Чтение онлайн

Аня не соврала - он совсем не почувствовал, когда она снимала марлевую салфетку, зато когда всерьез взялась за раны парень ни раз покрылся липкой испариной прихватывая зубами подушку, прочувствовав каждую ссадину. Закончилась эта экзекуция, как у Ани водится, уколом. Вот не может человек обойтись без колющих предметов!

– Вот и все, - вздохнула она, прилаживая свежую салфетку на его спину, - осталось только тебя покормить...

– Меня не надо кормить!
– оскалился Влад через плечо, напоминая себе сварливую дворнягу, - Я же сказал - я не буду есть!

– Так! Романов Владислав Дмитриевич, мне откровенно наплевать, чего вы хотите, а чего нет!
– вызверилась она, заставляя Влада втянуть голову в плечи. Когда на тебя орут это само по себе неприятно, а уж в его положении и того больше.
– Я устала как собака и мне некогда тебя уговаривать. Имей совесть! Мне поспать надо, у меня дежурство через пять с половиной часов. Я сказала, ты будешь есть и ты будешь! Слышишь меня!?

– Слышу, - прошелестел Влад, изрядно напугавшись ее взрывом.

– Давай, помогу тебе сесть, - вполне спокойно предложила она.

Пришлось стиснуть зубы и заставить себя привстать, опереться на Анино плечо и усесться на услужливо подсунутую подушку...

Я опустилась на свою кровать и застыла, тупо пялясь в темноту, и долго не могла заставить себя раздеться и лечь. Часы показывали без четверти четыре. Собрав последние силы, я стряхнула оцепенение и, стянув одежду, забралась под одеяло, блаженно вытягивая гудящие ноги. Веки моментально отяжелели и меня начало затягивать в тяжелую дрему.

Меня разбудил Влад, шлепая босыми ногами, он приблизился к моей двери. Постоял немного и отправился обратно. Через некоторое время все повторилось. Я лежала, таращась в темноту ожидая, когда же он найдет свое место под солнцем, ходил он довольно долго, наконец, мне надоело, и я крикнула:

– Ты долго еще будешь шакалить по коридору?

...Всегда удобная кровать показалась доверху набитой иголками. Простыня почему-то постоянно сворачивалась складками, неприятно врезающимися в обнаженное тело. Влад ворочался, пытаясь найти на своей кровати достаточно удобный уголок, в который можно забиться и заснуть. А потом стало холодно. Очень. Он уже и забыл, что бывает так холодно. Влад укутался в одеяло с головой, но холод очень быстро пробрался и туда мешая уснуть. А еще было стыдно за себя. Его словно откинуло на несколько месяцев назад и он, по какому-то даже ему самому непонятному выверту, снова пробовал на крепость нервы хозяйки. Какой, к черту, хозяйки? Аня уже давно перестала быть хозяйкой в привычном смысле этого слова. Перед хозяевами никогда не было стыдно и уж того более, никогда не мучился оттого, что потрепал им нервы. Хотелось ее одобрения и понимания. И, если уж быть честным, восхищения. Поэтому и потащился до каюты пешком, хотя и сомневался, что дойдет. И опять опозорился! Еще и девчонка эта не понятно кто и что, а все туда же - посмеялась...

Влад сел на кровати, подобрав под себя ноги, потер ледяные ступни. Надеясь прогнать пронизывающий холод, поднялся и накрутил терморегулятор до тридцати градусов. Холод не отступал. Холод был везде, от него противно дрожало внутри и сводило пальцы. Уходя, она сказала, что б разбудил ее, если почувствует себя плохо. Он не пойдет ее будить, он дождется утра и вот тогда... С холодом и болью еще можно примириться, перетерпеть, а как быть с совестью, пожирающей изнутри раз за разом напоминающей, что вел себя, как последняя скотина! Он довольно долго просидел в полной темноте, черта с два он будет ждать утра. А что если он уснет и проспит Анин уход на дежурство? И что тогда - еще сутки мучиться совестью? Решившись, он завернулся в одеяло и побрел к ее комнате, справедливо опасаясь, что его вполне могут прогнать. И поделом...

– Я тебя разбудил?
– расстроился он, появляясь на пороге с накинутым на плечи одеялом.

