Чтение онлайн

Зал возликовал от слов Роки. Он умеет разжигать пламя в сердцах.

Рунар спас многих мужчин от пьянства своими экспрессивными речами. И в настоящий момент они не дают в обиду людей на территории Биллиона, ведут борьбу с разбойниками и бандитами, а некоторые готовы и на более решительные действия.

– Итак, я принял решение, – после этих слов в зале воцарилась мертвая тишина.

Дыхание алхимика замедлилось, словно каждое мгновение растянулось на вечность.

– Магистр револьвера, Томас Питерс, – огласил Роки.

Выбор никого не удивил, в отличие от затянувшейся после паузы.

– Он пойдет один, —добавил лорд объяснение.

Люди с негодованием глазели то на Роки, то на Тома.

«Один?» – удивился парень, сохраняя безмятежный вид.

Он докурил и встал с кресла.

– Премного благодарен за доверие, вы не ошиблись в своем выборе, лорд Рунар, – парень элегантно поклонился.

Теперь все поразились реакции Тома. Тот, кажется, прочел их мысли: «Это же самоубийство, неизбежная смерть. Они умалишенные?». Но алхимик давно всецело верен лорду. Ему не хочется задавать ненужные вопросы.

– Пока что все свободны, – мужчина позвал к себе Тома жестом.

Зал опустел. Алхимик и Роки остались одни на сцене, в теплом свете кристаллов. Ветер из полуоткрытых стрельчатых окон гуляет по залу, шепча что-то туманное. Уши Тома готовы поймать каждое слово учителя.

– Твоя невозмутимость не перестает ошеломлять, – ухмыльнулся Роки.

– Я нахожу ваше решение правильным.

– И почему же?

– Большая группа будет заметнее, – парень ощутил себя студентом на экзамене.

– Ты прав. К тому же мне удалось найти отличное прикрытие для тебя, – лорд отечески похлопал алхимика по плечу.

– Я слушаю вас, – парень вытянул еще одну сигарету.

– Ты не напрасно столько лет обучался алхимии. Сейчас эти знания могут дать нам надежду. Аврорцы занимаются очередной разработкой какого-то дерьма. Они в поиске хорошего алхимика.

– Скрываться от противника надо у него под носом…

– Ты известнейший специалист, Томми. Законченная с отличием школа, лучший диплом в колледже. Аврорцы сами положили глаз на тебя. Ты – наша последняя надежда.

– Вы кое-что сделали для меня много лет назад, – парень погрузился в воспоминания.

Том был ребенком, когда стал участником Анстис. Роки устроил все так, чтобы алхимик учился под ложным именем.

«Никто не должен знать больше, чем ты сам позволишь», – твердил мужчина.

– Влад Джиз, – Рунар взглянул на своего ученика с гордостью. – Ты помнишь?

– Да. Сделать театр убежищем клана – весьма символично, – отметил Том.

– Верно. Мы похожи на актеров… Тоже играем свои роли, временами притворяясь кем-то другим, – Роки задумчиво обошел сцену, касаясь театральных декораций. – Есть лишь одно различие: финал нашей пьесы не прописан заранее.

Мужчина безрадостно бросил взгляд в стену, а затем с необъяснимой меланхолией посмотрел на своего ученика.

– Ты напоминаешь мне одного моего приятеля. Он был со мной в Полярной Авроре.

Томас искренне поразился неожиданному откровению учителя.

– Я попал в Анстис, когда был юношей, и повстречал там… Ладно. Это неважно, – Роки замолчал, не стремясь объясниться.

Алхимик и не ждал большего. Вспоминать о горьком прошлом – больно.

– Перейдем к делу, – вернув себе прежнюю непроницаемость, лорд указал на бумажный лист на столе. – Вот что удалось узнать.

Алхимик принялся читать.

– Существует кое-какая вещь. Она накапливает и сохраняет магическую энергию, чтобы держать Затмение под контролем, – пояснил Роки.

– Я отыщу эту вещь, – заявил Том.

– Сильно не рискуй. Не пытайся уничтожить ее, не исследовав. Сам понимаешь, здесь не должно быть проколов. Они могут дорого стоить… – Рунар обеспокоенно взглянул на алхимика. – Я верю, что ты не наделаешь глупостей.

– Что вы… Это недопустимая роскошь для участника клана Анстис, – парень поправил перчатку.

– Жаль, не удалось разведать, как именно выглядит этот предмет… Не уверен, сможешь ли ты его опознать, – Роки заметно беспокоится.

«Он боится за меня или за результат?», – задумался Том, ища ответ в глазах учителя.

– Не переживайте. Я разберусь, – уверил парень.

– Завтра в шесть утра проводник будет ожидать тебя в порту, – Роки замер, смотря на Тома.

– Я понял. Могу идти?

Учитель сначала сверлил парня взглядом, а затем резко и отчаянно прижал к себе. Такой трогательный жест его удивил. Никогда раньше Роки не делал ничего подобного. Томасу показалось, лорд Рунар заключает кого-то в объятия впервые за долгие годы. Надежда наполнила тела, будто солнечный свет наконец пробился сквозь ледяную тьму.

– Будь аккуратен, Томми, – отпрянул Роки.

– Лорд, я вернусь к истинному рассвету, – твердо произнес парень, подмигнув.

– Принеси нам солнечный горизонт, – грустно улыбнулся Рунар.

Томас поднимался по лестнице зала и чувствовал взгляд учителя. Возвращаясь домой, алхимик думал, что будет дальше, не понимая, боится ли смерти.

«Долг должен быть выше страха», – набрался храбрости Том.

Войдя в дом, он заметил: пьяного отца на кухне нет. Киллиан достиг своего предела и бродит в стране больных снов.

«Снов, в которых не существует полукровок и аврорцев», – хмыкнул алхимик.

Мама стоит у кухонной тумбы, измельчая травы пестом. Рядом корзина, наполненная цветами наполовину.

– Ты снова ходила туда… – в глазах Томаса засверкали огни.

С невинной улыбкой мама посмотрела на сына, перестав толочь травы. Делия в любом возрасте и виде сохраняет хрупкое изящество. Овальное лицо. Широкая переносица ровно сужается к заостренному приподнятому кончику. Вместе с маленькими ноздрями ее нос образует почти идеальный треугольник. Пухлые бархатные губы. «Олений» взгляд темно-зеленых глаз. Рыжие, всегда аккуратно уложенные волосы. Общая внешняя ухоженность.

«Почему она до сих пор с этим идиотом?», – недоумевает Том, сравнивая отца и мать.

– Мама, сколько можно говорить? Рынки полны бандитов и всяких… – алхимик сделал паузу, – нехороших людей. Неужели мне нужно разжевывать это сто раз? – он обессиленно рухнул на стул.

– А я и не из тех, кто дрожит от страха при виде «всяких нехороших людей», – Делия достала из кухонного шкафчика фарфоровую чашку. – Будешь ромашковый чай?

– Во-первых, ты знаешь, что я пью. А во-вторых, я не могу подвергать тебя опасности.