Чтение онлайн

– Например?

– Блюм был ее гуру. Не так ли? Помимо всего прочего.

– И что?

– А то, что они разделяли идеи. Вынюхивали нарушения. Скажем, прав человека. Блюм стоял на страже… так? Или его люди. А Тесса… – он терял нить разговора, в чем Джастин совершенно ему не мешал, – …помогала ему. Вполне естественно. В сложившихся обстоятельствах. С ее блестящим юридическим образованием.

– Будь любезен уточнить, куда ты клонишь.

– Ее бумаги. Вот и все. Те самые, что ты собрал. Которые мы привезли сюда.

– А при чем тут они?

Вудроу взял себя в руки. «Я – твой начальник, слава богу, а не какой-то жалкий проситель. И нам пора уяснить, кто есть кто, не так ли?»

– Мне нужна твоя гарантия в том, что документы, которые она собрала… будучи твоей женой… с дипломатическим статусом… под крылышком посольства., будут переданы в Оффис. Собственно, исходя из этого в прошлый вторник я и повез тебя в твой дом. Иначе ноги бы, твоей или моей, там не было.

Джастин застыл. Пока Вудроу говорил, не шевельнул и пальцем, не моргнул. Подсвеченный сзади, оставался недвижим, как обнаженный силуэт Тессы.

– Другая гарантия, которую я хочу получить от тебя, самоочевидна.

– Какая другая гарантия?

– Твое молчание в этом деле. Что бы ты ни знал о ее действиях… проводимой ею агитации… ее так называемой гуманитарной миссии, которая вырвалась из-под контроля.

– Чьего контроля?

– Я говорю вот о чем. Если она рискнула задеть легитимную власть, на тебя распространяются те же правила конфиденциальности, что и на нас всех. Боюсь, это приказ с самого верха, – он хотел, чтобы фраза эта прозвучала шутливо, но они оба обошлись без улыбок. – Приказ Пеллегрина.

«Ты в хорошем настроении, не так ли, Сэнди? Учитывая, что времена сейчас нелегкие и ее муж живет в твоей комнате для гостей!» Джастин наконец заговорил:

– Спасибо тебе, Сэнди. Я признателен за все то, что ты для меня сделал. Благодарен за то, что позволил пожить в твоем доме. Но теперь я должен собрать ренту на Пиккадилли, где мне принадлежит дорогой отель.

И, к полному изумлению Вудроу, Джастин вернулся в сад, сел за стол рядом с Донохью и продолжил игру.

Британские полицейские оказались просто душками – слова Глории, а Вудроу если и не согласился с ней, то виду не подал. Даже Портер Коулридж, крайне скупо комментировавший свои встречи с ними, назвал их «на удивление цивилизованными, учитывая, что они – дерьмо». «А в чем они особенно потрафили всем, – об этом Глория доложила Элен из своей спальни, после того, как оставила их в гостиной во второй день бесед с Джастином, – так это тем, Эл, что они действительно хотят помочь, это чувствуется, а не причинить еще больше боли бедному Джастину. Этот мальчик, Роб, конечно, простоват, не мальчик – мужчина, ему лет двадцать пять! Что-то в нем есть от актера, и он так здорово поладил с местными полицейскими, с которыми им предстоит работать. А Лесли, между прочим, женщина, дорогая, вот уж кто удивил нас и показал, как мало мы знаем о нынешней Англии, одевается несколько старомодно, но, если закрыть на это глаза, я бы никогда не сказала, что образование, которое она получила, чем-то отличается от наше го. Разумеется, за исключением языка. Теперь никто не говорит так, как этому учили нас. Но зато в чужой гостиной она чувствует себя как рыба в воде, сдержанная, уверенная в себе, милая, с приятной улыбкой и пробивающейся в волосах сединой. Очень спокойная, не приходится думать о том, чем занимать ее, когда они дают Джастину возможность передохнуть…»

Единственная для Глории проблема заключалась в том, что она понятия не имела, о чем они говорили с Джастином, потому что не могла все время торчать на кухне, приникнув ухом к раздаточному люку. Не могла, особенно в присутствии слуг, не так ли, Эл?

Но о разговорах полицейских и Джастина Глория хотя бы знала, а вот об их общении с мужем – нет, потому что Вудроу не счел необходимым поставить ее в известность.

Общение это началось предельно вежливо. Полицейские сразу признали деликатность своей миссии, они не собирались будоражить белую общину Найроби. Вудроу в свою очередь пообещал всяческое содействие своих сотрудников и, по возможности, обеспечение всем необходимым, в частности транспортом и помещением для работы. Полицейские сказали, что будут держать его в курсе расследования, насколько позволят полученные ими инструкции. Вудроу не преминул указать, что все они служат одной королеве. И если Ее Величество предпочитает имена фамилиям, то почему бы им не последовать ее примеру?

