Чтение онлайн

– Мы бы с удовольствием… – вступил Фёдор Михайлович Достоевский, желая выразить отказ, но Алиса перебила его речь:

– …Приняли ваше предложение, Андрей Анатольевич! Мы обязательно приедем, спасибо за приглашение!

Достоевские и Преображенский неловко переглянулись, и возникшее молчание переросло во что-то неприятное и гнетущее.

– Что же… тогда до завтра! Всего доброго! – попрощался граф Преображенский и поспешил выйти из квартиры.

Сразу же после ухода графа, Анна Григорьевна Достоевская поспешила к своей хорошей знакомой за платьями для себя и Алисы. Жена писателя старалась подобрать для новой родственницы самое целомудренное и простое платье из всех представленных, как того требовал этикет, а себе, раз уж выпала такая возможность – отыскивала одежды по последней моде. В конечном счёте, Анна Григорьевна нашла себе бархатное красное платье, берет под цвет платья со страусиным пером, а Алисе взяла шёлковое белое платьице на чехле из тафты цвета бедра испуганной нимфы, как его тогда все называли.

И вот уже на следующий день после тщательных приготовлений и бессонной мечтательной ночи, в три часа дня, Алиса, Анна Достоевская и Фёдор Михайлович уже благополучно ехали в медной бричке на бал.

– Надо же было столкнуться именно с графом Преображенским! И вообще, кто просил соглашаться ехать на бал, Алиса? – всю дорогу не унимался писатель, донимая девочку.

– Я ведь не специально вылетела на дорогу. Да и что такого в том, что мы изрядно повеселимся на балу? Я, например, прежде на них никогда не бывала, да и это мечта моя, которая уже вот-вот осуществится! – высказывалась девочка.

– На графа… на Андрея Преображенского… – тихо брюзжал дядя девушки, – Молодец, Алиса, да-да… – Нам из вежливости предложили, девочка моя! Соглашаться не надо было, понимаешь? Нет, но ты встряла! Кто просил, скажи мне, пожалуйста, кто тебя просил вмешиваться, когда взрослые разговаривают? До белого колена меня доведёшь! К тебе со всею открытою душою, а ты, Алиса…!

– Ну и что? Граф да граф, какая в том разница! – возмутилась Алиса, – В смысле только из вежливости, как это так?

– Ну и что? Действительно… ничего-с, сиди и молчи, смотри в окно! – нервно потирая брюки вспотевшими ладонями, фыркнул Достоевский. – Это было именно то предложение, когда человек ждал такого ответа: «Ой, мерси-мерси! Конечно, мы приедем, но(!) в другой раз». И это самое в другой раз, означает никогда, Алиса! Знаешь такое слово? – никогда!

После, приглашенные гости так и проехали оставшийся путь в полной тишине, вслушиваясь в стук копыт лошадей и в тихие задорные песни, которые напевал кучер. Алиса, тепло улыбаясь, грезила об Андрее и томилась в ожидании своего первого бала. «Как-то сказала мне мама: «Какие балы, какие кавалеры в шелках, доченька, выдумщица моя, перестань, во-первых, хотя бы потому, что сейчас балы не устраивают, а во-вторых, мужчины в шелках и бархатах женятся только на королевах, а ты… тебе далеко, Алиса!». И видела бы она меня сейчас, сразу бы язык прикусила! Однако же я чувствую себя сейчас куда больше, чем просто королева! Хотя, может, она и права… и Фёдор Михайлович прав, не достойна я всего этого и не нужно было мне соглашаться. Что я сейчас делать буду на том балу? Пряники в буфете жевать и глазами хлопать? Я ведь даже никого не знаю…». А за окном пробегали зелёные и желтые поля, тёмные и берёзовые леса. Дорога до бала казалась испытанием, путём без конца, вечностью и мукой, что никогда не закончится. Алису во всё это время кидало то от желания щёлкнуть пальцами и оказаться на балу, то к желанию вернуться назад и отказаться от приглашения, как то и следовало бы сделать. Достоевский тоже о чём-то думал, о своём, его лицо Алисе казалось таким умным и чем-то озабоченным, что та иногда застенчиво отворачивалась и боялась глядеть на писателя. А Анна Григорьевна, если говорить честно, будто скрывала тот факт, что несказанно рада неожиданной выходке Алисы и также ждёт бал, хоть и не собирается ни с кем танцевать.

