Чтение онлайн

Бывшая деревня Кузъелга (ныне Межгорье и военный объект «Яман»), названная по имени чистейшей горной речки, украсившей долину широкой петлей, была построена в живописном месте и имела непростую судьбу. Природа была здесь красива, погода взбалмошна, биографии обитателей причудливы. Зимой тут царили трескучие морозы и невероятной глубины снега, летом – изнуряющая жара и пышная зелень.

Юго-Западная часть Межгорья, лежащая у подножия горы Дунан Сунга, считалась открытой для посещения, хотя посторонних бдительная охрана гоняла и оттуда. Пат вообще никогда там не появлялась. Она была пленницей Межгорья Центрального, раскинувшегося возле потухшего вулкана Яман-горы. Чаще всего ее можно было застать на подземном объекте, выстроенном под лабораторию, исследовавшую артефакт «Черное солнце». Она работала там и изредка оставалась ночевать в квартирке без окон, расположенной напротив ее кабинета.

Ее дочь Адель была еще слишком мала, чтобы посещать школу, да и в садик, куда отдавали детей сотрудники «Ямана», ее не водили. Адель жила в коттедже, круглосуточно оставаясь на попечении няньки и охранников, гуляла в парке и на детской площадке, а маму видела от силы несколько раз в неделю.

Патрисия вряд ли сильно скучала по дочери, материнство казалось ей обременением, наложенным на женщин неумолимой природой, но иногда в ее мысли все же закрадывались и сомнения. Возможно, если бы они с Адель были близки, она имела бы отдушину, добавившую новый смысл в ее жизнь, однако отношения матери и дочки не складывались с самого начала. Адель оставалась для Патрисии источником головной боли, необъяснимых страхов и проблем. Впрочем, она никогда и никому в этом не признавалась, разве что Соловьеву. Но и тот не знал всего, оттого и не понимал.

Лаборатория, которой она посвящала все свое время, и смежные с ней отделы носили порядковый номер четыре. Пат не спрашивала, почему. Просто подозревала, что где-то по-соседству прячутся Яман-один, два и три, такие же секретные и таинственные, как и ее подведомственная территория. Вик Соловьев (про себя она по-прежнему величала его Ашором, Ашем) утверждал, что первые три объекта – это многокилометровые склады и командный штаб, заложенный еще в советское время на случай ядерной войны. Патрисию подробности совершенно не интересовали. Ей хватало того, что специально ради нее сюда из пещеры в Иремель-горе перенесли «французский Грааль», тайну которого ее предки оберегали в течение многих веков. Пат была горда тем, что наследство рода де Гурдон снова находится в нужных и надежных руках.

Патрисия всегда добивалась поставленных целей. Жизнь представлялась ей чредой из шахматных партий и делилась на отрезки большие и маленькие, но неизменно подчиненные жестким правилам игры. Пат понимала, что, когда играешь по-крупному, проигрыш одной партии не означает проигрыша всей серии, просто приходится иногда отступать.

Однако она не могла не признать, что очень устала в последнее время. Она уступала обстоятельствам и людям слишком часто, и, наверное, ей все-таки придется смириться, что в жизни порой возможны и полностью безвыходные ситуации. Впрочем, она была готова отдать жизнь в этой борьбе. Идти до конца, бороться, пока есть силы, и не жаловаться – так ее учили родители. Они же внушали: миром правит не любовь, как в романтических фильмах, а ум и сила. Надо жить, подчиняя существование главному, а если в пути придется немного пострадать, то делать это следует молча.

…Послышался шум моторов и требовательный сигнал клаксона. Пат напряглась.

Ворота на дальнем пропускном пункте с металлическим дребезжанием разъехались, и под навес из-за поворота въехала небольшая кавалькада машин. Разноцветными каплями автомобили рассыпались по полупустой парковке. Для послеобеденного времени их было много – четыре, но среди них не было черного «Мицубиси», принадлежащего Соловьеву, и потому Патрисия, глубоко вздохнув, сразу потеряла к ним интерес. Она заставила себя успокоиться и вновь уставилась на видневшийся участок опустевшей дороги. Увы, обзор с ее позиции был ограничен: лишь грязно-коричневые сопки да кусочек неба с темно-серыми клочковатыми тучами, намекающими на затяжное ненастье.

