Чтение онлайн

Выбравшись на песчаный берег, подошла к воде и, присев на корточки, опустила ладони в теплую воду, пахнущую тиной и лягушками. Жаль, искупаться нельзя. Отойдя от воды, я присела на скамейку, блаженно откинувшись на изогнутую спинку. Не было мыслей, не было чувств, они словно растворилось в ночной тишине, останавливая время.

Мое уединение прервал отец, появившись почти бесшумно, он остановился у меня за спиной, не решаясь окликнуть и напугать меня. Похвальная осторожность, тем более в свете сегодняшнего дня.

– И что ты там стоишь, бедный родственник?
– поинтересовалась я, не поворачивая головы.

– Да так...
– отец усмехнулся и, обойдя скамейку сел рядом, - Еще сердишься?

– Уже нет, - покачала я головой, - как ты меня нашел?

– Ты всегда любила воду, - пожал папа плечами, - а вода здесь всего в двух местах. У фонтана тебя нет, значит остается пруд.

– Да, действительно, все просто.

– Мне очень жаль, что с Владом так получилось.

– Знаю.

– Я вообще не хотел вас вводить.

– А чего ж не остановил?
– я удивленно подняла брови.

– Ну, с Владом было без вариантов. Без него и соваться нечего было. А вот с тобой...
– генерал усмехнулся и покачал головой, - Ты пробовала когда-нибудь остановить крейсер голыми руками? Нет? Вот и я решил, что дело это зряшное, тебя ж не переспоришь...

– Это да, - подтвердила я, - я упертая. Есть в кого...

– Значит мир?

– Мир, - согласилась я, пристраивая голову на отцовском плече.

– А вот по поводу нашего разговора, что было бы с моим планом, если бы ты полезла спасать Влада до того, как закончила информацию скачивать, не полезла бы. Задний двор виден лишь из окна коридора, а из кабинета его не видать, окна на другую сторону выходят. Но этого даже я просчитать не мог. Как Влада транспортировать будем? После такой трепки он вряд ли поднимется.

– Не поднимется, - подтвердила я, - Эж перевозку обещал. А что уже собираться надо?

– Да, Эж заканчивает дела передавать. Еще полчаса и поедем.

– Хорошо, - я выпрямилась и с хрустом потянулась, - папа...

Отец остановил меня жестом, призывая молчать. Я замолчала на полуслове, прислушиваясь к окружающему миру, но ничего особенного услышать, не смогла. Так же тихонько пели лягушки и шелестели листья и больше ничего подозрительного. Отец сделал знак говорить дальше, но вот беда, я уже забыла, что хотела спросить и поэтому стала говорить первое, что пришло в голову.

– Откуда ты взял этого Гену? Скотина редкостная, доложу я тебе. Он не подходит для работы в отделе, уж слишком много апломба и самомнения, оно бы ничего, но он слабак с таким в команде выходить нельзя, не говоря уж о паре.

Я продолжала нести еще какую-то чепуху, с удивлением наблюдая, как генерал мягко ступая, обогнул лавку и бесшумно растворился в кустах. Давно я не видела, как отец работает, всегда удивляясь, как такой внушительный мужчина может бесплотным призраком скользить в темноте, так, что не шелохнется ни единая травиночка.

Я настороженно замолчала, расслышав придушенный писк где-то слева. Генерал настиг свою жертву и, судя по звукам, тащит ее сюда. Я поднялась, с интересом вглядываясь в темноту, где происходила нешуточная возня. Треск ломаемых веток приближался и совсем скоро на утоптанную площадку у лавочки вывалился генерал, крепко удерживающий извивающегося в полном молчании пленника. Я прищурилась, стараясь разглядеть, добычу. По сравнению с генералом пленник казался ребенком, невысокого роста, по-мальчишески худенький и какой-то нескладный, он был готов дорого заплатить за свободу. Каким-то невероятным образом извернувшись в генеральских лапах, паренек лягнул генерала под коленку и вцепился зубами в папанину ладонь. Папа охнул от неожиданности и на секунду разжал руки, но подростку хватило и этого, что бы угрем выскользнуть из медвежьих объятий и бросится прочь. Генерал тихонько выругался и в два прыжка настиг беглеца, ухватив его за рубашку.

– Ах, ты ж...
– зарычал грозный полицейский, разворачивая пойманного лицом к себе, ухватил за грудки, и уже был готов от всей души встряхнуть его, но в последний момент остановился, изумленно выдохнув, - Девка!?

Я растерянно моргнула, не совсем понимая, что происходит. Какая девка? Откуда здесь... А впрочем... Я быстро пересекла разделявшее нас расстояние и, оттеснив отца, повернула пленника к свету. Так и есть...

– Ника? Что ты здесь делаешь?
– строго сведя брови, поинтересовалась я.

Девчонка хмуро посмотрела на меня из-под спутанных волос и предпочла отмолчаться.

– Ты ее знаешь?
– удивился отец, не забывая крепко удерживать девчонку за шкирку.

– Да, знаю, - вздохнула я, - Ника, почему ты здесь? Тебя же должны были забрать...

– Я же тебе сказала - в приют я не поеду!
– нахохлилась она, - И домой я не вернусь! Он меня опять продаст!

– Аня, кто это?

– Это, дражайший генерал, очередной косяк вашей службы, - убирая светлые пряди волос со лба девочки, уведомила я.

– Я не косяк!
– тут же ощетинилась Ника.

– Конечно, ты не косяк, - согласился генерал, - но, похоже, ты еще та головная боль.

– Да кто ты такой!?
– закричала Ника на генерала, делая тщетные попытки вырваться.

– Тихо!
– приказал генерал, и Ника тут же заткнулась.

Передоверив девчонку мне, генерал отошел от нас и, выудив из кармана телефон, раздраженно потыкал кнопки и принялся выяснять, кто был ответственным за отправку детей, и почему получилось так, что одна из них отбилась от группы и сейчас шастает по кустам.

– Это надолго, - кивнув на шипящего генерала, - пошли, сядем на лавочку, и ты мне все подробно расскажешь.

– Что расскажу?
– уныло спросила она, усаживаясь рядом.

– Как тебе удалось бежать? Опять кого-то покусала?

– Я не кусала, - Ника шмыгнула носом, и совсем по-детски утерла глаза кулачком, - нас посчитали, а когда усаживали в машину, я отстала и нырнула под днище... Я же тебе говорила - я не вернусь!

– Вот дуреха, - я с силой помассировала виски, - а если бы тебя раздавили?

– Но не раздавили же!
– с законной долей гордости проговорила она.
– Я ловкая.

– И что мне сейчас с тобой делать, ловкая?
– Уныло поинтересовался подсевший к нам генерал, доставая из нагрудного кармана шоколадку.
– Есть-то хочешь? Вот, держи.

Ника подозрительно посмотрела на шоколад, обернутый в хрустящую фольгу, будто генерал предлагал не сладость, а рыбу фугу собственного приготовления. Девчонка судорожно сглотнула, и гордо отвернулась.

– Бери-бери, - отец вскрыл упаковку и буквально всунул плитку в узкую ладошку. Нике не оставалось ничего другого, как принять еду.