Чтение онлайн

Один из физиков древности доказывал, что время это понятие неизменное и всегда постоянное, оно не может ни растягиваться, ни сжиматься, ни останавливаться. Вот и не правда! Насчет, сжиматься, не скажу, а вот растягиваться и останавливаться время очень даже может. Как иначе объяснить, что несколько часов отделявшие меня от отъезда Влада превратились в самые настоящие века и стрелки на часах плотно прилипли к циферблату, не желая двигаться вперед ни под каким предлогом.

Я сидела в своей комнате, наблюдая, как минутная стрелка ползет по кругу со скоростью инвалидной черепахи. Хоть бы на работу вызвали, что ли! Неужели у нас сегодня такой спокойный день и дополнительные руки без надобности? Как же тяжело ожидание, особенно, когда знаешь, что то, что произойдет неотвратимо и изменить это совершенно не в твоих силах. Поневоле начнешь верить в судьбу, рок, предначертания и в то, что все вокруг происходит уже предопределено кем-то свыше и тебе неподвластно, как бы ты не старался. Ты живешь, пребывая в блаженном неведении, считаешь, что именно ты вершитель судеб своей и чьей-то еще, и тут, прямо посреди благополучной жизни вдруг что-то случается, переворачивает тебя и твою жизнь с ног на голову и вся размеренность летит в тартарары.

И видишь себя со стороны, понимая, что ты лишь крохотная частичка в бесконечной круговерти жизни и от тебя не зависит ровным счетом ничего. И чувствуешь себя среди этого прозрения, как бабочка, застрявшая в паутине коварного и хитрого паука и сколько тебе не трепыхаться конец будет один и тот же - тебя сожрут. Причем, здесь совершенно не имеет значения кто - окружающие, или ты сам...

Да уж, от таких умозаключений не далеко и до пистолета, в истерически дрожащих пальцах прижатого холодным дулом к беззащитному виску. А что может быть проще? Раз и все! И нет больше никаких бабочек и пауков, и время пойдет своим обычным темпом. А спустя несколько минут после рокового шага над твоим бездыханным телом сгрудятся равнодушные судмедэксперты и пара следователей. И будут чуть-чуть злиться на тебя, что посмела оторвать их от других, более важных дел. Клясть сквозь зубы свою маленькую зарплату, и может даже перебросятся парой ленивых, давно заезженных профессиональных шуток, а кто-то из них, самый новенький отметит, что ты была молода и красива и даже, может, посокрушается минутку.

А родные и близкие друзья будут удрученно качать головами, перешептываться, тихо удивляясь и чувствуя себя идиотами над твоим гробом и позже на поминках - как это т а к о е могло произойти именно с тобой, ведь ты была уравновешеннее всех вместе взятых! А через год, или меньше, забудут. Тьфу, черт! Это ж надо до такой галиматьи додуматься! Похоже, у вас депрессия, доктор!

Мелодичный перезвон видеофона, раздавшийся в гостиной, вызвал вздох облегчения. Я кинулась в гостиную испытывая к звонившему прилив неконтролируемой любви. На экране появилось немного бледное Алисино лицо.

– Привет, - широко улыбнулась я ей.

– Привет, с нами связался герцогский шлюп и попросил разрешение на посадку.

– Как!? Уже!?
– я беспомощно опустилась на стул, сильно сжав коленями ладони, перед глазами все плыло.
– Но... но ведь еще только два часа...

– Да, Ань, уже, - Лиса коротко вздохнула, глядя на меня жалобными глазами, будто это она была виновата в том, что шлюп прибыл на час раньше.

– Хорошо, - тихо проговорила я, беря себя в руки и начиная замечать окружающее, - я сейчас скажу ему, пусть выходит. Алиса, как ты себя чувствуешь?

– Да, так, не очень, спину ломит, - честно призналась она, судорожно сжимая подлокотники рабочего кресла.
– Устала что-то, полежать надо и все будет...
– ее глаза округлились, и она судорожно всхлипнула.

– Что?
– я встревожилась не на шутку, совершенно забывая о Владе.

