Чтение онлайн

От моего спокойствия не осталось и следа. Я ужасно зла. Как она могла сказать такое? Как будто я безвольное существо, которое надо направлять по жизни! Как же нужно не уважать своего ребенка, чтобы так говорить?

Мама тоже вскакивает с дивана. Глаза ее пылают, руки сжаты в кулаки. Ну, держись, Ника!

— Я с одиннадцати лет растила тебя одна! Я заботилась о тебе, Вероника! Тратила на тебя все деньги. И это твоя благодарность? Тупое своеволие? Глупый бунт! Ты, как какая-то девка, прыгаешь в машину к незнакомым людям, носишься где-то по вечерам, грубишь мне! — Она замолкает на секунду.

— И ты еще недовольна моим контролем! — Продолжает она. — Ты спасибо должна сказать, что я тебя контролирую. Ты же глупая дурочка, которая не знает жизни! Хочешь броситься в омут с головой?

Я не верю своим ушам. А она все кричит и кричит.

— Я хотела, чтобы ты выросла приличной девочкой, выучилась. Мы нашли бы тебе хорошую работу и отличного парня, за которого ты бы вышла замуж! А ты, за несколько дней растоптала все, что я тебе дала. Ты ужасная дочь!

— Остановись, — кричу я. Хочу заткнуть уши. Она уже распланировала всю мою жизнь, а я даже не знаю об этом! Мне так больно от ее слов, что я прижимаю руки к груди. Не такого разговора я ожидала. Я думала, что мы сможем нормально поговорить, но с ней это просто неосуществимо!

— Ты обижаешь меня, мама. Я ничего плохого не сделала. Все девушки моего возраста гуляют с друзьями, веселятся…

— Да, и путаются с парнями, а потом рожают детей в восемнадцать лет! Детей, которые никому не нужны!

— Но ты сама родила меня в восемнадцать!

Мама поджимает губы. После моих слов она злится еще сильней.

— Да. И не хочу, чтобы это случилось и с тобой!

Что она несет? Она ведь была счастлива с отцом!

— Так ты думаешь обо мне? Разве я давала повод? Я просто гуляла с друзьями, вот и все!

Она действительно думает, что говорит? Такие у нее мысли? Внезапно я ощущаю, что по моим щекам текут слезы. Такие горячие, такие жгучие. Я закрываю глаза на секунду. Я вновь слышу ее ненавистный голос.

— Ты еще хуже, чем я думала. Тебя видели с парнем в ту ночь, когда ты уехала. В машине у дома. Чем ты там с ним занималась, я даже думать не хочу.

— Ничем я с ним не занималась. Прекрати меня оскорблять!

— Я буду оскорблять тебя столько, сколько захочу!

Слезы высыхают на моих глазах. Это абсурд какой-то. Что-то нереальное. Не верю, что она говорит мне все это. Она же моя мама! Как можно обращаться так с собственным ребенком? Я совершенно не ожидала от нее таких слов.

— Ты ненавидишь меня из-за папы.

Я говорю это, потому что хочу причинить ей боль. Такую, какую она причинила мне. Она все-таки меня ранила.

— Что?

Я знаю, как сделать ей больно. Папа — вот ее больное место.

— Ты винишь меня в его смерти.

— Замолчи, Ника! Даже не думай упоминать о нем.

Мама сильно любила отца. Я знаю это. Любое напоминание о нем для нее, как нож в сердце.

— Не надо бить ниже пояса, Ника.

— Ты уже это сделала, мама.

Сжимаю кулаки до боли. Мама смотрит на меня бешено, но я не могу остановиться.

— Я любила его не меньше, чем ты. И скорблю о нем до сих пор. А ты всю жизнь винишь меня в его смерти. Ведь это меня он бросился спасать, когда утонул.

— Заткнись, — говорит она. Глаза мечут молнии.

— Или, быть может, ты винишь и себя? Ведь это ты не уследила за мной, и я упала в реку.

Жалею об этих словах. Знаю, как больно ей их слышать. Но ведь именно этого я хотела? Разве нет? Это, как удар хлыстом по ее спине. Она не выдерживает и кидается на меня. Подскакивает ко мне, словно дикая кошка к своей добыче. Замахивается рукой.

Еще секунда и она ударит меня. Если это произойдет, я уйду из дома. Я говорила ей об этом, когда она ударила меня в день моего восемнадцатилетия.

Я стою и даже не пытаюсь увернуться. До моей щеки остается только пара сантиметров, когда кто-то перехватывает ее руку.

Мгновение я стою, не двигаясь, потом поднимаю взгляд на человека, который не дал моей матери ударить меня. Марк. Почему же я не удивлена его появлению?

— Не стоит делать того, о чем потом пожалеете.

Голос Марка угрожающий. Мама смотрит на него удивленно, даже испугано. Но моя мама вряд ли кого-то боится. Просто она не ожидала, что кто-то заступится за меня.

— Это что еще за урод? — Она выдергивает свою руку из хватки Марка.

Его брови взлетают вверх.

— Обычно, меня считают симпатичным. Особенно женская половина человечества.

Ох, уж, эти его шуточки. Он не понимает, что играет с огнем. Хотя Марк не знает мою маму.

Его тон серьезен, а поза излучает спокойствие и уверенность. Он смотрит на меня.

— Ты плачешь, Ника, — говорит он мне.

Я даже не знала, что по моим щекам опять текут слезы. Он протягивает руки к моему лицу и пальцами вытирает слезы. Какие у него всегда теплые пальцы! И так приятно, когда он касается ими меня.

— Как ты?

Я вижу в его глазах беспокойство.

— Ничего, Марк, все нормально, — отвечаю. Пытаюсь улыбнуться, не выходит.

Все это время мама таращится на нас. Видимо потеряла дар речи от поведения незнакомого ей человека прямо у нее в доме.

— Я подогнал машину.

— Что за черт, — вдруг взрывается моя мать. — Кто ты такой? Немедленно убирайся из моего дома!

Марк на нее даже не смотрит.

— Уверена, что все нормально? — Спрашивает он.

Я киваю.

— Я сказала, уходи!

Мама начинает меня бесить.

— Можешь подождать в машине? — Прошу я Марка.

— Да.

— Ты не слышишь меня, урод?

Мама кипятится, а Марку, похоже, вообще наплевать. Ну и выдержка у него!

— Тогда даю тебе десять минут. Если не выйдешь, я снова зайду.

— Что? — Кричит мама. — Я запру все двери. Ты сюда не войдешь!

— Мама, перестань, — рявкаю я на нее.

Поворачиваюсь к Марку:

— Я выйду.

— Черта с два она выйдет!

— Хорошо, — он кивает. Не обращая ни малейшего внимания на мою мать, Марк разворачивается и выходит из дома.

— Кто это, черт возьми? Что за Марк? — Мама не кричит, но голос ее звенит от злости. — И почему он вламывается в мой дом?

Она разводит руками.

— Это один из моих друзей. И он пришел как раз вовремя, не так ли? — Я разворачиваюсь и иду на кухню. В горле пересохло и ужасно хочется пить. Наливаю стакан воды. Мама идет за мной и становится у меня за спиной.

— Этот человек из ЕЕ компании, так ведь? У тебя нет друзей.