– Мистер Вудроу, если вас не затруднит, охарактеризуйте в общих чертах работу, которую выполняет в вашем посольстве Джастин, – вежливо попросил Роб-мальчик, игнорируя предложение Вудроу.

Роб напоминал участника Лондонского марафона: ничего лишнего, одни только уши, колени, локти и колоссальная выносливость, решимость пробежать всю дистанцию до конца. Лесли представлялась Вудроу его старшей, более умной сестрой. Сама не бегала, но имела при себе сумку со всем необходимым, что могло понадобиться Робу на дистанции: йодом, таблетками соли, запасными шнурками для кроссовок. Впрочем, на самом деле в сумке лежали диктофон, запасные кассеты и блокноты для стенографирования.

Вудроу глубоко задумался. Сразу ставшее серьезным, его лицо указывало собеседникам на то, что они имеют дело с профессионалом.

– Ну прежде всего он – наш старый добрый итонец, – и все, само собой, улыбнулись шутке. – Основная его работа представлять Британию в Комитете повышения эффективности донорской помощи странам Восточной Африки, сокращенно КПЭДП.

– И чем он занимается, этот комитет?

– КПЭДП – относительно новый консультативный орган, базирующийся здесь, в Найроби. Состоит из представителей всех стран-доноров, которые оказывают помощь – гуманитарную, продовольственную, медицинскую – странам Восточной Африки, в той или иной форме. Формируется из работников посольств стран-доноров. Комитет собирается еженедельно и два раза в месяц рассылает отчет.

– Кому? – спросил Роб, записывая.

– Странам-донорам, разумеется.

– О чем?

– О том, что указано в его названии, – терпеливо разъяснил Вудроу, предпочитая не обращать внимания на манеры молодого человека. – Задача комитета – повышение эффективности помощи, оказываемой странами-донорами. Когда речь идет о помощи, эффективность – своего рода золотой стандарт. КПЭДП занимается очень щекотливыми вопросами: какая часть каждого доллара, выделенного страной-донором, доходит до конечной цели и какой вред приносит ненужная конкуренция между различными агентствами, занимающимися доставкой и распределением помощи. Комитет особо интересуют дублирование, соперничество и рационализм. Он пытается выявить лишние затраты и… – улыбка, показывающая, сколь тщетны эти усилия, – и вырабатывает рекомендации, не имея, в отличие от вас, друзья мои, полномочий что-либо сделать или изменить, – тут Вудроу печально покачал головой. – Но комитет этот – детище нашего дорогого министра иностранных дел, его создание находится в русле призывов к более прозрачной и высоконравственной внешней политик е и других, достаточно спорных панацей нынешнего времени, поэтому мы всячески содействуем его работе. Некоторые говорят, что заниматься этим должна ООН. Другие – что ООН этим уже занимается. Третьи – что от ООН все беды. Решайте сами, – пожатие плеч.

– Какие беды? – переспросил Роб.

– У КПЭДП нет ни людских, ни финансовых ресурсов для того, чтобы непосредственно контролировать распределение помощи. Тем не менее коррупция – это главный фактор, который должен учитываться, когда начинаешь сравнивать, сколько потрачено и сколько дошло до адресата. Конечно, что-то нужно списывать на естественные потери и некомпетентность, но в принципе это мелочи. – Он прибегнул к аналогии, доступной простому смертному: – Возьмите наш старый британский водопровод, построенный где-то в 1890 году. Вода уходит из резервуара. Часть ее, если повезет, доходит до крана. Но в основном она утекает через дыры в трубах. Когда же вода – это подарок, жест доброй воли, с пониманием воспринимаемый широкой общественностью, ей не дозволительно утекать неизвестно куда, не так ли? Определенно нет, если ваша должность зависит от переменчивой воли избирателя.

– Кто входит в этот комитет?

– Дипломаты достаточно высокого ранга. Из числа сотрудников здешних посольств. Главным образом советники и выше. Есть даже первые секретари, но их можно пересчитать по пальцам, – Вудроу решил, что необходимы более подробные объяснения. – По моему разумению, статус КПЭДП следует повысить. Он должен парить в облаках. Как только он позволит вовлечь себя в непосредственное распределение гуманитарной помощи, он потеряет статус высшей негосударственной организации, сокращенно НГО, Роб, и сам потребует дополнительного контроля. Я решительно возражал против этого. Хорошо, пусть КПЭДП располагается в Найроби, близость к тем районам, где раздается помощь, не помешает. Вероятно, не помешает. Но это прежде всего мозговой центр. Он должен сохранять беспристрастность. Абсолютно необходимо, подчеркиваю, абсолютно, чтобы в работе комитета напрочь отсутствовали эмоции. Джастин – секретарь комитета. Не потому, что выделяется среди остальных его членов. Просто в этом году наша очередь. Он ведет заседания, сопос тавляет полученные результаты, готовит отчеты.