– Господи, стыдно-то как!
– тихонько захныкала она, зажмурившись.

– Алиса!

– Анька, я, кажется, забыла в туалет сходить и, и... описалась, - всхлипнула она, - что же будет, когда мужики увидят? Как же я домой-то пойду?

– Хорош причитать!
– рявкнула я, глядя на подругу и осознавая, что происходит на самом деле.
– Спину, говоришь, ломит? А живот у тебя не тянет, героиня ты наша?

– Тя-янет, - более несчастной, чем Лиса выглядеть было просто невозможно.

– Давно? Отвечай, быстро!

– Да-авно, с вечера еще. Стыдоба-то какая, как я народу в глаза смотреть бу-уду?

– Нормально ты смотреть будешь, - я заговорила спокойно и уверено, - Алиса, опусти спинку кресла и откинься на нее. Я высылаю за тобой санитара...

– Зачем!?
– Лиса недоуменно уставилась на меня и даже хныкать забыла.

– Только спокойно, у тебя роды. Сейчас придет санитар с каталкой и отвезет в отделение, я тебя там встречу. Не нервничай! Самое страшное уже позади, осталось только родить и все, это быстро, полчаса не больше. Все, я отключаюсь. Жди, за тобой сейчас приедут.

– Аня! Подожди, - Алиса смотрела на меня доверчиво и чуть напугано, - мы с тобой родим? Правда?

– Конечно, родим, - успокоила я ее, - не волнуйся, я тебе помогу. Все.

Я отключила видеофон и быстро набрала госпитальный отсек. Мне ответила Верочка. Объяснив, что стряслось, я получила заверения, что все будет сделано по высшему разряду. Сказав, что роды буду принимать сама, я нажала отбой.

О Владе вспомнила только около лифта. Чертыхнувшись, вернулась в каюту. Вечно я из-за него везде опаздываю. Я распахнула дверь в его комнату и, не заходя, через порог приказала:

– Подъем! За тобой приехали. И поживее, ты меня задерживаешь!

Влад нехотя сполз с кровати и шагнул к выходу. Долго возился со шнуровкой высоких ботинок, а я в нетерпении приплясывала рядом. Да, что же он так копается? Мне еще помыться надо! Наконец он закончил шнуроваться и выпрямился, заняв собой почти всю прихожую. Я всунула ему пакет с документами.

– Госпожа, рабу позволено спросить?
– тихо проговорил он и после моего кивка спросил, принимая пакет, - Кому меня продали, госпожа?
– и словно ожидая возражений, добавил, - Я имею право знать.

– Герцогу Куприну, - коротко бросила я выходя из каюты, на подробности не было времени и... и мне уже почти все равно...

– А ошейник?
– растеряно напомнил Влад. Какой еще ошейник? Я жутко опаздываю!

– Обойдешься, - проворчала я, нетерпеливо дожидаясь, когда он выйдет, что бы запереть дверь.

Мы вместе дошли до лифтов... а дальше каждый пошел своей дорогой. Молча и не прощаясь.

Глава 10.

...Ступив на борт шлюпа с красивым гербом на борту, сразу заподозрил, что все присутствующие не совсем нормальны. Первые подозрения закрались, когда встречающий молодой офицер в незнакомой военной форме, почтительно склонил перед рабом голову и назвал его "милорд". Здесь какая-то ошибка, решил парень, прижимая к себе пакет из темного пластика, а может, к рабам высокопоставленных людей, то же принято обращаться с почтением? Чушь какая-то!

Теперь, наверное, ошейник заставят носить постоянно, уныло думал он, плетясь по узкому коридору за своим провожатым. Его проводили до каюты. На двери такой же герб, как и на борту шлюпа. Красивые, витиеватые буквы значили, что комната предназначается герцогу Куприну, его новому хозяину. Именно его назвала хозяйка... бывшая хозяйка... когда поинтересовался, какому продан. Владислав Серафимович Куприн. Офицер предупредительно распахнули перед рабом дверь. Вконец запутавшийся парень шагнул в комнату, дверь бесшумно закрылась, оставляя в одиночестве.