Чтение онлайн

— Сейчас посмотрим, за что бьется твой парень. И не зря ли я потерял два зуба.

— Отпусти меня, — шиплю я. Вырываюсь, что есть силы, но он крепко прижал меня. Он запускает руку под мой плащ, а мне вдруг удается высвободить одну ногу, и я с силой, на которую только способна в таком положении, бью его между ног. А потом чувствую, что мне становится легко. Меня больше не прижимают к асфальту, и нет противного запаха перегара.

— Ника, — слышу я голос Марка. В тот же момент меня поднимают сильные руки и ставят на ноги. — Как ты?

Я бросаю взгляд в сторону и вижу, как двое обидчиков убегают по дороге от нас, что есть силы. Один из них сильно хромает. Рыжий катается по асфальту и стонет.

В глазах моего парня плещется ярость. Желваки ходят, зубы стиснуты.

— Я нормально, — киваю.

— Точно? — Он обшаривает взглядом моё лицо. А я смотрю на его разбитую губу.

— Да.

Марк отпускает меня и подходит к рыжему. Склоняется над ним. Что-то тихо говорит. Потом удовлетворённо кивает и снова идёт ко мне.

— Поехали отсюда.

Я сажусь в машину, убрав сумку на заднее сиденье. Марк садится тоже.

— Наши планы не поменялись? Ты точно в прядке?

Я киваю.

— Я нормально, поехали.

Когда мы выезжаем из города, Марк уже немного успокоился.

— У тебя кровь на губе, — говорю я.

— Ерунда.

— И на руках.

Смотрю на разбитые костяшки его пальцев. Представляю лица моих обидчиков. Они сами виноваты.

— Это не моя кровь, — отзывается Марк.

— Всё равно…

— Ника, меня ударили один раз, — он показывает на лицо. — Со мной всё нормально. Я и не в таких переделках участвовал. А это я бы даже дракой не назвал. Однажды, набил рожи пятерым!

Что я слышу? Он хвастается? Вот, блин. Мужчины, наверно, все такие. Любят поразглагольствовать, скольким набили морды, и в скольких драках участвовали. Я слышала разговоры студентов, пока мы сидели с Риткой во дворе колледжа.

— Нужно убрать кровь, и промыть раны. Нам долго ехать?

— Раны. Из твоих уст это звучит так, будто меня пырнули ножом или подстрелили. Ещё примерно час или чуть больше.

Он улыбается. Я вздыхаю.

— Останови машину, — говорю я.

— Ника, перестань!

— Это ты перестань!

Тем же жестким тоном, что и он говорю я. Он смотрит на меня удивлённо! Что не ожидал? Так получай! Нечего командовать!

— Ладно, — недовольно ворчит он.

Я мысленно улыбаюсь. Пусть это маленькая, но победа.

Он останавливается на обочине, я достаю из сумочки влажные салфетки и обеззараживающую мазь.

— Серьёзно? Ты всегда с собой это носишь? — Кивает он на мазь. — Или это ты подговорила их напасть, чтобы проверить мою реакцию?

Ржёт.

— У меня всегда всё под рукой, — говорю я строго.

— Ого! Ты сейчас, как твоя мама. Холодная, отстраненная, серьезная. В таком порядке?

Я вспыхиваю.

— Это не так, — возражаю я. — Давай руки.

Я осторожно стираю кровь с пальцев и обрабатываю мазью. Потом тянусь чистой салфеткой к его лицу, но он отстраняется.

— Нет, тереть мои губы этими противными влажными салфетками я тебе не дам.

Я надуваю губы.

— Лучше поцелуй меня. Но, если тебе неприятно пробовать кровь на вкус, то…

Как он мог так подумать? Я придвигаюсь к нему и глажу по щеке.

— Неужели ты думаешь, что я не поцелую тебя, испугавшись нескольких капель крови?

Да мне плевать на это! Я готова целовать его всегда. Он улыбается мне, и я целую его губы. Чувствую металлический привкус и целую ещё крепче, ещё сильнее. Он обнимает меня, прижимает спиной к сиденью.

— Ой, — вскрикиваю я. Я нечаянно задела плечо, которым ударилась об асфальт. Марк отстраняется.

— Что такое?

— Плечо больно.

— Чёрт, — ругается Марк. — Прости. Я видел, как он толкнул тебя. Ты упала и ударилась об асфальт. Сука, надо было руку ему сломать.

Я вижу, что он снова начинает злиться, но я этого не хочу. Нужно успокоить его.

— Марк, всё нормально.

— Да, я вижу, — он потирает подбородок. Рычит.

— Не злись, пожалуйста.

— Меня бесит, что они вообще на это решились! Напасть на беззащитную девочку, это, что, нормально? Шалав мало что ли?

— Они напали на тебя, — шепчу я.

— А в первый раз?! Этот хрен даже не знал, что ты не одна.

Он сжимает кулаки, и я вижу, как трескается кожа, которую я только что обработала.

— Марк, успокойся. Ты меня пугаешь.

Говорю это не потому, что боюсь его на самом деле, но хочу, чтобы он так думал. Может тогда успокоится?

Он смотрит на меня, потом прикрывает глаза.

— Прости меня, я просто чуть с ума не сошёл, когда увидел, как он толкнул тебя и навалился сверху. Чёрт!

— Что мне сделать, чтобы ты успокоился?

Марк пожимает плечами.

— Поведёшь машину? Тогда у меня будет время успокоиться. Потому что я уже так хочу доехать до места!

— Хорошо. Я поведу.

Он кивает. Не удивлён. Но я не говорила ему, что у меня есть права.

— Поведёшь?

Я киваю.

— Да, я могу. У меня есть права.

— И ты молчала?

— А ты не спрашивал. Я училась в прошлом году, а права получила, когда исполнилось восемнадцать.

— Вот это да, — щёлкает он языком. Запоздалая у него какая-то реакция. Он улыбается. — Это отличная новость.

Я поднимаю одну бровь.

— Не боишься?

Он смеётся.

— Думаешь, я должен бояться, что ты раздолбишь мой новенький "Шевроле"? Нет, что ты!

Машет рукой.

— Просто, если что, расплачиваться будешь долго. И я знаю много разных способов.

Голос его становится ниже. Я распахиваю глаза, а он улыбается. Улыбка у него развратная. Вот пошляк! У меня просто слов нет. А вообще, я хорошо вожу! Мама никогда не разрешала мне садиться за руль "Лады", а вот Лидия была не против, чтобы я иногда ездила на её автомобиле. Мы пересаживаемся и, наконец-то, едем дальше. Марк наблюдает за мной, и мне это даже нравится.