Чтение онлайн

— Что случилось, Гоша? — приглаживая мокрые волосы руками, спросила она.

— Это я у тебя хочу спросить. Три дня назад я видел, как ты садилась в джип к одним отморозкам. Ты изменяешь мне? — с искривлённым от злости и брезгливости лицом почти, что кричал он.

— Этого не было. Это была не я. Ты перепутал меня с кем-то, — пыталась оправдаться Вероника. — Как я могла садиться в какую-то машину, если меня не было в городе? Я только сегодня приехала из санатория. Я могу тебе выписку показать, — голос Вероники дрожал, и из глаз потекли слёзы.

Но Гоша даже не хотел слушать её.

— Не нужны мне твои выписки. Между нами всё кончено.

Будь здорова.

Толкнув девушку плечом, пружинистой походкой он уже выходил из кухни, как вдруг взгляд его упал на карты Таро и книгу, трактующую гадание.

— Гадаешь? — с издёвкой в голосе спросил он. Взял книгу в руки, небрежно её полистал, открыл окно и выбросил.

Ворвавшийся ветер поднял две карты из колоды и опустил их на пол. Гоша повернулся и, глядя в глаза Веронике, брызжа слюной, выкрикнул:

— Ведьма! — потом подошёл к двери, открыл её и бегом спустился к лифту.

Вероника, сдерживая свои эмоции, молча закрыла за Гошей дверь и вернулась на кухню. Две карты Таро лежали у ножки стола «рубашками» вверх. Она их подняла и вздрогнула от увиденного. Это были старшие арканы — перевёрнутый «Император» и «Дьявол».

…Прошла неделя. Для Вероники она была вся заполнена туманом горечи последней встречи, прощанием с любимым. Чем бы она ни занималась, в голове её, как заезженная пластинка, крутилась мысль о последнем разговоре, как о каком-то недоразумении. Вот и сегодня она, как обычно, убирала квартиру, как вдруг её взгляд неожиданно упал на часы с ангелами и фигурками двух влюблённых. Вероника не смогла справиться с нахлынувшими, как цунами, чувствами. Эти фигурки напомнили о разлуке с Гошей. Она взяла пакет для мусора, и туда полетели часы, серебряные украшения, дорогие сумки и брендовая одежда, фен, несколько маникюрных наборов и ещё многое, что дарили Веронике поклонники. Выбрасывая эти вещи, она как будто защищала пространство от энергии мужчин, которые были у неё до встречи с Гошей.

В голове пульсировала мысль, что всё это надо выбросить и когда она это сделает, тогда её любимый может вернуться. Вероника не заметила, как вошла в раж и стала избавляться от вещей, которые покупала сама. Когда-то они были ей очень дороги. Собрав три мешка, включая постельное бельё, Вероника спустилась вниз и выставила их у мусорных баков. Увлечённая этим занятием, она не заметила, как её окружили бомжи. Двое мужчин и женщина неопределённого возраста начали сразу перекладывать вещи Вероники в свою тележку.

— Здесь новое постельное бельё, оно чистое и глаженое, накрахмаленное, берите, люди добрые. Мне ничего не надо, — бормотала Вероника.

«Люди добрые» молча и со знанием дела рылись в мешках. Когда бомжиха извлекла из пакета украшения, глазки её заблестели.

— Ого, какая красота? А что это за камень, голуба, на браслете и кулоне? — она повернула своё опухшее лицо в сторону Вероники.

— Это зелёный янтарь, там есть и белый, его очень ценят в Австралии. Вы бывали в Австралии?

Женщина, почувствовав социальную пропасть между собой и этой чокнутой богачкой, отошла от странной дарительницы на шаг назад.

— Берите, там ещё много серебряных колечек, — продолжала сеанс невиданной щедрости Вероника.

Девушка отдавала любимые украшения, не испытывая никакой жалости в тот момент — ни к себе, ни к драгоценностям.

Ещё немного постояв рядом с бомжами, она вернулась в квартиру, которая вдруг утратила свою былую привлекательность. Обессиленная, присела на край дивана. 8 этот момент к Веронике пришло осознание неадекватности своего поступка. И опять — взрыв стихов в голове.

Взволнованная, Вероника позвонила папе и рассказала, что случилось. В трубке раздалось:

— Завтра с утра я за тобой заеду. Будь готова, поедем в больницу. Я сейчас позвоню доктору Санниковой.

«Всё-таки я сумасшедшая», — крутилось в голове у Вероники. В её жизни появилась цикличность. Они с папой опять в кабинете врача, только теперь в другом отделении, но тема та же. Срыв, неадекватность поведения, голоса, которые управляли Вероникой, как марионеткой. Рассказав, что случилось на этот раз, она ждала в ответ, что такое, мол, бывает, психиатры и не с такими поведенческими отклонениями справляются. Но врач молча заполняла карту пациента, изредка внимательно из-под очков смотря прямо в глаза Веронике. Доктор Санникова напоминала ей чем-то сову в очках. Уже позднее Вероника узнала, что врач владела техникой гипноза и обмануть её очень сложно. Да и нужно ли? Вероника сейчас действительно нуждалась в её помощи. Закончив писать в личной карте, доктор попросила папу подождать, пока она отведёт Веронику в отделение.

Веронику интересовал диагноз, который поставила ей врач на титульном листе карты. Она пробежала взглядом по записям врача и была разочарована. В графе «Диагноз» увидела лишь латинскую букву и цифру.

— Скажите, что со мной? — робко спросила Вероника.

— Будем разбираться, — сухо ответила доктор Санникова, увлекая за собой пациентку.

Опять двери без ручек, опять бродящие по коридору женщины с ранеными, больными душами. Но в этом отделении было поуютнее: стояло пианино, висели картины и было много цветов на подоконниках. Её поразило, что у каждого окна стояли журнальные столики с креслами. Вероника вспомнила, что Анна упоминала об «элитном отделении». Передав документы Вероники медсестре, доктор сказала, что они встретятся во время обхода.

— И еще. Первую ночь ты проведёшь в особой палате под наблюдением Мы должны быть уверены, что ты не опасна для окружающих. Около палаты всегда дежурит санитарка, и, если тебе надо будет выйти в туалет, тебя выпустят и сопроводят.

Вероника вошла в эту поднадзорную палату. За своей спиной она услышала лязг замка. Огляделась. Комната была большая, на двенадцать кроватей. В двери виднелось смотровое окошко из оргстекла, для наблюдения. Какое-то время пациенты находились здесь, а затем их переводили в другие палаты, согласно диагнозам.

Сейчас было время обеда, пациенты сидели за большим столом и молча ели. Был слышен стук ложек о металлическую посуду. Вероника есть не хотела и, найдя свободную кровать, легла на неё, провалившись в панцирную сетку, как в гамак. Некоторое время ее как будто никто не замечал, так все были заняты едой. Но вскоре обитательницы палаты стали проявлять к ней интерес.

К кровати Вероники подошла странная женщина лет пятидесяти одетая в больничную пижаму и с платком на голове. В руках у нее была Библия, которую она громко цитировала, изредка заглядывая в книгу. Веронике это не нравилось, и она демонстративно накрыла голову подушкой, дав понять оратору, чтобы та убралась на свое место. Женщина, не переставая громко читать псалмы, удалилась.