Приехав в восемь часов в назначенное место, Достоевских и Алису совершенно никто не встретил и никто даже не объявил о приезде, словно никто и не знал об их прибытии.

– Ну что, душенька, Алисонька, рада? Нас даже никто не встречает. В этом случае вообще нужно развернуться и уехать обратно на тех же самых загнанных лошадях.

– Фёдор Михайлович, – заступилась за Алису Анна Григорьевна, – Вы слишком драматизируете, мы ведь просто опоздали!

– Позвольте, я не драматизирую, я лишь говорю по факту, так сказать, свежие замечания. – упёрся Достоевский и сел обратно в бричку, сложив ногу на ногу.

– Фёдор Михайлович, – заныла Алиса, – Неужели вы вот так вот растопчете мою мечту о балах и принцах, после того, как я поделилась ей с вами! Да ладно я-то, а как же Анна Григорьевна? Посмотрите, какое ваша жена прелестное создание в этом наряде, мы не можем просто так уехать! – девочка закрыла лицо руками и задрожала, как в истерике.

– Довольны? Довели ребёнка! У дитя первый бал, а вы так безбожно упираетесь, Фёдор Михайлович! – заговорила жена писателя, – Тем более мы уже здесь, куда же нам ехать?

– Ладно! – недовольно цокнул Достоевский, – Уговорили!

Алиса резко встрепенулась и побежала к дверям дворца. По лицу девочки сразу же было видно, что все её слёзы – напускное, что она совершенно не плакала, даже и не пыталась. Анна Григорьевна сразу же это подметила и взглянула на дующегося мужа с игривой улыбкой.

– Обе артистки! – недовольно пробубнил писатель.

Действие происходило в имении Преображенских где-то в глухих лесах за Петербургом. Алиса и Достоевские стояли пред грандиозным сооружением лучших архитекторов времени. Двухэтажный дворец был возделан из белого камня и окружен мраморными скульптурами, фонтанчиками и живописными ландшафтами. «Ужасная красота!…» – тихо произнесла Алиса себе под нос, изумленно оглядывая весь дворец.

