Вероника, я люблю тебя!
Шрифт:
— Хочу взглянуть на тебя, — говорит мне Марк, и я включаю настольную лампу. Он смотрит на меня своими тёмными глазами, и я ощущаю знакомый аромат кофе и одеколона. Как же я соскучилась!
— Ты так красива, — голос его тихий и полон нежности. — Я скучал по тебе, малыш.
Блин, я не могу больше сдержаться! Протягиваю руку и убираю прядь его жестких волос со лба. Наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам. Его губы открываются, и языки наши сплетаются в поцелуе. Я чувствую, как по телу прокатывается горячая волна. Так происходит всегда, когда Марк просто касается меня или мы целуемся.
Одного его прикосновения хватает, чтобы я почувствовала желание, жар внутри себя. Чтобы я почувствовала слабость.
Его руки шарят по моему телу, я прижимаюсь к нему как можно теснее. Наш поцелуй становится диким и страстным. Я почти задыхаюсь, но так трудно остановиться! У меня кружится голова. Я слышу его стон и вторю ему.
— Ника, — выдыхает он. — Это просто пытка. Ты меня пытаешь!
Я смотрю на него. Голова, как в тумане. Зачем он оторвался от меня? Я бы вечно целовала его.
— Жарковато стало, правда?
Я улыбаюсь, киваю. Жарко, не то слово. Огонь! Вот подходящее, пожалуй. Я немного отстраняюсь от него.
— Ты сказал, что у тебя много работы.
Он кивает. Чувствую, как его пальцы касаются моей голой спины.
— Да, но желание увидеть тебя было сильнее меня. Я не смог себе отказать. И тебе тоже.
— Я скучала по тебе, Марк.
— Я знаю.
Я отстраняюсь от него. Жадно осматриваю. На нём привычная кожаная куртка и чёрная футболка, джинсы на этот раз тёмно-синие. О, это что-то новенькое!
— Ты сменил цвет брюк!
— Заметила.
— Конечно, заметила!
Вижу жёлтые искорки в его глазах.
— Зачем ты отодвинулась от меня? Иди назад.
— Просто хотела посмотреть на тебя.
Говорю и улыбаюсь.
— Посмотрела, теперь давай, иди сюда.
Я ложусь на спину, кладу голову ему на колени. Марк берёт мои руки в свои.
— Когда ты уедешь?
— Через час или два.
— Во сколько на работу?
Он гладит меня по щеке и убирает прядь волос за ухо.
— Как можно раньше.
— Ты не успеешь поспать из-за меня, — вздыхаю я.
— Ника, ты переживаешь, что я не высплюсь! Как это приятно.
Смеётся.
— Что в этом смешного? — Тихонько шлепаю его по плечу. Надуваю губы. Он перехватывает мою руку и целует ладонь. Я чувствую знакомое тепло.
— Ты невероятно смешная, когда дуешься.
— Не смешная, — спорю я.
Отворачиваюсь от него, смотрю на стену беседки. Он цокает языком.
— Не отворачивайся от меня, Ника.
Он разворачивает меня к себе лицом. Я закрываю глаза.
— Ты смеёшься надо мной, как всегда.
Мне не нравится, когда он надо мной хохочет. Это унизительно.
— Ника, открой глаза и посмотри на меня, — строго говорит он, но я знаю, он не злится. Ещё бы злился! Не я ржу над ним!
Я качаю головой, мол, не открою.
— Не хочешь подчиниться мне?
Голос его нежный, но слова, которые он произносит, заставляют мои глаза мгновенно распахнуться.
— Что ты сказал?
Его губы растягиваются в улыбке.
— Знал, что это подействует на тебя. Ты же у нас такая свободолюбивая и своевольная с недавних пор. Тебе не нравится, когда кто-то пытается командовать тобой, малыш. Твоё противостояние матери доказывает, что ты настроена серьёзно.
Вот, оно что! Применил хитрость?
— Это нечестно, — я вырываюсь.
— А кто сказал, что я буду играть честно, — отвечает он, но замолкает.
— Ника, перестань вырываться!
Ни за что! Я брыкаюсь, хочу встать. Марк хватает мои руки и поднимает у меня над головой. Держит крепко.
— Ты распаляешь меня своим сопротивлением. Меня тянет к тебе ещё сильнее в такие моменты. Неужели не понимаешь? Ты и, правда, очень наивна, девочка.
Он приподнимает мою толстовку и запускает под неё руку. Его пальцы касаются моего живота, потом груди. Эти прикосновения словно обжигают меня. Я перестаю вырываться, и зачаровано смотрю Марку в лицо. Чёрт, он будто гипнотизирует меня! А его слова сильно на меня действуют. Это правда? Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее его ко мне тянет?
Внезапно он поднимает меня и садит себе на колени лицом к лицу. Одну руку запускает мне в волосы, резко притягивая к себе, впиваясь в мои губы своим ртом так, что мне даже немного больно. Другая рука скользит под резинку моих штанов, и я чувствую его горячие пальцы у себя между ног.
— Марк, — постанываю я, сквозь поцелуй, не в силах сдержаться. Прижимаюсь к нему, как можно теснее, желая почувствовать его сильнее.
— Хочешь, чтобы я перестал? — Хрипло говорит он, на секунду отрываясь от моих губ. — Скажи!
Я качаю головой, всхлипывая, ощущая, что движение становится быстрее.
— Скажи, не качай головой.
— Нет, я хочу…, — срывается с моих губ. Мне тяжело дышать. Грудь быстро поднимается и опускается. Я слышу стук своего сердца. Закрываю глаза.
— Чего ты хочешь, скажи, — Марк запрокидывает мою голову чуть назад, целует шею.
Мои губы приоткрываются, но я не могу сказать ни слова. Страсть полностью захватывает меня. Как и его губы снова захватывают мои.
— Ещё немного, Ника, — слышу голос Марка, в перерывах между поцелуями.
Я чувствую, что приближаюсь к вершине, вздрагиваю, с моих губ срывается стон, но Марк ловит его, накрывая ртом мои губы. Звук получается приглушенным, еле слышным.
Марк убирает свои пальцы, и я чувствую пустоту.
— Смотри Ника, — шепчет он, придерживая меня за спину. — Это следы твоей страсти.
Я смотрю на его пальцы. Они покрыты влагой. Моей влагой. Я распахиваю глаза, прикусываю губу. Вот, блин. Зачем он показывает мне это?
— Ты знаешь, как прекрасно, доставлять тебе наслаждение?