Чтение онлайн

– Ну уж извини, у него служба, – ответила Фредерику тётушка, – ну вы проходите, размещайтесь, заносите чемоданы. Или так и будете стоять в дверях?

В дверях никто стоять не хотел и дом очень быстро оживился.

– Пока вы тут, – услышал Гарольд голос тётушки, – мы переезжаем в дом к Элизабет. Вы люди городские, к садам непривычные, а там надо работать каждый божий день!

Этот «божий день» был произнесён так торжественно, что Гарольд чуть не засмеялся. Ему стало понятно, что тётушка решила прибрать к рукам большой особняк другой отцовой сестры, которая жила в России, и лишь наездами навещала бабушкино и дедушкино имение под Эдинбургом. А всю его семью тётушка решила затащить сюда, в малюсенький домик, в бедный район, где жили только протестанты.

– Зато к столице ближе! – радостно улыбаясь, продолжала говорить тётушка, – народ тут деловой и тебе, Фредерик, будет тут удобнее заниматься своими науками, чем в провинции.

Отец только соглашался, а тётушка не давала никому вставить в разговор слова, сразу же перебивая и начиная расхваливать дом и этот грязный городишко с названием Фулем.

Гарольд постоял, послушал тётушку и махнул рукой. Он не любил шум. Шум очень раздражал мальчика. Голова начинала кружиться, а потом болеть. Он оставил взрослых и поднялся на второй этаж, где Уильям уже осваивал детскую.

Гарольд открыл шкаф и тут же отскочил. Дверь захлопнулась прямо у него перед носом, вырвавшись из руки.

– Не лезь сюда! – оттолкнул его Алэс, – пока тут мои игрушки – не лезь сюда! – повторил Алэс и снова толкнул Гарольда.

– Да не очень-то и надо, – отвернулся, обидевшись, Гарольд и отошёл.

– И вообще, чтобы на моей кровати не спал! – крикнул ему вслед Алэс, – это мой дом и мои вещи!

– Но вы же уезжаете отсюда, – совсем обиделся Гарольд. Он и так не любил своего двоюродного брата, потому что тот был, как ему казалось, жестоким. А тут ещё и такая обида.

Гарольд надулся.

– Ничего, что я вообще приехал со своей семьёй? Может мне лучше было остаться в Мелкшаме?

– Лучше бы оставался! – ухмыльнулся Алэс, – да ты вообще не Гудвин и только случайно носишь нашу фамилию!

– Чего??? – опешил Гарольд и глянул на оторопевшего Уильяма.

– Ну, ты это, – посмотрел Уильям на Алэса, – говори, да знай меру.

– Случайно! – повторил Алэс, – и поэтому ему нечего спать на моей кровати! Пусть на ней лучше Чарли спит!

– Не очень-то и хотелось! – кинул ему в лицо Гарольд и отвернулся.

– Хм… – снова ухмыльнулся Алэс.

– Ты чего такой злой, когда видишь брата? – посмотрел Уильям на Алэса, – не смей обижать Гарольда!

– Гарольда! Брата! – злобно рассмеялся Алэс, – если бы он был наш, то его назвали бы Гарри!

– Он и так Гарри! – закричал Уильям.

– Он Гарольд! – смеялся в ответ Алэс.

– Замолчи!

– Сам замолчи!

– Ты тупая деревенщина!

– А ты подстилка протестантов!

– Мы католики!

– Заткнись!

– Сам заткнись!

Мальчишки уже готовы были подраться, но тут они замолчали. Гарри заплакал, растолкал их и выбежал из комнаты, побежав в дальний угол коридора, и забился там за огромный комод.

Скандал прекратился. Через несколько минут послышались шаги, голоса тётушки и отца, и в детскую вошла тётушка Гарольда, а следом за ней Фредерик.

– Что случилось? – услышал Гарольд.

– Алэс сказал, что Гарольд только случайно носит нашу фамилию… – услышал голос Уильяма Гарольд.

– Неправда, он не мог такого сказать, – спокойно ответила тётушка.

– Не мог! Не мог! – закричал Алэс, – это неправда! Я не это имел ввиду!

– Ну он же сказал… – виновато произнёс Уильям.

– Ладно, – послышался голос Фредерика, – думаю дети разберутся сами.

– Я тоже так думаю, – ответила тётушка, – ну, счастливо вам оставаться, идём Алэс.

Они вышли из коридора. Когда взрослые скрылись на лестнице, Алэс повернулся к Гарольду и показал ему язык.

– Бастард! – громко прошипел Гарольду Алэс и побежал следом за матерью…

Фредерик не сразу нашёл заплаканного от обиды и оскорбления Гарольда. Гарольд не хотел выходить из своего укрытия и отворачивался от отца, не давая себя даже тронуть.

– Ну что ты, Гарри, – присел Фредерик.

– Ты… как ты мог… – заплакал Гарри.

– Ну, ну, – наконец обнял сына Фредерик, – есть моменты, когда лучше не спорить.

– Он сказал ужасные вещи про меня, и значит про нашу маму… – прошептал Гарольд, прижавшись к отцу, – он сказал, что я не твой сын…

– Это неправда, – ответил Фредерик.

– Что неправда? Он это говорил! – сказал Гарольд.

– Я верю, что он говорил, – сказал, успокаивая его, Фредерик.

– А почему ты не поверил Уильяму?

– Я поверил. Но нам не нужен был скандал с твоей тётушкой.

– Но он такие гадости мне говорил… Я его ненавижу! – стиснул зубы Гарольд.

– Ты мой сын, – обнял его Фредерик, – и всегда им был.

– Правда? – посмотрел в лицо Фредерику Гарольд.

– Правда, – улыбнулся ему и кивнул Фредерик, вытерев Гарольду слёзы, – ты мой самый любимый, и самый лучший сын.

– А Уильям, Чарли и Сид? – спросил мальчик.

– И они тоже, самые любимые и лучшие! Ведь у меня других, кроме вас, нет? – снова улыбнулся Фредерик.

Гарольд прижался к отцу и заплакал. – Я тебя так люблю, папочка…

…В новой школе, в этом небольшом городке со странным названием Фулем, который называли то Фулемом, то Фулхэмом, то Фулхеймом, Гарольда встретили неприветливо. Первый день в новой школе запомнился ему навсегда.

– Фууу! Католик-вонючка! Католик-вонючка! – хором разразился класс, едва Гарольд переступил порог.

Он застыл, посмотрел на других детей и опустил глаза.

– А ну тихо! – крикнул на всех учитель и класс замолчал.

– Садись сюда, – указал Гарольду на свободное место учитель и едва мальчик сделал первые пару шагов между рядами, как тут же упал, споткнувшись о чью-то ногу.

Все опять громко засмеялись. Гарольд встал и посмотрел на обидчика, а потом на учителя.

– Прекратите! – крикнул учитель, – присаживайся, – спокойно он сказал Гарольду.

Гарольд молча кивнул и присел за самую заднюю парту.

– Вам было дано задание учить шестьдесят шестой сонет Уильяма Шекспира, – начал учитель и присел на своё место, посмотрев на учеников, – есть смелые?