Чтение онлайн

– Незнакомая местность… - начала Пат беспокойно.

– Я прослежу, - коротко бросила ей Чебышева и решительно зашагала вперед, увязая по щиколотку в песке.

– Йо-ху-у! – заорал с верхотуры Кирилл. – Здесь потрясающе! Лиля, иди сюда!

– Не пойму, кто из них двоих большее дитё, - пробормотала Пат, взирая против солнца на скачущие по дюнам фигуры Мухина и Аделин.

– Если Кира прессовать, он будет хуже соображать, - сказал ей Демидов-Ланской. – Непосредственность поведения и креативность идей у него тесно связаны, и в этом наша главная проблема. Его нужно вести по тонкому лезвию, если хочешь получить максимальную отдачу. Однако я ему немного завидую. Хотелось бы и мне в его годы обладать таким заводным характером и легкостью на подъем.

– Какое счастье, что ты не такой! – вырвалось у Пат.

Демидов-Ланской взглянул на нее, выгнув бровь.

Сообразив, что только что обратилась к своему заместителю излишне фамильярно, Пат прикусила язык.

– Простите, Ваня, - произнесла она спустя несколько напряженных, как ей показалось, звенящих секунд, - видимо, я тоже устала, сидеть несколько часов подряд в машине утомительно. Помогите мне накрыть пикник, пожалуйста.

Радмир уже доставал из багажника баул с напитками и едой. У заднего колеса были сложены полиуретановые коврики из палаток и тент в брезентовой упаковке. Иван, ни слова не говоря, подхватил тент и стал подыскивать для него подходящее местечко.

Пока мужчины занимались обустройством стоянки, а Пат раскладывала снедь, Мила тоже изъявила желание поглазеть на океанские волны. Непростой подъем на солнцепеке отнял у нее силы, но вид, открывшийся с гребня, все окупил. С одной стороны перед ней пенился Индийский океан. Чуть впереди и слева лежала цепь лагун, поражающих разнообразием расцветок от аквамариновых глубин до золотисто-салатовых мелких лужиц. А когда она развернулась лицом к машинам, то увидела еще один океан, зеленый: это покатые холмы Имерины, окутанные дымкой испарений, плавно убегали за горизонт.

Панорама была по-настоящему волшебной, и у девушки захватило дух. Мила даже не заметила, как к ней прискакал с соседней дюны Кирилл.

– Это канал Пангалан (*), - он махнул в сторону цепочки лагун.

Мила обернулась, теряя равновесие на сыпучей гряде. Мухин поддержал ее за локоть, не давая постыдно съехать вниз на пятой точке.

– Ой! Спасибо, - Москалева смутилась. – Так этот канал кто-то выкопал?

– Не совсем. Лагуны – естественные образования. Однако дующие с океана пассаты постоянно меняют ландшафт и двигают их в глубь острова. И только узкие перешейки, которые называются пангаланами, придают устойчивости подвижному пейзажу. Но лагуны удобны в качестве транспортных артерий, особенно тут, где практически нет дорог. Это признают все, и местные племена все время пытаются соединять их в единое целое, прокапывая между отдельными частями широкие канавы. Эти канавы, разумеется, то и дело зарастают, и каждый год приходится их чистить.

– Почему бы правительству не взвалить на себя это неблагодарное дело?

– Так и произошло. «Проклятые колонизаторы» создали вдоль побережья нормальный водный путь, который связал разрозненные поселки между собой и позволил плавать по ним транспортным кораблям с выходом в океан. Но ныне, без должного ухода, канал вновь местами заплыл песком. Видишь, здесь он уже превратился в отдельные озера.

(Сноска. * Канал Пангалан – важная транспортная артерия восточного побережья для множества мелких деревень. Его общая длина 654 км, он был открыт в 1901 году. Территориально он начинается чуть южнее крупного города Мадагаскара Туамасина и тянется до Манакары. Благодаря каналу каботажные суда могут входить в здешние воды и доставлять грузы в труднодоступные изолированные деревни, куда не ведут никакие дороги. Строительные работы по обустройству канала велись долго: необходимо было соединить цепь лагун и мелких озер в одну водную систему. Местами канал приближается к побережью Мадагаскара, и с Индийским океаном его разделяют буквально 50 м. В других местах он отделен от берега километром. В канале обитают миллионы рыб и птиц, в нем плавают крокодилы, а окрестные леса заселены многими реликтовыми животными. Сюда привозят туристов на экскурсии)

Мила посмотрела вниз, где Лиля Чебышева и Адель достигли крайней лагуны и, сняв обувь, бродили по мелководью. Адель обернулась, и Москалеву, несмотря на расстояние, ожгло острым и каким-то нездешним взглядом.

