Чтение онлайн

Прошло минут пять. И что дальше? Так и буду стоять наряженной куклой посреди комнаты. И куда ж меня так приготовили, на бал или пир горой.

На ПИР… ирония меня не подвела.

Меня приготовили на пир. Спустя время за дверью послышались мужские голоса и шаги. Сердце гулко забилось, ухая где-то в висках. В комнату вошёл Стиан. Обмер на мгновение, увидев перед собой меня вот в этом великолепии.

— Вероника, — отвесил он небольшой поклон, отчего у меня глаза на лоб полезли, и я разволновалась ещё больше. И из-за его спины вышли двое, — братья Рагнарсоны. Ивар и Сигурт.

Такая маленькая комнатка. Такая маленькая я. И такие здоровые мужики вокруг. Тот, что повыше и пострашнее прихрамывал. Дышать стало не чем. В нос ударило ароматом кожи, мужским потом и дыханием, не сказать, что свежим, с примесью эфирным масел. Таких же, которые только что дожевала и проглотила я.

— Стиан, — вежливо ответила я, подрагивающим голосом. Это хорошо, что братья вышли сразу, а то я хотела было открыть рот и сказать, чего лишнего. Уф, пронесло. Вероника Сергеевна научитесь себя сдерживать и думать прежде чем открывать рот, а то не дай Бог начнёте косячить направо и налево.

Неххеления, да Неххеления, заладили вошедшие мужчины, обходя меня со всех сторон, чуть дотрагиваясь до платья и волос. А в их глазах так и плескалась похоть. С лиц не сползали едкие ухмылки. Аж до дури плохо стало от этих взглядов. Они говорили ещё, обращаясь ко мне, к друг другу и Стиану, но я понимала лишь имя божества, которым они меня называли.

Стиан не переводил, стоял как вкопанный, не сводя с меня холодного взгляда. Холодного, острого, но полного восторга от моего преображения. Это я видела точно. Я понравилась ему в этом ярком облегающем синем платье, сильнее оттеняющим мой голубой цвет глаз. Хоть здесь и не было зеркала, я заметила это давно (мне и так говорили), что синие оттенки делают цвет голубых глаз ярче и пронзительнее.

Понравилась и этим двоим, что не переставали цыкать, причмокивать и улюлюкать в мой адрес. Аж противно… И очень опасно. Если эти двое очень захотят меня взять, ничего не сможет спасти.

Мужчины не отличались красотой. Ростом, ширью в плечах, да, но не красотой. Невзрачные, заросшие бородами. Тот что подволакивал ногу, и был Иваром. Его рожа мне не нравилась особо. С неё так и не сходила злобная ухмылка, отчего казалось, что он не улыбается, а скалится, как зверь.

А тот другой, немного отличался. Выражение лица помягче, испуг вызывала лишь редкая мутация зрачка, отчего его взгляд был чудовищным и его трудно выдержать. Я опустила глаза в пол.

Выждала, и снова глянула на красавца у входа поникшим взглядом. В сердце начал топиться лёд, и не смотря на то, как холодно обходился со мной Стиан, я всё равно тянулась к нему. Для меня он был первым. И это много значило для меня и будет, если останусь в живых. А для него похоже нет. Сколько таких девственниц он лишил невинности. Для него это обыденность.

— Неххелении, пора появиться на пиру вы так не думаете братья? — громыхнул Стиан, не дожидаясь, когда эти истекающие слюной похотливые особи мужского пола начнут раздевать заморскую игрушку.

Эти слова предназначались мне. После он ещё громче сказал тоже им на их языке. Мужчины, вившиеся вокруг меня как акулы, ещё поцокали и почмокали, и задержав на говорившем взгляд, направились к выходу.

Стиан кивнул, указывая следовать за ними. Я двинулась, нарочно близко пройдя мужчину.

Шли коридорами. Вышли на улицу. Брр. Прохладно. Сумерки. Ах, хорошо. Втянула зябкий воздух. Хотелось немного подышать. Прошли несколько маленьких домов.

Вошли в большой дом-ангар, где стоял страшенный гам до потолка, будто декабристы переворот у Зимнего затеяли. Народу тьма, тьмущая, негде яблоку упасть. И какого лешего их сюда набилось.

Как только мы вошли в дощатое здание с высоким арочным потолком, шум будто топором на корню подрубили. Тут же всё смолкло. Не один десяток людей развернули к нам свои лица.

Народ начал расступаться. Братья-викинги шли впереди, за ними я и позади меня Стиан.

Тут же со всех сторон до ушей начали доноситься благоговейные перешептывания, в которых я разбирала лишь своё божественное имя.

Шли мы надо сказать долго. Ангар не только высок, крыша в виде лодочки, но и длинен. Между людьми просматривались длинные столы и лавки. На столах куча снеди и кубки под хмельные напитки.

В нескольких местах разведены очаги. Ровно посередине — самый большой, главный, наверное, который мы только что миновали. От них здесь было светло, тепло и пахло дымом, и жареным мясом. Ммм. Вкусно. Обоняние уловило это приятный запах, а желудок тут же сделал «выр-выр». Но зная себя и свою нервную систему, сегодня я опять останусь голодной. На нервяке и при таком количестве пялящихся на тебя глаз, кусок в горло не полезет.

Братья остановились перед высоким помостом, лесенки которого уходили к другому накрытому столу. Самому главному. На возвышении сидел конунг и провидец. Рядом с конунгом молодая красивая упитанная пышущая здоровьем девушка с такими же светлыми волосами как у меня. Супруга скорее всего.

Один из братьев что-то заорал, воздав руки в сторону конунга. Потом развернулся лицом к народу (и ко мне в том числе) и снова закричал, надрывая глотку. Я аж зажмурилась. Что так орать то?

— Люди Каттегата приветствуйте своего конунга! — услышало одно ухо голос, нависшего надо мной Стиана. Переводчиком у меня сегодня будет он.

Тут же поднялся сам конунг Борг. Люди начали скандировать громче, хватаясь за кубки и хлеща хмельные напитки так, что мимо усов лилось.

Заговорил он сам. Спокойнее, не как его предшественник супер-оратор века. Говорил, выходя из-за стола, направляясь к нам.

— Мы сыны Одина и покорим весь мир. Наша главная цель — создание лучшего мира, — вешал переводчик. — Наивные, но отважные. Сила и процветание в мире, а не убийствах.

Мой удивленный взгляд на мгновение перелетел на Стиана. Наш мир действительно подействовал на него отрезвляюще. Духа викинга в нём не было точно. Он уже давно жил другим.

Вздрогнула, когда мужская ладонь легла на моё запястье, подняла руку и потащила вверх по лестнице. Неожиданно. Я испугалась, метая округлившиеся глаза на Стиана. Мужчина едва заметно кивнул головой, что всё хорошо, я могу идти.

Борг вывел меня на середину пьедестала, развернул лицом к народу, опять поднял мою руку и заговорил. Не громко. Но в помещении стояла такая тишина, что слышался треск костров. А их здесь насчитывалось не меньше восьми. Сверху я видела всё как на ладони. Длинные накрытые столы, костры, свечи, мужчин, вальяжно развалившихся за столами, снующих между ними девушек и женщин в возрасте, накладывающих угощения и постоянно подливающих кубки с элем.

Король говорил, и говорил, и говорил. Стиан остался внизу, переводить не кому. А потом повернулся ко мне лицом и на ломанном исковерканном родном языке произнес: «Боги атметили теба. Ты особанная, Неххеления!»