Верпентальён
Шрифт:
– О а это шо? – удивлённо воскликнул лохматый смотритель, и проткнул булавками своих глаз по странному прелестный цветок, лежащий в повозке. Сая хохотнула, и сказала что это дедьян. В этот же момент, Силучи заметил другую девочку, лицо которой показалось ему почему-то знакомым. Она стояла у тележки, и уже вела к своему лицу небольшой камушек акациевой смолы. Силучи уже пошевелился, и открыл рот что бы возразить. Но что-то внутри не позволило ему этого сделать. Его рука обмякла, качнулась назад и опустилась. А сам он – вымучено улыбнулся. Но следом, его брови нахмурило удивление.
В лоб. Эта девочка ударила камушком себе в лоб… Тихонько приложила его, и повела вниз. К переносице, по носу, и наконец, в открытый до этого рот. Какой странный ритуал – подумал Силучи. Он беспокойно перевёл взгляд на смотрителя, и как раз словил момент, как мужик бьёт себя по лбу звездой бадьяна, и крепко прижимая её к лицу, ведёт к открытому рту.
Силучи одолели очень странные мысли. Он хмурился, и начал вспоминать что некоторые дети тоже так делали. Словно бы до этого момента, этот странный ритуал избегался его сознанием. Но что это за дела?..
– Куда я сейчас показываю?.. – внезапно спросила Сая, выставив руку в сторону.
– э. Право? – быстро ответил смотритель. И это было странно. Потому что Сая показывала в другую сторону.
– … а сейчас? – женщина отшагнула от тележки, и приблизилась к безумцу.
– Лево. – твёрдо ответил он, и не ошибся. Потому что Сая не меняла указываемую сторону.
– Всё понятно. – пробурчала женщина, и начала: – Вам срочно нужно к врачевателю. Вы отравились шаридной грушей.
– К враче… вателю?.. – разодолжено произнёс мужик.
– Мгм, – кивнула Сая, – попросите у него разведённый настой вверхкорня, и перед сном по парочке капель в каждый глаз…
– А чо… – перебил её мужик, – само не пройдет?..
Лицо его вытянулось как у Дисона в те моменты, когда Белек вот-вот собирается его отругать.
Сая дала отрицательный ответ.
Когда они уходили, Силучи спросил у неё, откуда она всё это знает?.. Как оказалось, это очень распространённая проблема. Её отец часто ругался на "бездарей", которые не могут правильно приготовить шаридную грушу, и калечат из за этого своих близких. А иногда, осмеливаются даже продавать.
Это он научил её, как можно избавиться от осложнений неправильной шаридной груши. Более того, оказалось, что Хмурый Талик много лет страдал от последствий этого отравления, и видел мир буквально вверх ногами, с подменой сторон.
Сая не удержалась, и рассмеялась, рассказывая Силучи о том, что Талик даже успел привыкнуть к такому положению вещей. Так что, когда она сделала ему лекарство, и всё полностью исправилось, ему пришлось заново ко всему привыкать.
– А как же дети?.. – спросил Силучи, – выходит, они тоже отравились?..
– Нет, – мотнув головой ответила Сая, – быстрее всего, они просто за ним повторяют. Иначе всё стало бы понятно ещё до того, как они начали кушать. Дети не умеют себя спокойно вести, когда что-то не так.
Когда они отошли от приюта достаточно далеко, на дороге стали появляться редкие прохожие. В Артирии тоже были бедные районы. И осматривая людей, сидящих у своих домов и шагающих на встречу, Силучи пришел к выводу что люди там, и люди тут, не слишком отличаются. Похожее тряпье, словно сделанное одним единственным, великим и неповторимым мастером одеяний бедняг. Такие же дома. Словно бы сделанные с расчётом на то, что тут будут жить обездоленные. Однако нечто всех вокруг отличало от бедняков Артирия…
Силучи понадобилось какое-то время что бы это увидеть.
Эти люди… они не выглядели такими уж несчастными. Тот человек, шедший им на встречу и растерянно мотавший головой, сейчас шел обратно, обгоняя их, ведя за ручку маленького мальчишку, объясняя ему что бы он больше так не убегал.
Глядя на это, Силучи легко коснулся своего плеча, и повернул голову, снова посмотрев на того старика, бесцельно восседающего у деревянной стены своего дома. Сейчас его лицо уже не утыкалось в камни дороги. Сейчас он откинулся, и смотрел вверх, на синее небо где светит небесный диск. Силучи стало интересно, о чём он думает?.. Быть может о чём-то мечтает.
А вдруг он вспоминает?.. Те времена, когда был среди этих облаков.
Силучи поднял голову вверх, и взглянул на барашки в небесах. Это… небо. Оно отличалось от того, что было над Артирием…
По правде говоря… Сейчас Силучи не мог даже вспомнить, каковы были небеса над его родным городом. Как будто их и вовсе не было. Словно будучи мальчишкой, он никогда не задирал голову, и не смотрел вверх. Почему-то эта мысль его печалила. Она же, легонько подхватив, и опустила его голову. Так получилось, что опустилась она на Саю, идущую рядом с ним.
Он увидел её серьезную, немножечко обеспокоенную. Она не заметила, что он смотрит. Силучи коснулся её, она резко повернулась, словно отдёрнулась от мысли. Он улыбнулся, и сказал:
– Смотри!..
Старик указал вверх пальцем, что выбивался из его перебинтованной руки, и Сая взглянула на небеса, синий свет которых словно бы опустился на дорогу и на них. Усмешка выдавила часть воздуха из её лёгких, она перекрутилась, и зажмурив глаза, на несколько секунд отдала своё лицо солнечному свету.
В этих небесах не было ничего удивительного. Они были обычные. Но настоящая магия, волшебство, скрывается именно за обычными вещами.
Силучи привык думать, что большой город, это нечто вроде аквариума. Всё новое и нужное в котором, добывают собиратели и чужаки, живущие вне стен. Поэтому странно было видеть разрушенные оплоты города, где-то там.
Артирий, Аиривон и Тиисла. Создавалось впечатление, что эти города строили одни и те же люди. В любой точке города, где бы ты ни был, если обернуться, можно увидеть верхушку стены, как словно бы поднятый горизонт. Настолько они монументальны. Несколько десятков мер вверх, и десяток в ширь. За чем так много?.. Причина есть.
В лесу тёмных зверей обитают твари, которым и этого может показаться мало.
Где-то, одним единственным зубом в челюсти, столбом стояла одинокая часть стены. Дальше ещё. Где-то больше, где-то меньше. Вон там, над крышами, был виден, казалось бы, целый кластер, но и он обрывался. Странно что за столько лет, ничего так и не восстановили.
Проходя мимо широкой развилки, Силучи увидел, что левая дорога ведёт за стены города. Туда, прямо к лесу, далеко. И там был дом, приплюснутый к холму. Широкий и красивый. Силучи никогда не видел таких. Ни то что бы он вообще много домов видел, но этот – был очень особенный. Дух у него был совсем другой.