Чтение онлайн

Ванделер стоял в ожидании возле машины. Увидев напарника, он махнул рукой и полез в авто, на пассажирское сиденье рядом с водительским. Всклокоченный толстяк тоже заметил его и, оставив в покое прохожих, направился в участок. Умная электроника услужливо подсветила его зеленым маркером. Рихард сосредоточился на нем, и маркер раскрылся, открывая информацию. Юрген Рихтер, 31 год, патрульная команда 16, уровень благонадежности - зеленый. Рихард моргнул, и информация исчезла.

Ванделер в машине тыкал пальцем в коммуникатор. Блестящее устройство в его могучей лапе выглядело каким-то хрупким.

Рихард сел на водительское сиденье и завел мотор.

– Патрульная команда номер 17 заступила на смену, - сказал Ванделер в устройство. Коммуникатор одобрительно заморгал зеленым огоньком.

– Ни пуха, ни пера, - сказал Рихард.

– К черту, - отозвался Ванделер.

Коммуникатор звякнул и выдал первый адрес.

"Началось" - подумал Рихард.

Первый адрес находился в старом квартале, в точности похожем на тот, в котором жил сам Рихард. Узкие улочки, невысокие разноцветные дома, никуда не спешащие люди. Они остановились возле дома и разглядывали прохожих.

– Вот он, - сказал Ванделер.

Рихард кивнул. В сплошном потоке людей, подсвеченных нейтральными желтыми маркерами, человек с красным маркером был заметен, как белая ворона.

Они не стали подходить к нему на улице, а подождали, пока он зайдет в подворотню, и зашли следом.

– Господин Зандеман?
– крикнул Ванделер.
– Маркус Зандеман? Минуточку, пожалуйста!

Человек остановился.

– Да, это я, - сказал он с удивлением.
– Чем обязан?

– Мы сотрудники издательства "Полярис", - объяснил Ванделер, - и хотели бы обсудить возможность издания вашей книги.

– Моей книги?
– человек удивился еще больше.
– Я не думал, что... Простите. Мне возвращали текст несколько раз.

– Ваше произведение достаточно нестандартно, - кивнул Ванделер, - но мы готовы рискнуть. Разумеется, первоначальный тираж составит всего десять тысяч экземпляров, это обычно для первой публикации... но в случае успеха, на который мы рассчитываем, дополнительные тиражи не заставят себя ждать.

– Моя книга, - ошеломленно произнес автор.
– Вы действительно готовы ее издать?

– Мы готовы, - подтвердил Ванделер. Он достал из чемодана листок и протянул его писателю.
– Вот договор, ознакомьтесь. И не сомневайтесь в себе. Ваше искусство производит впечатление. Вы достигли настоящих вершин мастерства.

– Мне кажется, что я сплю, - признался писатель.
– Мою книгу издадут! Мою книгу будут читать люди... и этот договор... погодите, это не издательский договор! Вы не ошиблись?

– Мы не ошиблись, - сказал Ванделер, и ударил его ножом в живот.

– А часы у него очень даже ничего.

Они стояли у канала, опершись на парапет. Где-то внизу плескалась черная вода.

Рихард придвинулся к напарнику.

– Серьезные часы, - подтвердил он.
– Чересчур шикарно для писателя-неудачника. Ну, может он раньше занимался более доходными делами.

– Лучше бы он занимался ими и дальше, - сказал Ванделер, поворачивая часы. Блики солнца играли на стекле.

– Да, на нашу зарплату таких не купишь, - рассмеялся Рихард.

– Ты купишь, - сказал Ванделер.
– Если будешь откладывать лет пятнадцать. А вот я не куплю. У меня нет пятнадцати лет.

Он вздохнул и разжал руку. Часы улетели вниз и, хлюпнув, исчезли в воде.

– И телефон тоже недешевый, - Ванделер достал из кармана телефон.
– Кстати, кто-то звонит.

На экране телефона появилось женское лицо и надпись "Грета".

– Грета звонит, - сказал Рихард.

– Грета опоздала, - отозвался Ванделер. Он снял заднюю крышку телефона и вынул батарею, после чего звонок прервался. Ванделер бросил в воду батарею, затем с ловкостью, не ожидаемой от его крупных пальцев, извлек из телефона сим-карту и тоже бросил ее в воду. И только после этого выбросил сам телефон. Он был основательным человеком, этот Ванделер, и все, что он делал, он делал основательно.

– Я так понимаю, мы пьем кофе?
– осведомился Рихард.

В строгом соответствии с правилами патрульной службы, деньги сдавались в кассу с точностью до последнего медяка. Но многие патрульные позволяли себе за деньги с первого клиента выпить кофе и съесть какую-то булочку. Это называлось угощением, и было не таким уж большим нарушением на фоне важности того дела, которое они делали.

– Не сейчас, - буркнул Ванделер, доставая коммуникатор.
– Есть новый адрес.

Новый адрес располагался неподалеку в том же квартале. Дом был таким же разноцветным, имел охраняемую автостоянку. Рихард заметил камеры наблюдения, но волноваться не стал - все равно лица исчезнут в конце смены.

Ванделер нажал кнопку вызова, назвался агентом элитного ночного клуба, и их пропустили.

По мраморной лестнице с перилами из полированного дерева они поднялись на второй этаж и позвонили в дверь.

– Заходите!
– донесся из-за двери женский голос.
– Там не заперто.

– Хорошо, когда граждане ценят свою безопасность, - заметил Ванделер и открыл дверь.

Квартира представляла собою студию. С одной стороны большой комнаты располагалась кровать, посередине находился стол с несколькими стульями, с другой стороны в одном углу находилась кухня, в другом- ванная. За полупрозрачным стеклом двигалась еле размытая розовая фигура. Ванделер тактично отвел глаза. Рихард последовал его примеру.

– Так вы говорите, из какого вы клуба?
– спросил из-за ширмы женский голос.

Ванделер назвал один из местных ночных клубов. Рихарду это название сказало не очень много. Он не проводил свободное время в клубах - главным образом потому, что у него не было свободного времени. Впрочем, как и свободных денег.

Из-за ширмы послышался плеск воды.

– Здорово, - сказал женский голос.
– Но меня просто так не отпустят.

– Мелкие формальности мы берем на себя, - заверил Ванделер.

– Учитывая жадность Дитера, формальности будут не мелкими, - засмеялась женщина.

– Улаживать вопросы - это наша работа, - ответил Ванделер. Он деловито оглядывался по сторонам и наконец, подобрал со столика электрический фен.

– Буду вам благодарна по гроб жизни, - призналась женщина.
– Вы не пожалеете... Вы же видели, как я танцую.

– Конечно, видели, - сказал Ванделер, не моргнув глазом.
– Очень эффектно. Ваше искусство производит впечатление. Вы достигли настоящих вершин мастерства.