– Почти, но не совсем, - я приподнялась на локте и зажгла ночник, - что опять кошмары снятся? Говорила же - не надо туда ехать.

– Нет, все нормально. Я того... я мириться пришел.

– Мириться?
– протянула я, - Врешь ты все и живешь ты в тумбочке, но все равно, хорошо, что пришел. Так что там с кошмарами?

– Нет никаких кошмаров, - Влад упрямо тряхнул головой.

– Конечно, нет, - согласилась я, - ты уснуть не можешь, так?

– Так, - понурившись, согласился он, - мне почему-то холодно, аж колотит всего.

– Ясное дело - колотит, тебе попортили шкурку, - проворчала я, - и потом, ты шастаешь уже двадцать минут босиком по холодному полу! Иди-ка ты сюда, родной, я тебя в лобик поцелую, как покойничка!

Влад хмыкнул и приблизился, волоча за собой одеяловый хвост. Целовать его я не стала, ограничившись тыльной стороной ладони приложенной к мужскому лбу, после этого только и оставалось, что выругаться сквозь зубы - не ниже тридцати восьми с половиной. Пришлось подниматься и вытягивать кровать из стены, делая ложе шире, отправить человека в его состоянии обратно у меня не хватило духу, потом я долго рылась в ящиках кабинета, никак не могла спросонья разыскать жаропонижающее. Я уже приготовилась к очередной стычке с Владом, но тот покорно выпил лекарство.

– Эй! Стой! Куда это ты направился?

– Я? К себе, тебе спать надо, а я тебя разбудил.

– Запоздалое раскаяние, - заметила я, - Но, в любом случае, никуда ты не пойдешь. Давай, залазь к стенке. Только не крутись, я поспать хочу, у меня еще два с половиной часа.

Влад благодарно улыбнулся и заполз под мое одеяло. Я выключила свет и улеглась рядом. Влад честно пытался устроиться так, чтобы не мешать, но кровать, даже раздвинутая до предела, не предполагала, что на ней будут спать двое. Я стоически терпела его возню, когда-то же он должен успокоиться!

– Аня, - тихонько позвал он.

– Что?
– я держалась из последних сил, чтобы не начать орать.

– Ань, я действительно хотел попросить прощение за то, что не послушался тебя ни тогда на Леоне, ни здесь, когда прилетели. Ань ты прости меня, ладно? Просто я уже привык, что на меня как на человека смотрят, а тут снова мордой ткнули... И еще девчонка эта!

– Какая девчонка?
– вздохнула я, прерывая поток его извинений.

– Ну, та, что в лифте была.

– И что с ней?

– Она надо мной смеялась!
– неожиданно пожаловался Влад.

– Владушка, тебе показалось, - как можно убедительней проговорила я, поворачиваясь на другой бок, - над тобой никто не смеялся!

– Я что - дурак, по-твоему?
– обиженно протянул он, приподнимаясь на локтях.

– Да, ты - дурак! Она над тобой не смеялась, она испугалась вот и все. И если сейчас же не замолчишь, ты из просто дурака превратишься в дурака безголового!

– Извини, - пробормотал Влад.

– Иди ко мне, - я уложила его голову на свое плечо, погладила по волосам и, не удержавшись, все же поцеловала в лоб.

– Эй, ты, что это делаешь?
– моментально напрягся он.

– Жалею, тебя, глупый, - прошептала я, поглаживая его по волосам. Влад тут же попытался вскочить, я мягко удержала его за шею, заставляя лечь обратно, - дурачок и есть! Все, теперь спать.

Влад еще немного повозился, я сердито засопела в ответ, и он затих, ткнувшись носом в мою шею, я закрыла глаза и начала проваливаться в сон.

Меня кто-то немилосердно тряс за плечо. 'Влад, отвали!' - пробурчала я сквозь сон и, перевернувшись на другой бок, уткнулась в плечо Влада. 'Так, - начали медленно просыпаться мои мозги, - если он спит с правой стороны, то никак не может трясти меня слева'. Я открыла один глаз и увидела встревоженное папино лицо. Влад тоже проснулся, узрел генерала и тут же натянул на голову одеяло, прикинувшись ветошью, кстати, совершенно напрасно - папа даже не обратил на него внимания, а может уже привык?