Чтение онлайн

Акил замолчал. Он встал, чтобы проверить печурку, нагревающую воздух в палатке благодаря углю. Такие обогреватели постоянно требовали внимания.

– И чем же закончилось противостояние? – нетерпеливо спросил Тим.

– Оно не закончилось, Тимур-джи. «Книга Мудрости» утверждает, что самых злобных ренегатов тогда удалось изолировать и выкинуть с Земли. Их заперли в одном из миров без возможности вырваться оттуда, отрезали от Зеркальной Сети, но это мало помогло оставшимся. Тамас остался с нами навечно, и наша жизнь – это борьба с ним. Человечество больно эгоизмом, жадностью и ненавистью и готово в любой момент разжечь новую войну, еще более разрушительную, чем прежде. После изгнания наиболее радикальных апологетов Зла, Советом Семи Наимудрейших было принято решение оградить людей от лишнего знания. Все опасные технологии были уничтожены, библиотеки разорены, людям под страхом немедленной смерти запретили пользоваться Зеркальной Сетью. Предполагалось, что это временно, до тех пор, пока люди не придумают, как вернуть в свои души равновесие и очиститься от энергий тамаса. Но поскольку жизнь в охваченных войной и разоренных природными катаклизмами землях и без того деградировала, все понимали, что путь назад, если и состоится, то будет очень долгим. Началось великое переселение народов. Люди бежали от холода, голода и смерти. Их потомки начинали жизнь с нуля, на голых диких землях, которые только что покинул ледник. В таких условиях Наимудрейшие собрали опасное знание в семь книг и распределили их между собой, завещав хранить в тайне и в разных местах планеты. От Зеркальной Сети не отказались полностью, оставив несколько Триад… Вы же знаете, что такое Триада? – уточнил Акил.

– Лис говорил, - ответил Борецкий. – Триада – это сложные высокотехнологичные устройства, которые условно называются Чаша, Зеркало и Нож, без них невозможно ходить между мирами.

– Все верно. На Земле осталось несколько Триад, но их не использовали, а просто хранили – на всякий случай. Стражи отслеживали визиты к нам обитателей иных миров, но ограничивали их и скрывали саму возможность подобного посещения. Считалось, что обета молчания, наложенного на Хранителей и Стражей достаточно, чтобы не ввергать в искушение души и сохранить жизнь на планете. Однако в мире победившего тамаса любая тайна – предмет вожделения, потому что владение ею сулит богатство, власть и долгую, как верят глупцы – бессмертную жизнь. Артефакты не раз приходилось перепрятывать, как и книги, но что-то постоянно утекало на сторону. Однажды украли даже «Книгу Власти». Ее перевели на современные языки и извратили, превратив в символ тайного общества просветлённых - иллюминатов. К счастью, даже эти просветленные понимали, что опасное знание в среде глупцов не может быть доступно всем. Но к несчастью, среди избранных тоже хватало глупцов. Пример таких – наши современники, известные вам Доберкур, д'Орсэ и де Трейси, основавшие «Прозерпину».

– Вы связывались с этими отцами-основателями?

– Мы пытались воспрепятствовать их ужасному сценарию, но на мой взгляд, делали это не слишком рьяно. Когда, к примеру, сын Доберкура Ги проник в библиотеку Поталы и выманил у жадного библиотекаря ценнейший свиток с описанием Зеркальной сети, за ним пустили погоню, но Ги ушел от нее, убив преследователей. Тогда в Париж послали гонца. Обычного переговорщика. Гималайские Стражи не желали открытой войны, но предупредили отца вора, чем все это закончится. Доберкур не внял – и в итоге потерял единственного сына. Сегодня вместо того, чтобы признать вину и смириться, он снова затеял крестовый поход против здравого смысла. Его теперешняя цель – изменить прошлое так, чтобы сын не проиграл в Антарктиде и выжил. Но это плохой вариант. Обменивать одну жизнь на десятки тысяч, которых не станет в итоге размена, нельзя. Равновесие будет нарушено.

– Выходит, Доберкур играет у них первую скрипку? – уцепился за сказанное Борецкий. – Устраним его, и угроза уйдет или хотя бы уменьшится?

– Отрубив одну голову, мы вряд ли заставим задуматься две другие, - ответил Акил. – Трейси представляет не меньшую опасность. Из свитка, вывезенного в Европу предателем Хаусхофером, он узнал о ренегатах и загорелся вступить с ними в контакт. Это еще опаснее, чем затея Доберкура.

– Вы говорите о генерале вермахта Карле Хаусхофере, идейном вдохновителе Гитлера? (**)– поразился Тим. – Неужели он был Хранителем и предал вашу организацию?

– К моему сожалению, Гималайские Стражи ему доверяли. Они допустили вольность, принимая его в Лхасе, но Хаусхофер был настойчив. Он был членом ордена «Зеленого Дракона», увлекался Бон, интересовался восточным мистицизмом, и это сочли весомым фактором, когда решался вопрос о преемничестве. Однако надежд он не оправдал. Раскрыв широкому кругу лиц информацию о Зеркальной сети и Триаде, Хаусхофер нарушил клятву и заразил соратников по оккультному союзу стремлением решать свои проблемы с помощью иных миров. Узнав из древних свитков, что где-то есть закрытый мир с потомки бывших асуров, они захотели связаться с ними и выманить их технологии. Отчасти им это удалось, так как сотрудничество казалось взаимовыгодным. Нацисты надеялись победить в войне, используя оружие, основанное на не знакомым им физических принципах, а ренегаты хотели освободиться. Тогда, правда, ничто не успели довести до конца.