Зайдя вовнутрь, ещё на пороге, Фёдор Михайлович наказал: «Никого и ничего не трогать, Алиса, да и в целом, тебе нужно вести себя подобающе, чтобы потом мне не пришлось краснеть за тебя. Анна, дорогая моя, теперь вы, я запрещаю вам общаться с мужчинами, по возможности вообще избегайте их. Сам, голубушки мои, найду занятия, за меня не переживайте». Но Алиса, как бы сама того и не жаждала всей душой, не собиралась здесь ни с кем знакомиться хотя бы по той причине, что на бал съехались очень богатые и влиятельные люди. Девочка чувствовала себя не в своей тарелке, а так же ощущала некую неполноценность от того, что у неё никогда не было и, возможно, не будет такого количества денег, как у большинства приглашённых. Первой мыслью Алисы была фраза: «Да, Фёдор Михайлович был прав, когда указал на мою глупость, на то, что я согласилась отправиться на бал. Кто же меня тянул за язык, какой чёрт?». Достоевский очень скоро покинул жену и новую родственницу, узнав, что в мраморном кабинете, который находится на выходе из золотого бального зала, проигрывают деньги игрой в карты. Так что Фёдор Михайлович, прорезав толпу, тут же скрылся за дверьми другой комнаты и больше его не видели ни Алиса, ни жена. Да и Анна Григорьевна не собиралась составлять компанию девочке. Отлично зная о том, что хороша собой в новом платье, что с нею непременно изволят танцевать, Анна Достоевская нашла себе собеседницу и уединилась с нею в беседке близ дворца, болтая о чём-то своем – женском. Алиса осталась в глубоком одиночестве среди вычурной толпы. Девушке ничего не оставалось, как любоваться красотами дворца, всматриваясь в каждую деталь и лица гостей. Алиса словно ходила по музею, но такому живому, бодрому и шумному, что красота места казалась ещё более сказочной и ненастоящей, театральной постановкой на какую-нибудь классическую книгу. Зал сверкали от своей чистоты и богатого убранства. В углах бального зала или, как его ещё называли гости, «зала торжеств», горделиво стояли и наблюдали за развлекающимися людьми мраморные статуи богов, под которыми красовались изящные вазы с красными тюльпанами и пышными ирисами. Цветы наполняли и без того благоухающее от духов помещение ещё более невероятным и дурманящим ароматом. По всему периметру зала стояли колонны из мрамора кровавого цвета, верх и низ которых был украшен золотыми скульптурами амуров. А стены-картины, расписанные вручную, просто поражали своим непревзойденным, чересчур даже напыщенным великолепием. Но взгляд Алисы совершенно случайно отвлекла уже знакомая ей крепкая фигура. Андрей Анатольевич Преображенский стоял в кругу дам в кисейных платьях и, очевидно, отпускал шутки. «А здесь я вижу то, о чём говорила моя мама – я не королева, а такие на мне не женятся. Этим девушкам так весело с ним, вижу, он пользуется большим интересом в кругу женщин, а я всего лишь щепка в его жизни, всего лишь глупый случай переулка… Зачем я, спрашивается, только приехала позориться сюда и на что надеялась? Что он кинется ко мне в ноги? Что сразу замуж позовёт? Смеху на меня, да и только!» – думала девушка. Андрей Преображенский резко развернулся, выделанное веселье на его лице сменилось необъяснимым выражением, будто мягкостью и снисходительностью, в одном флаконе граничащее с изумлением. Алиса быстро отвернула голову, как будто бы смотрела совершенно не в сторону графа. «О Боже, он идёт сюда!» – ужаснулась Алиса, когда Андрей Анатольевич направился к ней, – «Он ещё и улыбается! Смеётся надо мной! Какое я позорище всё-таки! Куда бы мне скрыться? А некуда, он уже рядом со мной!» – всё больше и больше конфузилась девочка, практически полностью отворачиваясь от графа, – «Он пройдёт мимо меня и что тогда? Тогда я точно умру!».

– Доброго вечера, дорогая Алиса. Как вам бал, всё ли нравится? – напугал Алису тёплый бас Андрея, когда девчонка совсем развернулась в сторону людей танцующих полонез.

– Ах да, разумеется, мне нравится абсолютно всё! – ответила Алиса, резко обернувшись к графу.

– Так, а почему же вы ни с кем не общаетесь, не танцуете, стоите одна в гордом одиночестве? – с недоумением расспрашивал Преображенский, – К слову говоря, уже не ждал вас у нас, расстроился, что вы не приедете.

– Я знаю… – ответила Алиса.

– Что знаете?

– Что вы не ждали. – обиженно пробормотала девочка.

– Я совершенно не то хотел сказать. Видите ли, я даже место вам держал рядом с собою на театральный спектакль, а вы так и не пришли. Думал, быть может, Достоевские опаздывают, а затем и вовсе разуверился, когда даже и на первых танцах вас не застал.

– Да, мы немного опоздали, извините. – смущённо отводя глаза от графа, произнесла Алиса. – С самого утра ещё опаздывать начали. Вы же знаете, что нам следовало слишком рано выехать, чтобы добраться до вас, а мы замешкались и не выехали в положенный час.