Версальская гиена
Шрифт:
_________________________
6. Там же, 1971, т.17, с.663.
(...)
Наконец, и внешнеполитические шаги Польши, последовавшие в конце 1933-го - начале 1934-го, говорят за то, что все время, пока Варшава декларировала на публику намерения сближаться с СССР, она вела закулисные переговоры с Гитлером. И в какой-то момент Варшава и Берлин договорились. Более того, с высокой степенью вероятности мы можем заявлять, что именно эта, до поры до времени тайная, польско-германская договоренность, обеспечивавшая Гитлеру восточный тыл и прорыв из внешнеполитической изоляции, и утвердила Гитлера в его решимости бросить столь радикальный вызов версальскому миропорядку.
(...)
...поляки на голубом глазу уверяли, что никакого продолжения не будет. Как не поверить, если представители высшего руководства дают публичные заверения!
В беседах 20 и 23 ноября советского полпреда в Польше с главой польского МИД Беком (вторая беседа проходила в присутствии редактора "Газеты польской" Медзинского, журналиста той же газеты Матушевского, редактора газеты "Курьер поранны" Стпичинского) его твердо заверили: "Не предвидятся и переговоры о пакте неагрессии. Ни в какой мере не затрагиваются интересы третьих государств"[14].
_______________________
14. Там же, с.671.
14 декабря г-н Лукасевич заверит в том же непосредственно советского наркома Литвинова. "На мой (т. е. Литвинова.
– С. Л.) вопрос, предполагается ли превратить декларацию в письменный пакт, Лукасевич ответил отрицательно", - говорится в записи их беседы [15].
_______________________
15. Там же, с.746.
Сплошная ложь! Пройдет чуть больше месяца, и коммюнике Гитлера-Липского от 15 ноября 1933-го найдет свое продолжение на бумаге в виде польско-германской декларации о неагрессии (декларации по форме, но пакту о ненападении - по сути).
(...)
26 января 1934 года Польша и Германия (польский посланник в Берлине Юзеф Липский и министр иностранных дел Германии Константин фон Нейрат*) подписали Декларацию о мирном разрешении споров и неприменении силы между Польшей и Германией сроком на 10 лет, еще известную в историографии как германо-польский пакт о ненападении.
_______________________
*Константин фон Нейрат (Konstantin Freiherr von Neurath) (02.02.1873 - 14.08.1956), немецкий дипломат, министр иностранных дел Германии в 1932-1938 гг., рейхспротектор Богемии и Моравии 1939-1943. Был в числе обвиняемых на Нюрнбергском процессе, приговорен к 15 годам заключения. В 1953 г. досрочно освобожден по причине слабого здоровья.
Из названия документа следует, что стороны обязались не воевать друг с другом, а спорные вопросы разрешать мирным путем. Все бы ничего, но обращало на себя внимание отсутствие в польско-германском пакте обычной для такого рода договоров клаузулы (от лат. clausula - особый, отдельный пункт, условие; особое положение международного договора, применяемое для того, чтобы обозначить какое-либо специальное его условие) об утере пактом силы или о праве одной из сторон отказаться от пакта, если другая сторона нападет на какое-нибудь третье государство, т. е. если участник соглашения выступит в роли агрессора.
Как отмечали по этому поводу советские дипломаты, "невозможно представить себе, чтобы опущение этой клаузулы не имело специального значения, особенно если учесть ту энергию, с которой Польша настаивала на внесении этой клаузулы в польско-советский пакт ненападения". Посланник СССР в Польше на основании отсутствия указанной клаузулы в польско-германском договоре сделал в своей докладной в Москву от 4 февраля 1934-го вывод о том, что это "фактически обеспечивает Германии нейтралитет Польши в случае германской агрессии". В частности, что "Польша будет соблюдать нейтралитет не только в случае германского вторжения в Австрию, но также и при германской агрессии против Литвы и вообще на Восток. Разногласия, которые могли бы при этом возникнуть между Польшей и Германией, Польша обязана была бы на основании этого договора урегулировать путем переговоров с Германией"[21].
_________________________
21. Там же, с.108-109.
(...)
Для Гитлера польско-германский пакт стал несомненным успехом. Он как будто перевернул шахматную доску, на которой была проигрышная для него позиция, и начал расставлять фигуры по новой, с выгодой для себя.
Одним ударом Гитлер выбил ключевое звено всей системы французских военных союзов на континенте - Польшу. Ту самую Польшу, которую французы когда-то создавали как восточный противовес Германии, как потенциальный антигерманский "второй фронт". Теперь второго фронта Гитлер мог не опасаться. Даже больше! В военно-стратегическом отношении в этой части Европы произошел поворот на 180 градусов: Польша из антигерманского "второго фронта" превратилась в надежный тыл Германии!
Само собой, данным актом Гитлер предотвращал и советско-польское сближение, обозначившееся с начала 1933-го. Ради этого он вполне мог на время отложить решение вопроса с возвратом Данцига и польского коридора.
Гитлер одним махом получил международную индульгенцию на выход Германии из Лиги Наций, как и дополнительно дискредитировал и ослабил этот коллективный международный орган. Ведь Лига Наций в прежние годы не могла разрешить польско-немецкий спор о границах. А в двустороннем порядке - без посредничества Лиги - Берлин и Варшава об этом договорились. Гитлер на время получил аргументы для пропаганды вовне своей мирной политики: дескать, вот же доказательство - соглашение с Польшей, от конфликта с которой Берлин отказывался, даже несмотря на известные чувства немецкого народа в отношении Данцига, польского коридора и других земель, которые немцы считали своими.
Билатеральный характер договора - особый успех Гитлера. Старо как мир: "Разделяй и властвуй!". Одно дело иметь перед собой единый коллективный фронт государств, связанных обязательствами коллективного же характера. И совсем другое - разбираться со всеми поодиночке.
Двусторонние пакты были особо эффективны (с точки зрения агрессивных планов Гитлера) с учетом отсутствия в них оговорки, освобождающей одну сторону от всяких обязательств по пакту в случае, если другая сторона совершит агрессию против третьего государства (создать прецедент Гитлеру помогли именно поляки).
Спустя примерно два года, когда Гитлер в опоре на "польский тыл", обеспечиваемый польско-германским пактом, введет германские войска в Рейнскую зону, Максим Максимович Литвинов на сессии Совета Лиги Наций в Лондоне 17 марта 1936-го заявит по этому поводу: "Без такой статьи предлагаемая система пактов сводится к проповедуемому г. Гитлером принципу локализации войны - каждое государство, подписавшее такой пакт с Германией, ею иммобилизуется в случае нападения Германии на третье государство... мы имеем дело с новой попыткой деления Европы на две или несколько частей, с тем чтобы, гарантировав ненападение на одну часть, получить свободу рук для расправы с другой частью Европы... такая система пактов может лишь увеличить безопасность агрессора, а не безопасность миролюбивых народов".
Впоследствии Гитлер в полную силу задействует политику двусторонних переговоров, добиваясь успеха интригами, блефом и непосредственно угрозами применения силы.
Польша предает Францию
"Отныне Польша не нуждается во Франции", - заявит посол Польши в Берлине Липский французской журналистке Женевьеве Табуи после подписания германо-польского пакта. Более того, он выскажет "сожаление", что Польша "в свое время согласилась принять французскую помощь ввиду цены, которую будет вынуждена платить за нее".