– Вы куда-то собрались, мадам? – раздался из-за спины знакомый голос. – Может, вас подбросить?

Пат обернулась, встречаясь взглядом со своим заместителем, главным инженером проекта Иваном Демидовым-Ланским. Он был одним из тех водителей, кто въехал недавно на стоянку. Или пассажиром – Пат не знала, имеется ли у него машина в Межгорье, потому что Иван, как и она, с объекта обычно не отлучался, а если и выезжал куда-то, то недалеко и на стандартном электрокаре, предоставляемом всем сотрудникам безвозмездно.

– Добрый день, Ваня. Нет, я просто гуляю, - она отвернулась.

– Вы выбрали не самую лучшую погоду для прогулок.

– Я жду Соловьева.

– Он возвращается сегодня? Почему вы не сообщили мне?

– Он просил встретить их без особых церемоний. Не знаю, что именно он вложил в это выражение, - Пат усмехнулась, позволив себе подпустить в голос немного иронии, - но почетный караул и толпа любопытных в него точно не входили. Видимо, гости, которых он везет, могут испугаться.

– Но мне-то вы могли сказать.

– Вас не было с утра на рабочем месте.

– Простите, пришлось улаживать кое-какие вопросы в отделе информационного обеспечения.

– Это неважно. Я знаю, что вы не прогульщик, - Пат сделала усилие, отвлеклась от напряженных мыслей и адресовала Демидову-Ланскому улыбку, которую он, несомненно, заслуживал. – Вы не должны отчитываться передо мной за каждый шаг, особенно, если дело не страдает.

Иван, как обычно, слегка смутился: ее улыбки постоянно выводили его из равновесия.

– И все-таки не следует встречать «глаз урагана» в одиночку, - заявил он. – Где Радмир, ваш персональный телохранитель?

– Я отпустила его. Ничего, Соловьев как-то справляется, значит, и я справлюсь. Вы не волнуйтесь, Ваня, - она снова ему улыбнулась, - я отдала приказ сопровождать наших гостей визуально и вмешаться, если что-то пойдет не так.

– Неужели расставили на склонах снайперов?

– До снайперов не дошло, - помедлив, произнесла она, с трудом сообразив, что Демидов-Ланской так шутит. – «Глаз урагана» ожидается не один, с ним будет второй, но как выражается ваша молодежь, это не точно.

– Не точно? Это как?

– Соловьев добился, чтобы оба Загоскиных приехали к нам. А мы знаем, что старый лингвист неоднократно выходил невредимым из передряг, рябь пространства-времени не причиняла ему особого вреда.

– Вы не расцениваете случайную смерть как вред?

– Иван Загоскин воскрес, и это вызывает закономерные вопросы. Мы слишком мало знаем о таком явлении, как «глаз урагана», и старик вполне может быть одной из его модификаций. Его, как и Людмилу Москалеву, надо изучить.

– Понятно, - кивнул Демидов-Ланской.
– Они успевают до темноты?

– Аш сказал, что уже миновал Дунан Сунга. Вы не видели его машину на повороте? Там неплохой обзор, трасса как на ладони.

– При подъеме в гору – нет, не видел. Но если честно, я и не смотрел.

Пат зябко обхватила себя руками за плечи:

– Вы идите, Ваня. У вас наверняка запланировано много дел.

Патрисия ненавидела ждать и догонять. Она досадовала, что не может контролировать все и всех. Бывать во всех местах разом. Залезть во все головы, чтобы знать, о чем думают люди. Хотя бы некоторые из них – Соловьев, например. Ей очень хотелось знать, с какими мыслями на самом деле он везет сюда своих новых знакомых. И что он им пообещал.