– Но теперь все повторяется.

– Да, все повторяется, но мы не позволим тамасу, этому чистому злу восторжествовать. Нельзя позволить бесконтрольными диффузиями порвать на клочки наш мир. Нельзя возвращать на Землю горящих чистой злобой потомков ренегатов.

– Вы знаете, как их остановить?

– Мы побеседуем об этом завтра, Тимур-джи. Единственное, что я хочу добавить прямо сейчас, это маленькое пожелание на будущее.

– Я внимательно слушаю вас, Акил-джи, - произнес Тимур.

Акил снова расплылся в неотразимой улыбке, словно и не он только что рассказывал об ужасных вещах:

– Боги помогают смелым и праведным. Поэтому, если кому-нибудь из вашего отряда представится возможность сделать доброе дело – просто так, без выгоды для себя и по велению сердца, то делайте это. Даже крошечный поступок склонит чашу божественных весов в нашу пользу. Ведь порой не хватает малости, чтобы облегчить свой путь.

– Конечно, - Тим поднялся, чуть пошатнувшись, на ноги. – Спокойной ночи, Акил-джи, и до завтра!

– До завтра! – эхом откликнулся индус. – Мы начнем с вами обучение в обед.

Борецкий покинул палатку и пошел к «Бурлаку», приветливо светившему в темноте окошками. Пережитое и обретенное давило на него, словно небесный свод на плечи Атласа, но вместо боли и отторжения Тим ощущал эйфорию.

Он знал, что это – следствие своеобразной анестезии, и завтра все будет по-другому, тошно и больно. Знал и готовился к удару. Небесный свод придавит его, заставит согнуться – но все-таки не сломает. Он выдержит все! Потому что кто еще заступит дорогу лавкрафтовскому чистому злу, которое уже пробудилось?

(Сноски * саттве, раддас, тамас – три типа энергии, из которых состоит мир согласно индуизму. Саттве – это поддержание в достойном состоянии, сила счастья. Раджас – это строительство мира, сила творчества. Тамас – это разрушение, злоба и невежество.

**Карл Хаусхофер (1849-1946), генерал вермахта, профессор Мюнхенского университета, мистик, оккультист и знаковая фигура в истории Третьего Рейха. В начале 20 века он стал военным атташе Германии в Японии, неоднократно посещал Индию, Бирму, Китай, разыскивая там тексты, содержащие информацию об оккультном космогенезе, и по неподтвержденным данным прошел специальную подготовку в монастырях Тибета. В годы Первой мировой войны Хаусхофер быстро сделал военную карьеру, став одним из самых молодых генералов вермахта. Его сослуживцев поражала в нем удивительная способность к предвидению при планировании и анализе военных операций. Все были уверены, что генералу свойственно ясновидение и что это результат его изучения оккультной практики Востока. Хаусхофер увлек Гитлера и его ближайшего соратника Гесса мистикой, практика членов черного ордена СС была основана как раз на тибетских оккультных ритуалах. Он же открыл впоследствии для нацистов двери монастырей древней религии Бон, в течение многих сотен лет не допускавших к себе европейцев. По опять же неподтвержденным слухам тибетцы, представители Черного Бон приезжали по его приглашению в Берлин и работали на нацистов)

26.4

26.4/6.4

Утром встали рано и после завтрака отправились на озеро, в то место, где индийцы бурили лед, извлекая керны и пробы воды. Тимур и Андрей пошли вместе со всеми, оставив Зиновьева в «Бурлаке».

Как ни поразительно, но за два целительных сеанса – днем и после ужина – Акил сумел полностью вернуть на лицо раненого здоровые краски. Температура спала, Анатолий проспал несколько часов, после чего изъявил желание подкрепиться. Тимур вручил ему бульон, сваренный специально для него. Ночь Зиновьев снова проспал спокойно и на утро выглядел превосходно, снова заявив, что голодный. Обрадованный Купер припер ему банку тушенки, которую Зиновьев умял, запивая волшебным отваром. Осмотрев его, Борецкий нашел, что от страшных ран остались только розовые шрамы, и если бы не слабость, Анатолия вполне можно было постепенно возвращать в строй.

Толя и сам рвался, но командир остался непреклонен.

– С физическими упражнениями не усердствуй, на улицу выходи только когда все уйдут, да и в пустом лагере особо не светись, - отдал он приказ, - гулять разрешаю под прикрытием машины. Не дай бог увидят, мы всего-то на полкилометра отойдем. Весь берег просматривается безо всякого бинокля.

– Есть гулять под прикрытием! – пообещал Зиновьев. – Мне свежим воздухом охота подышать просто ужас как. Даже просто дверь открыть в машине и то в радость.