Мила вздрогнула и обхватила себя за плечи, по которым, вопреки солнечным жарким лучам, побежали мурашки.

– Кир, а можно спросить? – неожиданно произнесла она. – Только вопрос, наверное, покажется тебе странным...

– Спрашивай, не стесняйся, - Кир приставил руку к глазам наподобие козырька и вгляделся в даль, где дюны сходили на нет и зеленые заросли спускались к самой кромке воды.

– Почему нам с Володей сразу не рассказали про альбиносов?

Кир опустил руку и повернулся к ней:

– И правда резкий переход. Про каких альбиносов ты говоришь?

– Ой, не притворяйся, будто не в курсе! Я знаю, что Вова тебе рассказал о нашей… встрече. Верней, ты у него вчера вечером все выпытал: и про видения, и про «дьявола» с красными глазами. Я слышала вашу беседу.

– Ну… не знаю, - Кир больше не стал отрицать и беспечно пожал плечами. – Может, это связано со степенями секретности? Девиз разведки и контрразведки всегда один и тот же: разделяй и властвуй. Они раздают только части информации и никому целиком.

– А «Васька» тебе ничего подобного не подсовывал?

– А что «Васька»? «Ваське» надо алгоритм задавать правильный, сам он ничего не подсовывает. Вик спросил – я сделал, а так…

– А кроме Вика никто тебе соответствующих техзаданий о «Прозерпине» не давал? Ты же давно работаешь в «Ямане».

– Я был стажером, а стажёрам ничего важного не доверяют. А почему ты спрашиваешь? Думаешь, что альбиносы – результат диффузий и прежде их не существовало?

Мила снова поежилась. Адель продолжала кидать в нее непонятные взгляды, каждый из которых попадал прямо в сердце и пугал до дрожи. Миле все больше становилось не по себе. Глупо, наверное, но ей начало казаться, что сейчас она спит, и Адель – это вовсе не Адель, а кто-то еще. Именно так бывает в кошмарах, когда мало понятно, что происходит, но при этом очень страшно.

Мила отвернулась, не желая играть в гляделки с девочкой.

– Способности альбиносов могли корректировать с помощью диффузии, - сказала она Мухину, - как и мои.

– Не, Мила, ты, прости, но это другое. Тебя нарочно отправили в параллельный мир с помощью Солнечного ножа. А этих альбиносов никто никуда не отправлял.

– А вдруг все-таки отправляли? Что мы про них знаем…

– Мало, - согласился Кир. – Практически ничего. Но я уверен, что ты на них не похожа.

– Почему?

– Потому что ты за скобками.

– В смысле?

Уголки ее губ дрогнули и чуть съехали вниз, а между бровями пролегла складочка, и Кир велел себе быть осторожнее. Они вступали на зыбкую почву, и, наверно, не стоило продолжать разговор.

– Мне вкололи какую-то дрянь, потом перерезали горло...

Ее голос сорвался, и Кир успокаивающе (как ему казалось) произнес:

– Я все понимаю, Мила, но твой отец, при всем том что сделал, желал тебе добра. Он делился с тобой только проверенными и надежными разработками. Поверь, другие участники испытывали куда больше страданий.

– Как будто мне от этого легче!

– Аdeline! – послышался громкий окрик Пат. – Viens ici, tout est рr^et `a manger!(* Аделин, иди сюда, все готово, чтобы перекусить)

– Оui, maman! (*да, мама!) – завопила Адель и, бросив Чебышеву у воды, побежала назад.

Пробегая мимо дюны, где стояли Мила и Кирилл, она задрала голову и крикнула:

– Vous allez aussi, n'est-ce pas? Mila, tu dois ^etre ob'eissante comme moi, est-ce vrai?(*Вы тоже идете, не так ли? Мила, ты должна быть послушной, как и я, правда же?)