Чтение онлайн

Женщина залила горячей водой тертые лепестки и добавила кокосовую стружку. Нежный дразнящий аромат заполнил кухню. Запах этого чая ассоциируется у Тома с уютом и материнской любовью, с рассказами о мире в солнечном свете.

Делия подала чашку сыну и села напротив него. Алхимик погрузился глубоко в свои безжалостные мысли.

– Все в порядке? – спросила мама.

– Отец стал в последнее время слишком… – парень задумался, изучая собственные пальцы, – жестоким.

На самом деле Том хотел сообщить не это. Но ему внезапно стало тяжело осмелиться.

– Не переживай, Томми, когда твой отец наконец допишет свою книгу, то будет чуточку счастливее, – мама мило улыбнулась.

– В таком состоянии… Что за хмельную бессмыслицу папа напишет? – спросил парень.

Делия негромко хихикнула.

– Надеюсь, у Киллиана талант. Иначе он попросту опозорится.

– Мама, я собирался тебе кое-что сказать, – алхимик заметил внимание во взгляде Делии. – Я отправляюсь на важное задание… в Полярную Аврору.

Женщина неторопливо поднялась из-за стола. Весь особенный блеск в ней испарился. Мать стала ходить по комнате, словно в трансе. Руки задрожали. Стеклянные бессонные глаза зарделись. Из них полились жгучие слезы.

– Мама, ты чего? – вскочив, забеспокоился Томас.

Он приблизился к женщине и положил руки на ее хрупкие беломраморные плечи.

– Тебе нельзя туда… Ты там погибнешь, Том! – Делия заревела, вцепившись ногтями в рубашку сына, словно кошка, которая вот-вот упадет.

– Мама, успокойся, – парень прижал к себе дергающуюся женщину. – Теперь скажи, где твои таблетки?

– Не надо, Мариана! Призраки уверили: я не больна…

– Господи… – утомленно перевел дух Том.

Алхимик привык к шизофрении матери: Делия много лет имеет это заболевание. Парень постоянно поддерживает маму, искренне любит и восхищается ее силой духа. А сейчас Том не знает, как оставит маму без защиты, один на один со своими демонами.

Томасу удалось посадить Делию на стул и отыскать таблетки, пересмотрев несколько скудных шкафчиков кухни.

– Выпей, я прошу тебя, – сын встал рядом с матерью.

Женщина взглянула на него заплаканными глазами. Дрожащими худощавыми пальцами Делия положила таблетку в рот и запила прохладной водой.

Томас сел на пол и положил голову на колени матери, крепко сжав бледную ладонь женщины.

Они сидели так, недвижно, на протяжении тридцати минут, в тишине, наполненной тревогой, терзаниями. Делия как никто другой знает, что главный враг – внутри. Ведь почти каждый день она борется с собственным разумом, который не слушается, словно переносится в другую реальность.

В конце концов гнетущее молчание нарушилось. Женщина погладила волосы сына. Тот взглянул в глаза матери: возвратилась ли ее душа из бездны, оторванной от настоящего мира?

– Мама… – тихо произнес алхимик.

– Я бы очень хотела, чтобы ты остался дома… Но знаю, как много места в твоей душе занято любовью к родине. Если ты хочешь быть героем, то не отступишь. Правда, будем честны, от мертвого храбреца толка мало. Идти к врагу в руки – глупость, – слезы все еще льются из глаз Делии.

– Ты мечтаешь о солнце. Я хочу подарить тебе его… – сын потянул руку к лицу женщины и вытер слезу.

– Звучит так по-идиотски, – грустно улыбнулась мама. – Конечно, это так, но…

– Так позволь мне совершить это… Поверь, я способен. Ты снова будешь счастлива. Отец перестанет пить. Дела пойдут в гору. Без угнетения аврорцев наша страна станет процветать снова. Только представь…

– Я готова поверить в это, – женщина встала со стула, прошла до середины кухни, остановилась и обернулась. – Для начала мне нужно рассказать тебе кое-что.

Томас приготовился слушать.

«Сегодня все вдруг решили быть со мной откровенными, будто я погибну в Полярной Авроре», – задумался алхимик.

Мать на несколько минут ушла в спальню и вернулась с картиной небольшого размера.

Холодные оттенки, размытость фигур – произведение создано самой Делией. Томас знает об увлечении матери. Личный стиль художницы определить несложно: в образах есть что-то магическое, мрачное, загадочное. Это произведение алхимику незнакомо, хотя мама любит украшать стены комнат своими творениями.

Темно-синий фон. Главная фигура – худощавый юноша. Одной рукой парень опирается о стену. Белая рубашка обнажает торс. Кудрявые рыжие волосы, разделенные пробором, взъерошены. Эмоции распознать сложно: устрашающий клоунский грим темного цвета мешает проникнуть в личность изображенного персонажа. Глаза обведены черным, по вертикали прочерчены острые линии, задевающие брови. Рот удлинен краской того же цвета. Серебряная цепь на шее блестит. Делия никогда не зацикливалась на деталях, поэтому и здесь черты лица размыты.

– Кто он? – спросил Том.

– Этого парня звали Кай, – женщина взяла картину из рук сына и села на стул, вглядываясь в холст, будто тот открывает портал в другой мир.

– Его я написала, – Делия подняла голову и посмотрела в глаза сыну.

Парню никогда не нравились интриги.

– Кай – твой настоящий отец, – тихо произнесла мама.

Она прижала картину к груди так нежно, как не обнимала своего мужа.

Внутри Томаса будто рухнуло целое здание, но он не подал вида.

– Ты и папа уже давно вместе. Вы поженились еще до того, как я родился, – алхимик сразу понял: мать изменяла отцу. Но парню хочется, чтобы она сама призналась в этом.

– Все намного сложнее, мальчик мой… С Каем я знакома с детства. Мы лечились у одного врача, любили друг друга. Моя мать нашла мне избранника. Когда нас поженили с Киллианом насильно, я не перестала встречаться с Каем. Ты его сын, – рассказала Делия.

– Он жив? – задал он главный вопрос.

– К несчастью, мертв, – ответила женщина, все еще смотря на картину.

Парень отвернулся от матери.

– Я понимаю, ты злишься… – тихо произнесла Делия.

– Это было так глупо… Выйти замуж за одного, а забеременеть от другого, – спокойно произнес алхимик.

– Ты осуждаешь меня?

– В этом нет смысла, – Том вновь повернулся к матери. – Я не понимаю, почему ты до сих пор с Киллианом. Ваши родители мертвы, как и бизнес.

Делия не удивилась холодности сына. Если парня никогда не трогала смерть родственников, то и такая новость не способна вывести его на эмоции. Том вырос в жестоком, темном мире… Все, что могла дать женщина – забота и сказки. Но этого слишком мало. На некоторые вещи Делия не способна повлиять. Женщина не спрятала бы сына от сомнительных прелестей и ужасов жизни.