король задумчиво накручивал прядку бороды на палец: Моррест вспомнил, именно так он машинально делал, когда задумывался.
– К счастью, там полный бардак и разброд. Разве что Оле Мертвец решит вернуться в столицу - но сомневаюсь, что он сможет прорваться. И всё равно не хотелось бы доводить до восстания. Я вот думаю -может, намекнуть ему, что ты у меня? Он на всё пойдёт, чтобы тебя заполучить. Возможно, даже отречётся от престола в мою пользу, хе-хе. А там и до императорской короны недалеко... Император Амори Харванид! Звучит?

"А ведь и правда, запросто!
– похолодел Моррест.
– И тогда титул Императора станет работать против нас, как вначале работал на восстание". А Амори хвастался, беззаботно и весело:

– На самом деле, парень, я вас с Эвинной должен благодарить. Ну, представь, не будь вашей сладкой парочки, как бы всё вышло. Мы сидели бы в Верхнем Сколене, пытаясь вылавливать прячущихся по всем щелям мятежников да разбойников вроде Торода. Пришлось бы заигрывать с дворянами и храмовниками Империи, платить северянам, чтобы не очень-то нападали на мои владения, так? А теперь все, кто может взбунтоваться, вылезли из подполья, вошли в города, да ещё перегрызлись, как шакалы над падалью. Осталось их только прихлопнуть. И мы прихлопнем, клянусь моей короной! Жаль, что ты этого, скорее всего, не увидишь...

Амори говорил спокойно, вроде бы совсем не повышая голос - но от его слов повеяло могильным холодом. Или, наоборот, жаром огненных штормов, в которых станут рассыпаться целые города? Скольких он собирается пустить в расход? Сотни тысяч - или миллионы?! И ведь это после Великой Ночи, опустошившей страну!

– И знаешь, кто нам в этом поможет? Сколенец, Моррест, сколенец. Мастера Михалиса нет, но остался его ученик, Барген. Ради сестры и племянника он сделает всё, что угодно, а голова у парня и правда золотая. Так что, даже если где-то и выучатся делать порох и гладкоствольные ружья, у нас будут и винтовки, и пушки, и броненосцы. И толку-то, что сколенцев больше...

Амори перевёл дух. Было видно, что король не играет. Это не Кард, у которого все убеждения выражаются словом "хочу", и хотелки эти донельзя примитивные: он раб живота и того, что ниже. Ну, ещё выпить не дурак - впрочем, до Оле Мертвеца тут Карду далеко. А вот Амори... Король верит, что сами Боги направляют его руку. Верит в то, что его судьба - служение своему народу, обеспечение ему власти над Сколеном, а в итоге - и над Сэрхиргом. И если понадобится, он принесёт на алтарь алкской победы свою жизнь. Если понадобится...

Моррест молчал, перевёл дух и король. Хвастовство Амори невыносимо, и невыносимо вдвойне оттого, что в нём немало правды. Хуже всего, что этим сведениям цена - миллионы жизней. Но он никого не сможет предупредить. Но то, что получалось на Вассетском тракте два года назад, не повторится. Основанный Михалычем завод работает днём и ночью, из его ворот выходят всё новые пушки и винтовки. Ничего подобного в Сколене нет и близко, и вряд ли быстро появится. Вскоре у алков будут уже тысячи винтовок, или хотя бы гладкоствольных ружей, и десятки пушек. А то и появится что-то посерьёзнее. Паровой броненосец с пушками на борту. Пулемёты. Или дирижабли с бомбами... Индустриализация - процесс самораскручивающийся.

– Приятно с тобой пообщаться, советничек, - прервал молчание Амори. "С чего его болтливость-то обуяла?" - гадал Моррест. Он не понимал, почему осторожный и не болтливый король алков вываливает ему на голову ценнейшие сведения.
– Но мне пора. Дела, чтоб их. Ладно, как-нибудь ещё поговорим. А хочешь, бабу пришлю? Сколенку...

Амори встал, захлопнулась дверь, и камера Морреста снова погрузилась во тьму. Но в самый последний момент пленник не выдержал:

– Так ты пришёл просто поболтать со старым знакомым?
– бросил он в спину Амори.

– А это пока секрет, парень, - не оборачиваясь, буркнул король.
– Есть пара идей - но тебе о них знать не стоит. Может, и правда Карду отдам, может, ещё как-то использую: вдруг можно добыть ещё пару мастеров Михалисов... Пошевели мозгами - помнится, раньше у тебя они были. Ну, бывай.

Моррест устало прикрыл глаза - всё-таки, несмотря на все усилия врачей Амори, он был ещё слаб. Впрочем, закрывай, не закрывай - тьма, обступившая узника со всех сторон, была абсолютной. Темно и на душе от слов короля и собственных догадок. Пережитое волнение выпило силы, забинтованное плечо отозвалось тупой ноющей болью, больше всего на свете хотелось спать. Заснуть не получалось: в голове крутились сумбурные, обрывочные и потому бесполезные мысли, нужно упорядочить их и понять, что следует делать.